Дом, в котором жили Вика Ковылина с бабушкой, стоял в глубине участка. Тропинка к нему пролегала через яблоневый сад, и в поздних августовских сумерках он казался особо таинственным. Сердце у меня колотилось, будто я шел в дом с привидениями… и это, опять же, после всех необыкновенных приключений в «Сигнале»…

Однако уже через десяток шагов мир начал становиться, на удивление, знакомым и уютным. Запах, особый запах действовал на меня лучше всякого успокоительного средства. То был запах… нет, лучше сказать более поэтически – аромат. Аромат… жареной картошки! Мы с сестренкой ох как помнили жареную картошечку нашей бабушки… Только она умела ее так готовить, что просто объеденье! И именно у той бабушкиной картошки был такой аромат!.. Когда бабушки с нами не стало, мама много раз пыталась повторить это, казалось бы, совершенно немудреное блюдо: положи сливочное масло на сковородку, навали порезанную ломтиками картошку и на несильном огне знай помешивай! А вот не получалось так, как у бабушки… И у мамы не получалось, и у папы, и у меня с сестренкой. И запах был другой – не такой аппетитный… И вот теперь мы оба с сестренкой могли поклясться в том, что у Вики Ковылиной, в «царстве Травы», нас встречал тот самый родной аромат. Просто волшебство какое-то! Будто мы, и вправду, оказались попаданцами в прошлое!

Я не решался, а моя сестренка перед крыльцом террасы нарочито шумно потянула носом воздух и восхитилась.

– Ох, какой прекрасный вечерний аромат! – начала она романтически, будто про аромат сирени или магнолий каких-нибудь, а потом спросила очень прозаически: – Это твоя бабушка такую вкусную картошку пожарила?

Вика остановилась на второй ступеньке.

– Нет, – ответила она вполоборота. – Бабушку мама уговорила побыть… в общем, обследоваться в военном санатории под Москвой. Бабушка уехала. Это я сама перед тем, как за вами пойти…

И она двинулась в дом, давая нам возможность дико удивиться и переварить такое откровение… Да, родной запах детства был налицо. Но в то, что Трава еще и пожарит картошку так же, как наша бабушка, не то чтобы верилось с трудом – совсем не верилось!

Вика зажгла на террасе свет. Мы молча вошли и сбросили кроссовки.

Терраса в ее доме была самая обыкновенная – по набору предметов интерьера ничем не отличалась от нашей: достаточно широкий обеденный стол, позади него шкафчик со всякой утварью, за ним газовая плитка, работающая от баллонов… холодильник… умывальничек еще, конечно, у двери…

– Хотите попробовать? – спросила Вика. – Еще не остыла!

В ее голосе слышалось сильное желание узнать наше мнение о ее кулинарных способностях. И она явно приготовила блюдо для гостей, для общего с ними стола.

А кто мог быть против? Все – за!.. День у нас, конечно, выдался обжорный, мы уже почти по горло набиты всякой едой… но, с другой стороны, еда – лучшее средство против стресса… а когда так пахнет жареной картошечкой, как пахло у Вики, то слюнки текут и голод начинает плясать на куче еды внутри тебя, утрамбовывая ее в организме…

– Ну… немножко только, – скромно так про-канючила Санька. – А то мы уже очень сыты… Но пахнет просто обалденно!

И да – волшебство на самой обыкновенной террасе деревенского дома свершилось: это была та самая бабушкина картошка, вкуснятина невероятная!

Мы с Санькой синхронно сделали страшные глаза и переглянулись.

– Что, не нравится? – испугалась Вика.

– Викуня, это профто фудо хахое-то! – с полным ртом признала Санька чудо… прожевала, проглотила. – Мы такую сто лет не ели. У нас только бабушка так ее готовить умела!

– Вот и меня бабушка научила, – как бы немного стесняясь, призналась Вика.

