– Посмотри, священник! – велел принц Вулкан, схватив Сильверу за воротник и швырнув на парапет балкона.

В разрывах затихающего рева бури Сильвера услышал гул моторов. Желтый бульдозер спускался по склону холма, расталкивая по сторонам горы песка, а за ним следом ехали три оранжевых фургона «Ю-Хоул».

– Они везут моих лейтенантов в бой, – сказал Вулкан. – А вернутся назад с людьми – пищей для королевского двора. У нас будет большой праздник. А теперь взгляни туда.

Он вытянул руку в далекую темноту, и Сильвера взглянул из-под отяжелевших век туда, куда он показывал.

– Там лежит твой город, от горизонта до горизонта. Ты видишь там какие-нибудь огни? А машины? А мигающие неоном рекламные щиты и бегущие строки, выкрикивающие имена ваших кумиров? Нет. Моя армия марширует по его улицам и бульварам. А твои сородичи прячутся в норах. Я уже победил. Отсюда мир начнет склоняться передо мной. И ты действительно решил, что сможешь уничтожить короля вампиров?

Сильвера не ответил. Он ужасно устал и измучился. В голове стучало, руки и раненая нога потеряли чувствительность. Теперь все было кончено; кто-то другой, более преданный слуга Господа, продолжил бы борьбу. Он посмотрел вниз и мысленно увидел свое собственное тело, завертевшееся штопором в полете. Потому что теперь это был единственный выход.

Буря прекратила свое кружение. Ветер утих до слабого стона и перестал разносить песок. Принц Вулкан с беспокойством наблюдал за небом. Он внезапно ощутил одиночество. Защита Грандмастера теперь была снята, осколки его последнего дара валялись на полу в зале совета. Вулкан стал уязвим, как воин без доспехов. Но нет! Он выучил все уроки и слишком долго сидел на коленях Грандмастера. Пришло время поставить свое клеймо на этом мире, и будь проклят Грандмастер!

– Я принц Конрад Вулкан, король вампиров! – сверкнув глазами, выкрикнул он в темноту.

Ветер ответил бессмысленным шепотом.

А потом и он стих.

Сильвера всматривался в город. Буря прекратилась. Казалось, из города, известного когда-то как Лос-Анджелес, долетали крики и визг бесчисленного множества нежити, что пировала и плясала под звуки симфонии Люцифера, слышать которую могли только уши вампиров. Жуткие и непристойные вопли повторялись снова и снова, отражаясь от склона холма безумным смехом. Сильвера зажал уши руками.

– Слушай их песню! – приказал Вулкан. – Они поют для меня!

Вдалеке над океаном молния перечеркнула ночь.

Сильвера ухватился за край парапета. Он не ощущал даже холода камня. Когда молния сверкнула еще раз, гораздо ближе, улицы и дома города на долю секунды осветились, словно ряды могильных камней на кладбище. С востока донесся слабый раскат грома. «Ну же, – сказал священник самому себе, – давай!» И напряг мышцы для прыжка.

И тут замок покачнулся под его ногами.

Пророкотал гром. И больше никаких звуков, кроме эха вампирских криков. А затем полная, абсолютная тишина. Мир замер в неподвижности.

И вот опять послышался скрежет трущихся друг о друга камней, и весь замок вздрогнул. Сильвера ощутил, как вибрация прокатилась по его здоровой ноге и заколотилась в теле.

Принц Вулкан сжал край парапета. Зрачки его диких глаз сжались в узкие щелки.

– Нет! – прошипел он.

Тишина. Вдалеке сверкнула молния, осветив неприкрытый страх, отпечатавшийся на лице короля вампиров. Он вглядывался в эбеново-черное небо, склонив голову набок, словно прислушивался к зловещему, с давних пор пугающему голосу. Гром прокатился по холмам, замок снова задрожал, и тяжелая черная каменная плита откололась от верхнего парапета и рухнула прямо за спиной отца Сильверы. Балкон покачнулся, во все стороны поползли зигзаги трещин.

С края скалы под замком съехал слой каменистой почвы. Часть стены осела и исчезла, превратившись в нагромождение камней. Откуда-то донесся жуткий хруст раскалывающейся земли, напомнивший Сильвере треск толстой телефонной книги, когда ее разрывают мускулистые руки. Балкон под ним начал вздыматься и снова опадать, и Сильвера повис на парапете. Целые горы земли падали со скалы и катились лавиной к Голливуду. Исчезла еще часть стены, и весь двор начал скользить вниз. Замок наклонился к пропасти, древние камни застонали в агонии.

