Дорогой Сергей Николаевич! Ваше ободряющее письмо получил, с добрым и благодарным чувством прочел его. Я люблю Ваши письма: в них, кроме их стиля, всегда изящного, литературно живого, я вижу Ваше лицо. Они ярко, полно отражают Вашу прекрасную душу, нежную, чувствительную, любящую, верную во всех случаях жизни. Таково и последнее Ваше письмо. Оно, как некий «бальзам» или как разговор с Ф. А. Гетье [врач], действует на меня успокоительно, утишает боли физические и душевные. Так действуют на меня Ваши послания. Вы — давний мой утешитель, Вы тот «Жалостник», который так хорошо Вами нарисован. Спасибо Вам. <…> Ирине прошу передать наш общий привет. Благодарю ее за ее милые письма, такие обстоятельные, толковые, благодарю за ее постоянные заботы о нами любимом Сергее Николаевиче. Мы часто вспоминаем обоих[290].

[Продолжение см. в главе «Киржач».]