Тут и я осмелился подать голос:

– А мы, дураки, все профукали… не догадались попросить нашу бабушку научить нас… вот и остались так…

– Вик, ты научи Альку, покажи ему как, – перебила меня сестра. – Он вообще на все руки мастер… Супчики такие варит! – уже повторялась она, пугая меня своими четко поставленными целями. – И не только супчики… Он на скейте соревнования выигрывал. В Москве, между прочим! Видела бы ты, как он парапеты берет!

– Ну хватит, Сань! – не выдержал я.

Лицо гореть начало… Подумал, что уже красный, как рак!

Вика остудила живо… Обоих.

– Да уже наслышана о вас тут, – сказала она моей сестренке, порадовав тем, что не пригляделась ко мне сквозь свои строгие с черной оправой очки. – Вы и дроны какие-то умеете собирать.

Сестренка аж оцепенела с вилкой в руке и отчаянно посмотрела на меня.

– Было дело, – хмуро кивнул я. – Были дроны… Соседки просили. Проехали. Больше нужных деталей нет… Тебе можем завтра яблоки так пособирать… Вручную…

– Да-да! – закивала Санька. – С превеликим удовольствием. И даже варенье можем сварить. Мы умеем.

Ясно было, что Вике ничего рассказывать нельзя. Реакция непредсказуема! Вряд ли она поверила бы – на вид Трава в своих очках серьезной отличницы была очень далека от всякой фантастики и небывальщины… Но уж точно стала бы подозревать, что неспроста нас особисты ищут, если мы такое заливаем…

Санька тут же перевела разговор на вопросы о возможных общих интересах… Про свое аниме, манги, про сериалы-дорамы корейские… про музыку. Она, как и я, на территории Травы отключилась от наших правил реконструкции минувшей эпохи… Можно было удивляться тому, что Трава, появлявшаяся у нас на глазах только с раскрытыми толстыми книжками, была сведуща во всем, о чем заводила разговор моя сестренка. И сестренка – да, удивлялась и круглые глаза делала… У них с Травой даже нашлись какие-то общие кумиры-айдолы из дорам. А я вот не удивлялся ничему, а сидел, тупо ловя на себе редкие и быстрые вопросительные взгляды Вики и пытался понять, чем же она меня так… ну как сказать?.. слова «привлекает», «завораживает» вроде не годились… вроде как не втюрился я в Траву по уши подобно тому, как Артурчик в мою сестренку и робеет, видя ее. И я робел перед Травой… но каким-то другим способом… Я как бы легко без нее обходился в обыденной жизни и вспоминал редко и без волнения… но при этом, если проходил мимо ее участка, то всегда ноги мои тяжелели, и я был не в силах справиться с головой, которая, как стрелка компаса, поворачивалась в сторону дома Вики Ковылиной, ища ее взором… А если она была в саду или сидела на лавочке у калитки, то сердце мое начинало подскакивать, и я, наоборот, невольно прибавлял ходу. Вот понимайте, как хотите!

День тот странный и удивительный тянулся долго, но, наконец, решил закончиться.

– Ну что, поздно уже, наверное? – в полуприказном порядке вопросила Вика.

Мы с сестренкой переглянулись.

– Как скажешь, – смирилась за нас обоих сестренка. – Хотя я лично ни в одном глазу.

– Ну, мы можем еще потом поболтать, – предложила компромисс Вика. – А вот брат твой, по-моему, предпочел бы завалиться уже… – И подколола-таки: – Мальчики, они любят поспать, когда им уже негде развернуться…

– Как скажешь, – эхом вслед за сестренкой отозвался я и поймал себя на том, что, и вправду, не прочь бы отдохнуть, перевести дух… в общем, скрыться из поля видимости Вики Ковылиной.

– Тогда, Аль, я тебе свою комнату наверху отдам, на мансарде, – вдруг оглушила меня Вика. – А мы с твоей сестренкой внизу, в гостиной завалимся.

Я похолодел реально… Ночевать в девчачьей комнате?! Это же… это же… слов не найти!

