Спустившись с последней ступени широкой лестницы, лейтенант резко развернулся к нам. Вид у него был такой приветливый, будто мы вовсе не нарушители, вторгшиеся на секретный объект, а бедные-бедные детишки, потерявшиеся в лесу и, наконец, найденные… и нужно их срочно согреть, успокоить и приголубить.

– Вот что, ребята! Вы только не бойтесь… Вас надо проверить сначала. Тут всякие вредные вещества остались. Лазили – подцепить могли…

Честно говоря, в те минуты у нас уже никаких сил не было чего-либо бояться.

– А мы никуда и не лазили! – прямо выпалила сестренка. – Сюда пришли, тут и сидели.

Лейтенант снова долго и внимательно смотрел на Саньку. Странный взгляд был! Тем более при такой отеческой улыбке.

И вот улыбка пропала.

– Ну да, – задумчиво кивнул лейтенант. – Понятно. Тут и сидели.

Мы прошли к той двери, через которую проникли в здание. Там поджидал нас не менее добродушного вида еще один представитель платоновской полиции – по званию целый капитан! Если бы мы могли задуматься, то задумались бы, почему это за нами послали далеко не самых нижних чинов… Капитан, в отличие от лейтенанта, был куда более приземист и крепко сбит. Парой они немного напоминали Артурчика, который сошел бы тут за лейтенанта, и коренастого Славку, здесь – капитана. Ну и глаза у капитана были тоже очень острыми – Славке такого взгляда по жизни не надо ни тогда, ни сейчас… Сейчас у него настоящий кондитерский взгляд!

– Ага! Вот они, птенчики-лисички! – встретил нас капитан странным определением… и добавил еще более странные слова: – Ну ладно. Какие вы там на самом деле, нам не важно. Главное – целенькие-здоровенькие.

Он бросил окурок, придавил его черным ботинком и сказал:

– Поехали!

– Проверить еще надо, – напомнил лейтенант.

– А чего проверять? – хмыкнул капитан. – Все сходится. Клуб. Близнецы. Ясно же, что близнецы. Вон, двоится у меня в глазах. Только от этой, крашеной, еще и прищуриться охота. Так и слепит.

Мы оба были без наших бейсболок, оставшихся в дискозале вместе с нашим рюкзаком.

– По инструкции полагается, – без нажима настаивал лейтенант. – Третий пункт… Да и что-то мне тут не нравится. Странное что-то есть…

Уж если бы нас спросили, то мы бы единогласно подтвердили – странное было теперь на каждом шагу!

Капитан посмотрел на нас поочередно, затем на лейтенанта и снова хмыкнул:

– Ну, веди.

Странно получалось и то, что тут вроде как лейтенант командовал капитаном…

Капитан ненавязчиво положил руку на мое плечо, а лейтенант положил руку на плечо Саньке. Ясное дело – чтоб не убегли! И куда-то нас двинули…

Вскоре оказалось, что ведут нас к поселковой поликлинике – вытянутому одноэтажному зданию. Дверь его не была заперта.

– Ну, ты проверяй, а я покурю тут пока, – отпустив мое плечо, сказал капитан.

И мне почудилась в его голосе какая-то смутная робость… опаска.

– Ага, пути перекрой… Четыре окна там, четыре здесь, – подначил его лейтенант.

– Ничего, справлюсь, – не обиделся капитан. – Ты, главное, сам справься. Кнопки не перепутай…

И очень странно присвистнул…

И лейтенант ответил ему таким же странным звуком – вроде как коротко свистнул, практически не открывая рта.

Екнули у нас сердечки у обоих. Мы переглянулись – не дернуть ли прямо сейчас, пока нас не держат мертвой хваткой.

– Да не бойтесь вы! – громко скомандовал нам лейтенант, явно уловив наше не успевшее полыхнуть намерение. – Догонять не стану. Только вы ж домой всякую гадость можете занести… Туда, где ваш дом.

Он пропустил нас в здание и дал инструкцию:

– Налево. Вторая дверь справа. Заходите – там открыто.

Мы пошли, как было велено, зашли… и все-таки, хотя и были обалдевшими, обалдели еще сильнее.

Кабинет выглядел как «с иголочки»! Как будто только что эту комнату отремонтировали и заставили дорогим оборудованием. Здесь казалось очень светло, хотя плафоны на потолке не горели. И пахло, как в салоне нового автомобиля…

– Говорю, не бойтесь! – послышался позади голос лейтенанта, и он деликатно подтолкнул нас в спины. – Тут не зубной, скорее уж глазной…

Действительно, обстановка напоминала кабинет стоматолога. Стояло два кресла, на которые полагалось забираться с ногами и хоть садиться, хоть ложиться… Над ними были пристроены коленчатые светильники и еще какие-то приспособления, похожие на лапки огромного насекомого типа богомола. Между креслами стоял металлический столик, при нем – небольшое вращающееся креслице, а на столике лежал таинственного вида чемоданчик, поблескивавший закругленными металлическими поверхностями.

– Выбирайте себе места и садитесь.

