Итак, возвращаясь к сказанному, я говорю: когда мое блаженство было от меня отнято, меня охватила такая печаль, что, удалившись от людей в уединенное место, я оросил землю горчайшими слезами; и эти слезы меня немножко облегчили, и я ушел в свою комнату, где я мог плакать, не будучи услышанным. И там взывал к милости, достойной донны, говоря: «Амур, помоги твоему верному». Я заснул наконец, как побитый ребенок, в слезах. И случилось так, что во сне я увидел в моей комнате вдали от меня юношу, одетого в белоснежные одежды, и казалось, он глубоко задумался. Он обратил взор туда, где я лежал, и, поглядев на меня некоторое время, вздохнул и, как мне показалось, позвал меня и сказал мне такие слова: «Сын мой, время пришло окончить притворство наше». Тогда мне показалось, что я узнал его, так как он называл меня так уже много раз в моих сновидениях. И я видел, что он как будто плакал горестно и, казалось, ждал от меня какого-нибудь слова; и я, решившись, начал говорить с ним так: «Благородной синьор, о чем ты плачешь?» А он мне ответил такими словами: «Я как бы центр круга, от которого равно отстоят части окружности, ты же нет»[18].

И тогда, задумавшись над его словами, я решил, что он говорил со мною очень темно, и я, сделав усилие над собою, сказал ему так: «Почему, синьор мой, говоришь ты со мною так темно?» А он сказал мне по-итальянски: «Не спрашивай больше того, что тебе полезно».

И тогда я начал рассуждать о поклоне, в котором мне было отказано, и спросил его о причине, а он ответил мне на это так: «Наша Беатриче услыхала от некоторых людей, когда речь зашла о тебе, что ты докучаешь донне, которую я тебе назвал на дороге вздохов. И поэтому эта благороднейшая противница всякой докуки не соблаговолила поклониться тебе, боясь быть навязчивой. И так как отсюда явствует, что ей стала известна твоя тайна, которая длилась так долго, я хочу, чтобы ты рассказал в нескольких рифмованных словах о том, с какою силой я владею тобой через нее и как ты с самой ранней юности принадлежал лишь ей. И в этом ты призовешь в свидетели того, кто об этом знает, и попросишь его сообщить ей об этом; а так как я и есть этот свидетель, охотно подтвержу это. И таким образом она узнает о твоих желаниях и, услышав о чувстве твоем, поймет, что ее обманули. Эти слова ты должен заключить в самую середину стиха, чтобы сразу не начинать с этого, ибо это недостойно. И не посылай их никуда без меня, чтобы слова эти были ей понятны, и тебе следует облечь их в слабую гармонию, и я там буду всегда, когда будет необходимо».

И, сказав такие слова, он исчез, и сон мой прервался, и я сообразил, что это видение явилось мне в девять часов данного дня, и я ушел из своей комнаты, решив написать балладу, в которой я последовал совету моего синьора. Вот какова эта баллада.