Хочу, баллада, чтобы ты явилась
С Амуром вместе к донне на свиданье
И то, что ты споешь мне в оправданье,
Властителем моим ей подтвердилось.
Так благородна ты, моя баллада,
Что и без всякой свиты
Повсюду можешь ты летать спокойно;
Но если для тебя еще защиты надо,
Амура позови ты, —
Быть без него балладе непристойно,
Одна ты там не можешь быть покойной, —
Мадонна на меня разгневана ужасно,
И без Амура к ней идти опасно.
Тебя там могут встретить оскорбленья.
К ней прилетев, начни ты нежным тоном
Так речь свою пред нею,
Склонив ее сначала к состраданью:
Мадонна, тот, кем послан я с поклоном,
Коль милостью своею
Его простите, молит о вниманьи,
Амур всегда меняет по желанью
Весь вид его пред Вашей красотою,
А потому он занялся другою,
Хоть сердцем он не знает измененья.
Скажи: Мадонна, верен он остался
Вам всей своей душою
И все мечты Вам отдал на служенье.
Он рано Вашим стал и не менялся.
И коль ее не тронешь речью тою,
Пусть у Амура спросит подтвержденья.
Смиренно обрати ты к ней моленье,
Коль был ей в тягость, чтоб его простила.
Пускай она прикажет лечь в могилу,
И я ее исполню повеленье.
Того, кто полон жалости прекрасной,
Проси, моя баллада,
Мадонне за меня замолвить слово.
Тебе, во имя песни сладкогласной,
Остаться с нею надо
И обо мне поговорить с ней снова,
И, если робкого простить она готова,
Пусть даст ему о мире весть благую,
Баллада нежная, тебя послать хочу я
Туда, где ты заслужишь уваженье.
Эта баллада разделяется на три части: в первой я говорю ей, куда она идет, и ободряю ее, чтобы придать ей уверенности, и сообщаю, кого она должна взять с собою для того, чтобы лететь спокойно без всякой опасности; во второй части я рассказываю о том, что ей надлежит сделать; в третьей — предоставляю ей лететь, когда она хочет, поручая ее нежный полет власти судьбы. Вторая часть начинается словами: к ней прилетев; третья: баллада нежная.
Быть может, кто-нибудь не согласится со мною и скажет, что ему непонятно, к кому относятся мои слова во втором лице, потому что баллада не то лицо, к кому я обращаюсь. На это я отвечу, что сомнение это я намерен разрешить и разъяснить в этой книжке — в одном месте, еще более темном, — и тогда поймет тот, кто сомневался и кто хотел протестовать каким-нибудь образом.