Мы с сестрой с ясельных лет привыкли держаться так, что Санька всегда была слева от меня и, если страшно ей, хватала меня за левую руку… Так и сейчас. Она сжала мою левую кисть, мы двинулись к креслам и расположились в них в том же порядке.

Лейтенант сел между нами за столик и приложил к чемодану штучку, похожую на магнитный ключ от домофона. Раздался такой звук – «ззззззз» – и крышка приподнялась. Под ней в полиуретановых ячейках лежали два пистолетика, напоминающих приспособления для инъекции. Лейтенант вынул пистолетики и нажал поочередно на те места, где у обычного оружия находится курок. На пистолетиках сбоку засветилась тонкая голубая полоска.

– Давайте мне ваши запястья, – дружелюбно потребовал лейтенант.

– А протереть место не надо? Ну, дезинфекция… – напомнил я обычную инструкцию.

– Там вставлен дезинфектор, – ткнул лейтенант пальцем почти в конец ствола одного из пистолетиков. – Давай.

Я протянул руку… «Дуло» уперлось мне в запястье… В пистолетике послышался короткий, едва слышный гул, и я почувствовал легкое жжение, как от слабого тока.

Санька посмотрела на меня робко.

– Нормально, – успокоил я ее. – Не страшно.

– Маладца, брательник! – похвалил меня лейтенант и, взяв другой пистолетик, повторил процедуру уже с Санькиным запястьем.

Через несколько секунд полоски на пистолетиках стали с одного конца розоветь и, наконец, сделались полностью розовыми.

И вот это как раз обеспокоило лейтенанта, наблюдавшего за процессом во все глаза.

– Что за хрень такая?! – пробормотал он.

У меня холодок пробежал по спине, и кожа на голове напряглась.

– Что?.. Подцепили что-то? – в ожидании ужаса спросил я шепотом.

– Да нет, – мотнул головой лейтенант. – Тут другое…

Напряжение схлынуло, как воздух из перенадутого и лопнувшего шарика. Мы с сестренкой выдохнули и переглянулись… Она даже сама порозовела немного от маленького счастья и уже не напоминала девочку-зомби.

Лейтенант тем временем нажал еще на какие-то кнопки, встроенные в сами кресла, сбоку и сверху, с двух сторон, опустились коленчатые лапки, на концах которых были металлические кольца диаметром с рамку крупной оправы очков. Лейтенант вынул из чемоданчика два маленьких цилиндрических футляра, отвинтил крышечки, достал толстые стеклышки вроде линз и вставил их в кольца. Кольца тотчас чуть сжались, захватывая линзы плотнее.

– Так. Теперь смотрите прямо в линзы.

Лейтенант встал и на этот раз потянулся сначала к Саньке. Система сразу отреагировала на его движение и подвела кольцо с линзой к правому глазу моей сестры.

– Смотри и пять секунд не моргай, – велел лейтенант, рассматривая глаз Саньки со своей стороны.

Потом он, тяжело вздохнув, повторил ту же процедуру со мной, и я увидел в линзу увеличенный и от этого как бы очень удивленный глаз лейтенанта… Через несколько секунд линза стала мутнеть и затянулась розоватой пеленой.

Лейтенант устало, если не сказать – изможденно, опустился в кресло, и обе лапки поднялись вверх.

Диагноз он поставил тот же:

– Что это за хрень такая?

Он посидел немного в размышлениях, потом снял фуражку и вытер рукавом пот со лба… Затем провел пальцем по внутренней стороне фуражки… и посидел еще немного в полной неподвижности.

Мы смотрели на него, затаив дыхание.

– Так, – наконец встрепенулся лейтенант и, достав из кармана мобильник, позвал капитана: – Зайди… Убедись сам.

В коридоре послышались неторопливые шаги, и в «глазной кабинет» зашел капитан… Но остановился, едва переступив порог.

Произошел такой короткий разговор:

– Что тут у тебя?

– Как чуял неладное… Хрень какая-то. Вроде те… а вроде не те…

– Это как так?

– Ну, сам видишь. Внешность та. И локация совпадает… А по этому… как его… биоматериалу не совпадает ничего.

Мы услышали какое-то движение, вывернули головы и увидели, что капитан разглядывает что-то на экране своего мобильника. Как только он вскинул взор на нас, мы резко отвернулись.

– Да сходится же все, – с недоумением проговорил капитан. – Может, ты не те кнопки нажал?

– Если бы не те, то не было бы того, что в инструкции написано о результатах обследования. Шестой пункт.

– Может, они успели это…

– Чего?

– Мутировать?

Мы с сестренкой аж вздрогнули.

А лейтенант снова очень внимательно пригляделся – сначала к сестренке, потом ко мне – и спросил абсолютно серьезно… и даже как бы умоляя нас не уходить в несознанку:

– Ребята, вы мутировали? Скажите честно…

Я не знал, что ответить, но вздохнул, чтобы хоть что-то сказать, а Санька успела выпалить испуганно и жалобно:

– Мы не знаем!

– Ага! Понятно, – кивнул лейтенант и даже как будто немного успокоился. – Придется вызывать начальство. Пусть сами разбираются.