Ох, до чего ж у меня сестренка – свой кореш! Опять спасла брата и друга в одном лице!

– Вик, ты не думай чего! У нас с братом нет проблем, – прямо-таки грозно заявила моя сестренка. – Мы с ним в одной комнате дома ночуем… Ну, у разных стен… ширма там, комната большая… Я бы не хотела брата в твоей комнате одного оставлять. У него там это… паническая атака в чужом месте может начаться… или эта… клаустрофобия… во!

Наверно, я бы заржал на месте Травы. Но она не заржала. Поморгала и спросила:

– Серьезно?

– А то, – на голубом глазу кивнула Санька. – Ты не думай – он смелый. Он один с тремя дрался, когда ко мне низовские подкатили с гнусными шуточками… и боли не боится… Но тут сама понимаешь… У тебя комната девчачья же… Он там заснуть точно не сможет…

Трава посмотрела на меня – и улыбнулась. Честное слово, по-доброму и без всяких штучек улыбнулась… хотя у меня лицо уже опять все горело.

– Я поняла, Сандра, – вполне серьезно доложила Вика. – Тогда берите еще раскладушку и отправляйтесь наверх…

– Так мы можем и в гостиной, а ты у себя наверху, – с вполне резонным недоумением предложила перестановку слагаемых моя сестренка.

– Я еще тогда немного телевизор в гостиной посмотрю, – сказала Вика…

…и мы почувствовали, что… в общем, почему-то приврать решила Вика.

– …и потом, если утром особисты все же и ко мне с вопросами прийти не побоятся, то вы в гостиной, как в западне, окажетесь, – прямо с облегчением придумала еще одну причину Вика. – А с мансарды есть вон лестница и на террасу, и с той стороны дома, с балкончика, прямо в сад… Если что… если они обнаглеют и станут подниматься, вы услышите и успеете слинять…

Мы с сестренкой заметили, что возникла логическая нестыковка – ведь Вика предлагала моей сестренке сначала гостиную… И Трава как будто стелепатила нашу общую мысль:

– И, кстати, да… как это я сразу не сообразила – вам действительно лучше быть наверху обоим!

Не прошло и пяти минут, как укрепилось наше подозрение в том, что Вика подготовила это добровольно-принудительное у нее «подполье» заранее и основательно. В ванной уже стояли в стаканчике две новые зубные щетки – для нас с сестренкой. Были повешены свежие полотенца. Это все чуть-чуть пугало… Потом Вика стала подниматься наверх со стопочкой постельного белья, а я потащил следом за ней раскладушку, стараясь глаз не поднимать…

На втором этаже, перед комнатой Вики, был небольшой холл с выходом на балкончик и лестницу в сад… Вообще, хоть дом и казался вполне деревенским, даже старинным, но был устроен внутри как вполне современный коттедж… В комнате Вики тоже нашлось чему нам с сестренкой удивиться. Одна стена была сплошь покрыта изображениями бабочек – фотографиями, явно своими, и еще распечатанными из Интернета рисунками…

– Очень бабочек люблю! Но прокалывать их иголками – ни за что! – коротко объяснила Вика.

А противоположную стену украшала огромная карта звездного неба. И многие звезды были соединены разноцветными линиями, сделанными белым и красным маркерами.

– …просто с детства любила придумывать всякие собственные созвездия… – как будто еще сильнее смутившись, объяснила и этот странный экспонат Вика, хотя на ее месте можно было и похвалиться.

– И что это за созвездие? – указала Санька на звезды, соединенные красными «ниточками».

Вика несколько секунд молчала.

– Типа Близнецы, – как-то даже неуверенно призналась она.

Мы с сестренкой невольно переглянулись.

– Что-то не похоже на нас… – заметила Санька.

– Ну это так… считайте, абстрактное искусство, – без иронии намекнула Вика на жанр, который нам с сестренкой был тогда совсем незнаком.