С другими Вы смеялись надо мною,
Но ведь о том не знали Вы, мадонна,
Что сразу весь меняюсь я, смятенный,
Когда стою пред Вашей красотою,
Иначе Вы смягчились бы душою
И на меня смотрели благосклонно.
Когда близ Вас я нахожусь, смущенный
Амур исполнен дерзостью такою:
Он, духов трепетных моих пугая,
Чтоб Вами любоваться не мешали,
Убьет иных, а этих шлет в изгнанье.
Лицо мое свой прежний вид меняет,
Но все ж, хоть и исполненный печали,
Я слышу духов изгнанных рыданья.
Этот сонет не делится на части, так как разделение делается только для того, чтобы открыть смысл разделяемой вещи, а так как в этом сонете его значение и смысл вполне ясны, он не требует разделения. Правда, что среди слов, выражающих смысл этого сонета, попадаются сомнительные выражения — например, когда я говорю, что Амур убивает всех моих духов и только духи зрения остаются живыми, хотя и вне своих орбит. И эту неясность невозможно разъяснить тому, кто не был в такой степени верным Амуру, а для тех, кто верен, и без того ясно то, что скрывается в этих темных словах, поэтому не стоит разъяснять это сомнение, ибо мои слова были бы напрасными или же излишними.