Было уже почти пять часов вечера, когда Уэс нашел поворот на Блэквуд-роуд. Небо стало морщинистым, словно жесткая кожа, и таким же тускло-коричневым, как ботинки цвета бычьей крови, которые любят носить сутенеры, наблюдая за шествием своего дешевого товара на Параде шлюх. Казалось, небо опустилось так низко, что царапало крышу «краба». Деревья по обе стороны дороги гнулись и дрожали, сорванные ветром ветки разлетались по склону холма. Колеса «краба» пытались найти надежную опору на крутых участках, но, казалось, сползали по три фута вниз на каждые два фута подъема.

– Это точно та дорога? – спросил Сильвера. – Ты уверен?

– Да, уверен.

Сильвера видел только стену вьющегося вокруг песка. И все же у него возникло ощущение, что замок где-то рядом, нависает прямо над головой, словно огромный каменный гриф, усевшийся на вершине скалы. Страх холодной змеей свернулся в животе и медленно подползал, извиваясь, к сердцу, чтобы сжать его в ледяное кольцо. Нервы буксовали так же отчаянно, как и колеса «краба». Но теперь пути назад не было, как не было его никогда. Сильвера ясно видел свой путь и понимал, что следует по нему так, как будто путь этот был заранее выложен, камень за камнем, от того самого дома на Дос-Терросе, куда он вошел вместе с Рико Эстебаном. Ему суждено было сидеть в этой машине, равно как Уэсу – угнать ее. Мерное тиканье часов предопределило это еще в тот момент, когда доктор Доран сообщил Сильвере, что он умирает. Это все были части таинственного пазла, который вблизи казался не чем иным, как бессмысленными пятнами света и извивами дороги. Но если посмотреть издалека или через плечо, то он вдруг становился прочно сложенным и полным значения, как витражное окно в церкви самого Сильверы. Он не знал, что принесет ему будущее, не осмеливался даже загадывать. Но и не давал страху возможности задушить себя.

Завывающий порыв ветра налетел на «краб», едва не вырвав руль из рук Уэса. Мотор зарычал, песок под колесами осыпался, и «краб» на несколько секунд завис в неподвижности. Потом шины схватились с дорогой, потащили машину вперед и снова потеряли сцепление. Уэс посмотрел на Сильверу.

– Дорога слишком крутая! Колеса не… Господи!

«Краб» сползал влево, к обрыву. Уэс отчаянно давил на тормоза, но дьявольская рука ветра толкала машину все сильней и сильней.

– Мы сейчас перевернемся! – крикнул Уэс, выворачивая руль.

Зад машины соскользнул с дороги, колеса крутились в воздухе. Уэс посмотрел влево и увидел футах в сорока внизу бурный поток в овраге, поросшем щетиной кустов. Несколько мучительных секунд ему казалось, что «краб» опрокидывается. Уэс вжал педаль в пол, передние колеса зарылись в осыпающийся песок. Правое колесо вдруг заскребло по бетону, «краб» покачнулся и отскочил от обрыва навстречу еще одному лобовому потоку завывающего ветра. Машину отбросило в сторону, словно соскочившую с рельсов кабинку на американских горках.

«Краб» врезался в дерево и застрял там, вероятно, футах в шести от обрыва. Вихрь с яростным ревом пронесся мимо. Мотор «краба» негромко простонал и затих. Уэс смотрел прямо перед собой, не решаясь шевельнуться из страха перевернуть машину. Глаза его остекленели, губы стали белыми, как только что высеченный мрамор.

– Обошлось, – дрогнувшим голосом сказал Сильвера. – Ветер пригвоздил нас к дереву. Мы уже не сдвинемся с места.

– Боже мой! – выдохнул Уэс. – Я думал… что мы… свалимся к черту на рога…

Он заставил себя отпустить руль, и кровь снова прилила к пальцам под оглушительный звон в ушах.

– Оставшуюся часть пути придется пройти пешком. Далеко нам еще?

– Не знаю. Замок прямо над нами, но… не знаю.

– С тобой все в порядке?

– Да. Только дайте мне минутку.

Сильвера потянулся к баллонам.

