В конце октября же произошел явный перелом военного счастья на сторону латышских войск. Бездарный и панический главнокомандующий латышской армии генерал Симонсон был отстранен от должности еще 16 октября вместе с начальником штаба полковником Лаймнешем, и вместо них были назначены: главнокомандующим – полковник Баллод, бывший командир антибольшевистской латышской бригады, державшийся во время либавского и венденского переворотов нейтралитета, и начальником штаба – полковник Радзин, боевой русский офицер, один из немногих латышских офицеров, кончивших академию русского Генерального штаба.

Когда латышский фронт, поддерживаемый с моря, был перенесен на другой берег Двины, полковник Радзин детально разработал план окончательного освобождения Риги.

29 октября латышские войска впервые от обороны перешли в наступление в районе Рижского взморья и заняли часть дюн, оказавшись, таким образом, в глубоком тылу Бермондта. Накопляясь постепенно у дюн, латыши 2 ноября заняли Шампетр, отрезав бермондтовцев, стоявших у Риги, от их главной базы в Митаве. На эту удачу латышей Бермондт не замедлил ответить сильной бомбардировкой Риги, причем на помощь батареям прибыл еще бронированный поезд из Митавы.

6 ноября фридрихштадтская группа Бермондта самовольно отступила от Фридрихштадта и быстро попятилась к Митаве. Латыши, перейдя на ту сторону Двины, последовали за отступавшей фридрихштадтской группой. Так что армия полковника Бермондта рисковала быть сдавленной с двух сторон, со стороны Рижского взморья и Икскюля. В распоряжении Бермондта оставалось только Митавское шоссе.

В ночь с 9-го на 10 ноября, под прикрытием ураганного огня английской эскадры, вышедшей из Риги и Больдераа в Рижский залив, началось генеральное наступление латышской армии, встреченное бешеной стрельбой бермондтовской артиллерии. За все время осады Рига, кажется, не слышала такой адской симфонии. Даже обыватели, в страхе отсиживавшиеся в подвалах своих домов, чувствовали, что наступил последний и критический момент: или бермондтовцы сегодня ночью возьмут, наконец, город, или снимут осаду, будучи не в силах выдержать адский огонь, направленный в сторону Торенсберга. К шести часам утра снаряды перестали падать в Ригу, хотя артиллерийская стрельба не смолкала ни на минуту. Из этого стало ясно, что нервы бермондтовской армии не выдержали.

Как оказалось потом, латыши с помощью английской эскадры всю ночь пробивались к Митавскому шоссе, наступая на пути сообщения Бермондта. Другая часть латышских войск переправилась по льду через Двину и принялась за очищение Задвинья атаками в лоб. В 4 часа ночи бермондтовским войскам был отдан приказ из Митавы об очищении Торенсберга, Гагенсберга и всего Задвинья. Эвакуация, совершавшаяся под непрерывным обстрелом всех родов оружия, сухопутного и морского, окончилась к 6 часам утра. Потери с той и другой стороны были колоссальные, но потери бермондтовцев превосходили потери латышей. Весь район Цементного завода и Кукушкиной горы был буквально усеян трупами несчастных солдат Бермондта. Переход латышских войск через Двину был настолько неожиданным, что несколько сот бермондтовцев, укрывавшихся в торенсбергских домах, были захвачены в плен без шинелей. Начавшуюся в рядах отступавших войск панику еще более усилил пущенный в погоню по быстро наведенному латышскими саперами железнодорожному мосту бронированный поезд латышей, пробравшийся почти до Олая. Отступавшие бросали не только повозки и техническое имущество, но пулеметы, пушки и зарядные ящики.

В этот день латышами было взято в качестве военной добычи 11 орудий, 90 пулеметов, 18 минометов, 3 бомбомета, 30 полевых телефонов, 15 полевых кухонь, ПО лошадей, 36 повозок, 160 седел, 6000 снарядов, множество винтовок, ящиков с патронами и ручными гранатами, около 10 штабных канцелярий, несколько сот верст телефонного кабеля, медикаменты, санитарные двуколки и пр.

Только перейдя реку Миссу около Митавы, дезорганизованные бермондтовские части несколько пришли в себя и с помощью нескольких высланных из Митавы заградительных отрядов восстановили фронт.

Желая сколько-нибудь ослабить впечатление от понесенного поражения, штаб армии Бермондта выпустил следующее сообщение:

«Операции Западной русской армии по занятию Северной Курляндии закончены. Уничтожено много большевистских шаек. Взяты Тальсен, Донданген, Гольдинген, Гезенпот, Кандава и Цабельн. Латышское наступление к югу от Риги окончательно отбито, латышские солдаты и орудия потонули в волнах Двины. Начатые в крупных размерах наступательные операции латышей против двинских мостов, против Риго-Митавского шоссе (при поддержке артиллерии неприятельского флота), на берега Двины, Торенсберг и линию Эссенгоф – устье реки Аа, распались в тяжелых боях. Этим решительный удар противника сломлен и тыловая база в богатой Курляндии обеспечена».

Как водилось и раньше, правда о поражении и на этот раз была скрыта от солдат «разъяснениями» вроде только что приведенного выше. Но тем не менее бермондтовцы не попытались даже защищаться на великолепных Олайских позициях. Отдельные войсковые части рассыпались по всему фронту, германские отправлялись в Митаву, русские, пользуясь замешательством, при всяком случае переходили на сторону латышей целыми отрядами; множество солдат укрылось в лесах Бебербека, Пинкенгофа и Пупе.