Земля трескалась, обнажая огромные ущелья, что змеями проползали под замком. Снова сверкнула молния, и в ее ярких отблесках Сильвера разглядел ошеломляющую в своем ужасе картину. Весь бассейн Голливуда и Лос-Анджелеса раскачивался, вздымаясь, как кузнечные мехи Судного дня. Дома проседали, раскалывались на части и падали один за другим, сначала бесшумно, а потом с грохотом разрушения, который разносился по холмам, как победный клич наступающей армии. Вдоль бульвара Сансет протянулись расщелины, и Сильвера в прерывистых вспышках молний следил за тем, как они продвигаются вперед, быстро и безжалостно, засасывая по пути целые кварталы. Он слышал крики, доносившиеся из утробы замка. Священник посмотрел вниз и увидел, как группа вампиров попыталась добраться через двор до главных ворот, но рухнула в трещину, что бежала за ними по пятам, пока не догнала их.

– Не-е-ет! – взвыл принц Вулкан, заглушая барабанную дробь грома.

Его пальцы впились в парапет, глаза горели зеленым огнем. Губы шевелились в беззвучной ярости. Сверху донесся громкий скрежет, он оглянулся и увидел, как башня в дурацком колпаке падает, словно отрубленная голова. Булыжники и глыбы сланца били по парапету, откалывая большие куски. Отец Сильвера отшатнулся, когда очередной камень рухнул прямо перед ним и обрушил парапет. Принц Вулкан стоял под градом из сланца, бьющего его по спине и плечам. В поисках укрытия Сильвера прижался к стене.

– НЕТ! – выкрикнул в ночь Вулкан. – Я ЭТОГО… НЕ ДОПУЩУ!

Кусок каменной кладки угодил ему меж лопаток и заставил упасть на колени.

Толчки продолжались еще мгновение, затем резко прекратились. Замок словно балансировал, наклонившись над пропастью, а камни и плиты продолжали рушиться на двор и на склон холма. В паузах между громовыми ударами Сильвера различал пронзительные вопли вампирских орд внизу, в городе, только теперь они были наполнены болью, страхом и растерянностью. А затем послышался еще один звук, слабый, но выворачивающий душу.

Колокольный звон.

Церковные колокола. Они звонили в Беверли-Хиллз, в Голливуде, в Лос-Анджелесе и Восточном Эл-Эй, в Санта-Монике, Инглвуде и Калвер-Сити. Взволнованные дрожью земли, они пели отцу Сильвере, и в этом звоне звучала победа. Он знал, что Голос Марии звучит громче всех, и глаза его внезапно наполнились слезами.

– Ты проиграл! – крикнул он принцу Вулкану. – Это землетрясение! Такое мощное, что опустит город в море! Ты проиграл и потерял все!

Вулкан обернулся с обезумевшим от ярости лицом.

– ВРЕШЬ! – взвизгнул он. – Ничто не может… не может остановить… ничто не…

И тут земля вздыбилась, на месте нижнего Голливуда вдруг поднялась горная цепь, черные пики пробились сквозь бульвары и авеню на высоту в триста футов, а затем снова упали в разверзшиеся бездны, и весь город как будто засосало в водоворот кирпича и бетона. Дома опрокидывались, словно огромные шахматные фигуры на расколовшейся доске. Замок накренился, задрожал и начал разваливаться на части. Вулкан с круглыми от ужаса глазами закричал надтреснутым мальчишеским голосом:

– Грандмастер, помоги мне-е-е! Помоги мне-е-е!

Его крик затерялся в грохоте грома и падающих камней.

Сильвера упал на колени посреди оседающего балкона. За громом и звоном колоколов он различил голос Бога и понял Его послание. Та сила, что защищала этих вампиров, угасла, маятник качнулся обратно, и пришло время умереть самому злу. Да, город погибнет, но погибнет по воле Божьей, по Его замыслу. Не от вампиров, а после них, как вампирские Содом и Гоморра.

Вулкан стоял у края разрушенного балкона, завывая на языке, понять который Сильвера не мог. Вампир воздел руки в мольбе, но снова был повержен обломком камня. Лос-Анджелесский бассейн опускался и снова вздымался. Горы раскалывали землю, поднимаясь на пугающую высоту, их осыпающиеся склоны щетинились пальмами, разбитыми участками шоссе, домами и другими зданиями, а затем внезапно проваливались ниже уровня моря. Жуткие вопли, какие могли издавать в муках грешники из Дантова ада, эхом разлетались по меняющим очертания холмам, сотни тысяч криков пульсировали, смешивались и переплетались. И над всем этим – несмолкаемый грохот грома и звон колоколов.

Король вампиров в смятении повернул к отцу Сильвере искаженное яростью лицо.

– Я не проиграл! – завопил он. – Еще нет! Я еще могу победить!