– Не знаю, сколько там осталось воздуха, но должно хватить.

– Послушайте, если этот долбаный ветер может сбросить со скалы машину, нас он тем более подхватит и зашвырнет прямо на шпиль башни «Кэпитол рекордс»!

– Да, я знаю. Поэтому мы должны быть осторожными. Наверху ветер может оказаться еще сильней. Придется идти чертовски быстро, и тогда нам должно повезти. Правда, я все еще не знаю, как мы попадем в замок, и совершенно не понимаю, что мы будем делать, когда все-таки попадем туда. Но я чувствую, что… я должен пойти. А ты нет. Ты можешь остаться, если хочешь.

– Остаться? – Уэс нахмурился, всматриваясь в бурю, а затем повернулся к Сильвере. – Нет. Мне так страшно, что я готов ссать пятаками, но я зашел слишком далеко, чтобы остаться. Соланж где-то там, наверху. И я хочу найти ее.

– Возможно, у тебя не хватит на это сил. И та, кого ты там найдешь, может оказаться совсем не той женщиной, которую ты знал.

– Я это понимаю, – тихо ответил Уэс.

– Значит, ты понимаешь и то, что, войдя туда, мы можем не выйти обратно?

Уэс кивнул.

– Я хочу, чтобы ты сделал то, что я скажу, когда я это скажу, – продолжал Сильвера. – Без колебаний.

Он наклонился к лежавшим на полу пистолетам, протянул Уэсу сорок пятый калибр, а двадцать второй засунул себе за пояс. Потом прикоснулся к пузырьку со святой водой в боковом кармане.

– Вода может не подействовать. Пистолет тоже, но лучше целиться в глаза. Тогда они могут и призадуматься.

– Не стрелять, пока не увидишь белки глаз? – нервно спросил Уэс.

– Не думаю, что стал бы так долго ждать. Когда мы войдем в замок, я отправлюсь на поиски одного из них – и молю Бога, чтобы вода на него подействовала. Или пуля. А… если он будет спать, я вырежу ему сердце вот этим. – Он достал выкидной нож. – А теперь подготовься как следует.

Уэс надел снаряжение, Сильвера тоже натянул кислородную маску. Настало время выходить наружу.

Сильвере пришлось надавить на дверь, чтобы она открылась. Он выбрался из машины, а вслед за ним и Уэс, потому что дверь со стороны водителя была прижата к дереву. Они начали подъем по дороге, ноги скользили и проваливались в песок. Внезапные мощные порывы ветра сбивали их с ног и, прежде чем они успевали восстановить равновесие, подталкивали влево, к камням, что окаймляли дорогу в опасной близости от обрыва. Уже почти стемнело, и Сильвера подумал о том, что если вампиры еще и не рыщут по округе в поисках добычи, то скоро начнут. Дорога тянулась вверх, в клубящуюся черноту, как будто вела к самому краю земли, и когда они упадут с этого края, то будут вечно лететь сквозь тьму.

Они шли, должно быть, уже минут пятнадцать, когда Сильвера заметил что-то впереди – что-то трудно различимое, размером меньше человека, двигающееся быстро и скрытно. Оно тут же исчезло, словно затянутое в утробу бури. У священника появилось ощущение, будто за ними кто-то следил, быстро подкрадываясь сзади. Сильвера вытащил пистолет и развернулся. Ничего, кроме темноты, призрачных узоров песка, танцующих, свистящих и распадающихся на части, кружась в вихре над темной равниной, где прежде сверкал огнями огромный город. Священник пошел дальше, держась справа от Уэса. Что-то снова промелькнуло в густых кустах у левого края дороги. Потом с правого края. Они исчезали так же мгновенно, как и появлялись, и Сильвера пока не мог определить, кто это были такие.

И тут из-за пелены бури, дрожавшей перед их лицами, выскочил огромный буровато-рыжий пес с горящими, словно желтые фонари, глазами.

Сильвера увидел оскаленную пасть, вскинул руку и дважды спустил курок, но не услышал звука выстрелов. Пес пролетел над его плечом, едва не опрокинув Сильверу на землю, а потом зверя поглотила темнота. Священник так и не понял, попал он или нет.