– Не хотел бы их здесь видеть, – донесся голос капитана.

– Нет, ну что самим-то подставляться? – начал уверенно переводить стрелку лейтенант. – Пусть проверят аппаратуру… и вообще. Пункт десятый: вызывать в случае проблем, не объяснимых при осмотре на месте.

– Так что, вызывать? – опять робко, вовсе не начальственно спросил капитан.

– А ты сам посмотри, – предложил лейтенант.

Он поднялся и нажал на кнопки на боковых сторонах наших сидений. И сам двинулся к капитану. Лапки с линзами потянулись за ним.

– Нет уж, не буду, – отказался капитан. – Верю-верю… Вызываю.

И в этот момент снаружи послышался резкий звук тормозов. А следом – автомобильный сигнал, какой бывает, когда водитель напоминает кому-то о том, что приехал.

– Ого! – радостно возгласил капитан. – Они уже здесь. Легки на помине.

– Тем лучше, а то инициатива наказуема… Сами явились. – И лейтенант вздохнул с большим облегчением. – Тут наверняка встроенные передатчики данных…

– Эй, птенчики-лисички! – позвал нас капитан. – Пошли. Хватит отдыхать-разлеживаться!

…Когда мы вышли из поликлиники… вернее, когда нас вывели, перед нашими глазами у входа предстал автомобиль «скорой помощи».

Если бы мы находились в нормальном состоянии, он бы нас напугал, хотя и был самым обыкновенным. Но теперь мы просто тупо посмотрели на него – и все.

И вот двери его открылись – и началось такое… Такое!

Если бы мы были не контужены происходящим, у нас бы точно крыша поехала, но теперь мы просто тупо смотрели представление – и все! Даже потом жалели: нам такой цирк показали, а мы что? Ни удивленных возгласов, ни аплодисментов!

Из кабины «скорой помощи» вышли две совершенно одинаковые девчонки! Уж на что мы, близнецы, Одно-и-То-же, но эти были просто клонами по всем статьям. Совершенно на одно лицо! Такие кругленькие лица, остроносенькие… очечки с черными оправами… сами щупленькие… аккуратненькие такие… в белых медицинских шапочках, из-под которых немного выбивались короткие черные волосы… в белых халатиках… в белых плотных колготках… в белых мягких туфельках… А главное, обеим было никак не больше одиннадцати… ну, двенадцати лет!

Мы тупо глазели, а вот полиция – она обалдела!

– А это еще кто такие?! – возгласил капитан.

– Добрый… – сказала левая.

– …день! – тотчас добавила правая.

Звонкие такие голоса!

Так они и говорили дальше – каждую фразу деля на двоих.

– Мы и есть…

– …начальство!

– Какое еще начальство?! – загремел позади нас и над нашими головами капитан. – Пацанки, вы откуда?! Кто вас привез?! Где ваши родители?!

– Кто вас за руль пустил? – без крика, но мрачно и по поводу главного нарушения добавил лейтенант.

Клончики переглянулись, хихикнули и…

– А мы его…

– …и не трогали.

– Он сам…

– …крутился.

Снова переглянулись и снова стали доканывать стражей порядка:

– Не все видно так…

– …как есть на самом деле.

– Так! Сейчас вы ждете тут, – командовал капитан. – Мы вот отвезем этих ребят, а потом поедем с вами в город разбираться, что и кто тут такой на самом деле.

– Давай. Ты забирай их машину, а я с ребятами на нашей, – внес конкретное предложение лейтенант.

Клончики переглянулись и:

– Так! Сейчас мы…

– …отвезем этих ребят…

– …а потом…

– …можем забрать…

– …и подкинуть вас в город.

Несколько мгновений над нами стояла звенящая, вернее, сопящая тишина.

Тут клончики в ногу подошли к нам, синхронно вытащили из нагрудных карманов своих халатиков какие-то блестящие пластинки и протянули их жестом, каким показывают важные пропуска. Протянули прямо над нами ко взрослым-превзрослым полицейским.

– Теперь убедились…

– …что мы и есть…

– …начальство?

Еще несколько секунд тишины.

– Понятно, – послышался потухший голос капитана. – Извините, не ожидали. У нас тут такого не бывает.

– Но если когда-нибудь будет, я застрелюсь, – тихо пробормотал лейтенант.

Над нами произошло движение воздуха, и мы, вспомнив об этом потом, догадались, что полицейские отдали честь.

И тут в наших головах послышался звонкий голосок. В головах, потому что губы у клончиков не двигались: то была явно телепатическая передача. Кто из них какую часть фраз передавал, было уже не догадаться:

– Живо в машину! Обойдите. Только не бегите. Мы вас спасаем.

И мы с сестренкой то ли как зомби, то ли как киборги тупо, на негнущихся ногах, потопали к «скорой», обошли ее и полезли внутрь, в салон.

Там увидели и наш рюкзак, и обе бейсболки. Все успели клончики! Они тотчас то и подтвердили мысленным сигналом:

– Все ваши вещички на месте? Точно все? Ничего не посеяли по дороге?

– Все-все, – ответили мы с сестрой вслух и хором.