Балкон накренился под его ногами, он с трудом удержал равновесие и вдруг начал изменяться. Его тело вытянулось и потемнело, как тень. Лицо стало хищным, клыки торчали изо рта, который был кроваво-красным разрезом в темной зеленоглазой маске ужаса. Он поднял руки к небу, они прорезали рукава вельветовой куртки, превратились в кожистые крылья и захлопали в воздухе, стремясь вверх. Тварь торжествующе зашипела на Сильверу, повернулась и бросилась с балкона. Крылья мощно опускались и поднимались, на лопатках волнами ходили мышцы. На мгновение принц Вулкан завис в воздухе, а затем, бросив последний вызывающий взгляд на рассыпающийся замок, начал удаляться от него, в тяжелом, но размеренном ритме взмахивая крыльями.

И Сильвера понял, что должен сделать. Единственный выбор в том положении, в котором он оказался по воле Господа.

Он подскочил к краю балкона, бросился в пустоту и уцепился за лодыжки принца Вулкана. Балкон позади него осел и обрушился. Сильвера ухватился за правую ногу Вулкана чуть ниже колена, но силы в руках совсем не осталось, и он тут же начал соскальзывать. Вулкан взвизгнул, скорее по-звериному, чем как-то иначе, и попытался сбросить священника пинком, но Сильвера обхватил его лодыжку обеими руками и держал из последних сил. Черные когти царапнули его по голове раз, другой, но теперь они вместе падали по медленной спирали, и Вулкан прекратил атаки, сосредоточившись на том, чтобы набрать высоту.

Холодный ветер обдувал лицо Сильверы, они пронеслись над верхушками мертвых сосен и поднялись над разрушенным городом почти на сотню футов. Улицы и дома поглотила земля. Вулкан повернул на север. Сильвера стиснул зубы и ухватил тварь за пояс. Он попытался подтянуться, чтобы добраться до могучих крыльев и прижать их к телу вампира. Когти сверкнули и отхватили Сильвере часть щеки до самой кости. Священник закричал от боли, но теперь он уже двумя руками держался за пояс вампира и пытался заставить свои онемевшие пальцы подняться к его плечам. Вулкан изогнулся и почти сбросил священника, но они опустились больше чем на сорок футов, прежде чем крылья захлопали снова.

Внизу что-то взревело. Сильвера посмотрел на запад и увидел двухсотфутовую стену Тихого океана с белой пенной шапкой над сверкающей зеленовато-черной водой, такой же твердой на вид, как превосходный венецианский мрамор. Исполинская приливная волна прокатилась через город, неся с собой яхты, машины, рекламные щиты, театральные вывески, куски дощатого настила, крыши, гробы, обломки дорожного полотна, самолеты, пальмы, целые дома, всплывающие из глубины, словно форштевни гигантских затонувших кораблей. И тут отец Сильвера вспомнил, что рассказывал ему о святой воде наставник, отец Рафаэль, в Пуэрто-Гранде, где пресная вода ценилась не меньше самой жизни: «Пользуйся водой из колыбели всего живого, Рамон, соль исцеляет и очищает…»

Внизу океан заливал Лос-Анджелес. Город превратился в котел со святой водой, благословленной самим Господом, и этой ночью все зло будет смыто из него до последней крупинки.

Сильвера сморгнул кровь с глаз и потянулся к крыльям короля вампиров. Он ухватился за одно плечо и сжал его, словно капканом, а второй рукой обвил шею Вулкана.

Они падали по широкой дуге над Западным Эл-Эй. Принц Вулкан неистово отбивался, он высвободил одну крылатую руку и попытался набрать высоту. Сильвера повис у него на шее и тянул вниз, чтобы увлечь Вулкана в неконтролируемое падение. Но теперь они снова поднимались, и очень быстро.

И тут на их пути выросло что-то огромное – стена из стекла и стали, казалось, заполняла собой весь горизонт. Это было офисное здание, задрожавшее и накренившееся вперед. Когда приливная волна снесла эту громадину с фундамента, Вулкан метнулся влево, стараясь ее обогнуть. Сильвера понял, что они лишь едва чиркнут по крыше дома, падавшего прямо перед ними. Обвив ногами талию Вулкана, священник отпустил его шею и вцепился в плечи, прижимая крылья с таким усилием, что его собственные руки едва не вылетели из суставов. Он словно бы снова наполнился силой, искрился ею. Они закувыркались в воздухе, подхваченные вихрем, и Сильвера закричал в заостренное, как у летучей мыши, ухо принца Вулкана:

– Ты проиграл, ты проиграл, ты…

Они врезались в зеркальное окно. Здание обрушилось на них, словно гигантский надгробный камень, и рассыпалось, когда море хлынуло сквозь сотни кабинетов. Обломки затянуло в глубину, кипящими пузырями вынесло на поверхность, а потом затаскивало под воду снова и снова, пока они наконец не скрылись в мусорной пене.