Навстречу Уэсу, щелкая зубами, выпрыгнула еще одна собака, меньшего размера, чем первая, но такой угольно-черной масти, что ее невозможно было разглядеть, пока она не окажется у тебя под ногами. Уэс вскрикнул, уворачиваясь. Собака сжалась перед новым прыжком, но Сильвера шагнул вперед и ударил ее ногой под ребра. Она взвыла и завертелась, пытаясь укусить священника за ногу. Уэс выстрелил. Пуля расколола собаке череп и отбросила ее, как рваную тряпку. Что-то ударило Сильверу сзади под коленки, сбивая с ног. Зубы впились ему в правую икру, прогрызая мясо до кости. Он развернулся и вырвал ногу, а когда колли бросилась на него снова, стрельнул ей меж глаз. Колли упала, пару раз взбрыкнула ногами и затихла.

– Я буду прикрывать с тыла! – крикнул Сильвера.

По ноге стекала кровь, но он почти не чувствовал боли. Теперь казалось, что вокруг бродит целая сотня темных силуэтов, выскакивая, пытаясь укусить, а потом убегая прочь. Сильвера не открывал огонь, а Уэс дважды пальнул в темноту.

– Береги патроны! – сказал ему Сильвера. – Не трать их впустую!

Кто-то, похожий на серого бульмастифа, выскочил из бури, встал на мощные жилистые задние лапы вровень с Уэсом и оскалил зубы, которые легко разорвали бы ему горло. Уэс уже собрался выстрелить, но пес вдруг скрылся где-то справа от него. Уэс поднял голову и увидел новые силуэты, собравшиеся на скале, что нависала над дорогой. Они пригнулись, как волки перед прыжком. Собаки попытались цапнуть Сильверу за ноги, отскочили назад, а потом набросились снова. Черная дворняга с тусклыми беспощадными глазами вырвалась из стаи, и ее клыки сомкнулись на рукаве Сильверы. Он чуть не выронил двадцать второй калибр, но тут же пнул собаку неповрежденной ногой, услышал треск рвущейся ткани и высвободил руку. Потом пустил пулю в оскалившуюся стаю, и та мгновенно раскололась пополам, собаки отскочили по обе стороны и разбежались.

– Шагай вперед! – крикнул священник Уэсу. – Не дай им остановить тебя!

Краем глаза Уэс заметил расплывчатое бурое пятно. Тощая дворняга с выступающими ребрами шла за ним следом, дожидаясь удобного момента для атаки. Уэс выстрелил, и дворняга взвизгнула. Другие собаки начали спускаться со скалы, окружая людей. Сильвера разглядел громадного голубовато-серого пса, который с равным успехом мог оказаться сибирским хаски или волком какой-то особой породы. На нем был строгий ошейник, а в глазах, смотревших прямо на священника, горел дьявольский голод. Полуволк крался за Сильверой, пропуская собак помельче атаковать первыми, словно хотел посмотреть, что из этого получится. Но как только пара собак набросилась на священника слева и тот повернулся к ним, полуволк с разинутой пастью бесшумно напрыгнул справа, пытаясь перекусить державшую пистолет руку.

Сильвера заметил серую черту и отдернул руку, но тяжелый пес врезался в него с такой силой, что повалил на бок. Дыхание с болезненным свистом вырывалось сквозь зубы священника. Пес встал ему на грудь и просунул клыки под маску, чтобы разорвать горло Сильвере, и тот ощутил горячую влажность звериной морды, глядя в сверкающие вызовом и торжеством глаза пса, прижатые почти вплотную к его собственным.

В следующее мгновение собачья морда смялась, зубы и кости разлетелись, кровь брызнула на маску и очки Сильверы. Потом он услышал второй выстрел сорок пятого калибра Уэса, меньше чем в трех футах от себя, и от головы полуволка мало что осталось, кроме кровавого месива и раздробленных костей. Сильвера столкнул с себя тяжелое тело, поднялся на ноги и вытер кровь с очков, чтобы не прозевать следующую атаку. Силуэты метались и приплясывали вокруг, но не подходили ближе. Сильвера решил, что полуволк был вожаком стаи, и теперь они сбиты с толку и потеряли значительную часть былой уверенности. Круг клацающих челюстей постепенно расширялся, и наконец всех их поглотила буря. Со скалы наверху донесся собачий вой, как будто подданные оплакивали умершего короля.

