Светало, холодные синие тени убегали от солнца.

В своей квартире-студии на Сансет-Стрипе беспокойно ворочалась во сне Гейл Кларк. Две таблетки снотворного и добрый глоток водки «Смирнов» продержали бы ее в отключке до полудня, но не могли до конца стереть кошмарные воспоминания о том, как Джек Кидд, похожий на злобно ухмыляющуюся смерть, гонялся за ней по двору апарт-отеля.

В Лорел-Каньоне, в спальне, затемненной тяжелыми шторами, Эстель Гидеон внезапно села на постели и позвала:

– Митч?

И не получила ответа.

В комнате в Восточном Эл-Эй отец Рамон Сильвера набрал холодной ржавой воды в раковину, поднес к крану сложенные лодочкой ладони и плеснул несколько капель себе на лицо. Тусклый солнечный свет вливался в комнату через единственное окно, выходившее на серую кирпичную стену переулка. Сильвера подошел к окну и открыл его, вдохнул полные легкие пропитанного пылью и смогом воздуха. В конце переулка черной краской из баллончика, излюбленной уличными бандами, было грубо накорябано заглавными буквами: «СЛЕДУЙ ЗА МАСТЕРОМ». Сильвера молча смотрел на надпись, припомнив кровавые граффити на стенах дома на Дос-Терросе. А еще выражение лица того полицейского, безнадежный ужас в глазах и леденящую душу убежденность в голосе. «Не дайте им свободно разгуливать по городу, – сказал этот человек. – Сожгите их, пока еще можно». Сильвера внезапно закрыл окно и запер его. Что случилось с этим городом? У него было ощущение – с того момента, когда он зашел в тот дом, – жуткой обреченности, быстро набирающего силу зла, подобно раковой опухоли, что беспрепятственно расползается по всему человеческому телу. Отец Сильвера ощущал страх – нет, не смерти, потому что она была предопределена, а он давно выучился безропотно принимать волю Божью, а того, что сам окажется бессильным в тот момент, когда Господь призовет его к действию.

Зло выступило в поход, армия ночи перешла в наступление. Сильвера был уверен в этом больше, чем в чем-нибудь когда-либо в своей жизни. Но кто сможет встать на пути зла?

С такими тягостными мыслями отец Сильвера оделся и вышел навстречу новому дню.

Уэс Ричер поднял голову и увидел, что Соланж сидит обнаженной у окна и смотрит на Чаринг-Кросс-роуд.

– Соланж? – хрипло позвал он.

Она не ответила.

– Соланж, что случилось?

Она не шевельнулась, вообще не обратила на него внимания. «Господи! – подумал он, натягивая на себя простыню. – Она и вправду бывает временами очень странной!» Снова закрыв глаза, он вспомнил свой сон: маленькая девочка стояла на снегу под его окном и звала выйти и поиграть с ней. Это был хороший сон, один из тех, где он испытывал искушение шагнуть сквозь окно, словно это было зеркало Алисы, и очутиться в мире детства, где можно кататься на коньках и на санках, вечно оставаясь мальчишкой, и не беспокоиться о таких вещах, как уклонение от налогов, плата за жилье и… прочая взрослая чепуха. Он снова заснул – с надеждой опять встретить ту маленькую девочку. И на этот раз он к ней выйдет.