– Они могут вернуться, – сказал Сильвера. – Нам нужно спешить!

У него осталось только два патрона. Не сбавляя шага, он забрал у Уэса сорок пятый калибр, вставил новую обойму и вернул обратно.

Дорога становилась более пологой. Они почувствовали замок прежде, чем увидели его. Громадина из темного камня с высокими башнями, скрытая за кружащейся пеленой бури. Ветер проносился мимо Уэса и Сильверы с ужасающей мстительной силой, едва не сбросив их с края скалы в череду каменистых ущелий внизу. Они осторожно продвигались вперед, после каждого шага убеждаясь сначала, что нога стоит твердо, и только потом делая следующий. Вокруг вырастали и опадали горы песка, скользили с шипением и в конце концов падали со скалы, оставляя полупрозрачный след в мутном небе. С первого взгляда Сильвера решил, что видит выступ горы, нагромождение камней, вытянувшихся вверх зловещими пиками. Однако, подойдя ближе, он разглядел высокую стену и просветы между серыми монолитами, подобными грубой чешуе на шкуре Левиафана. Разглядел башни, парапеты, покатые крыши, побелевшие от песка, сверкающие зубы окон в высоких рамах и пронизывающие небо дурацкие колпаки шпилей. Замок был похож на ухмыляющийся каменный череп, увенчанный сатанинскими рогами. Огромный, зловещий и отвратительный, как ночной кошмар. Ошеломленный, Сильвера невольно остановился. «Вперед, – приказал он себе. – Через это нужно пройти. Это нужно сделать».

Они подошли ближе, и массивная каменная стена прикрыла их от ветра. К огромным деревянным воротам намело курганы песка, засыпавшие и подъездную дорожку примерно на шесть дюймов в высоту. Уэс и Сильвера посмотрели вверх, чувствуя себя карликами рядом с этой громадиной; парапеты и башни казались слегка наклоненными, окна располагались в случайном порядке. И все они были разного размера. Некоторые каменные блоки выступали из стены, другие были вдавлены, потрескались и раскрошились.

– И что мы теперь будем делать? – спросил Уэс. – Как нам перебраться через стену?

Сильвера прошелся по дорожке к воротам и остановился, рассматривая переплетение колючей проволоки в шести футах над головой.

– Пожалуй, я смогу на нее влезть, если ты мне поможешь.

Уэс помедлил немного, выискивая признаки активности на балконах и окнах, но дом выглядел обманчиво пустым. «Может быть, они все еще спят! – подумал Уэс. – Если мы поторопимся, то сумеем зайти внутрь, найти Соланж и смыться до того, как они проснутся!» Он следил за тем, как Сильвера приближается к воротам. Вдалеке слышался завывающий хор, как будто псы собрались для повторного нападения. Сильвера оглянулся через плечо, по спине его пробежали мурашки.

Сделав еще один шаг, он услышал тихий щелчок спущенной пружины. Сильвера сообразил, что это значит, за долю секунды до того, как сверкающие челюсти капкана выскочили из песка рядом с его левой ногой и сомкнулись на лодыжке. Боли поначалу не было, только глухой хруст ломающихся костей. И лишь тогда Сильвера понял то, о чем сразу должен был догадаться. Дорожку так густо и старательно засыпали песком для того, чтобы скрыть железные капканы, поджидающие непрошеных гостей. А потом раскаленной добела волной нахлынула боль, и он не смог сдержать крик, приглушенный маской. Сильвера отшатнулся, но медленно, очень медленно, как в кошмарном сне, в котором каждое движение кажется безумным и бессмысленным. Он попытался смягчить падение, выставив руку, но с ужасом увидел, как захлопнулись челюсти другого капкана, разминувшиеся с его запястьем всего на несколько дюймов. Он упал на бок, и третий капкан щелкнул прямо перед его лицом. И тут Сильвере померещилось, будто башни замка накренились и упали на него, обволакивая мучительной темнотой.