Дом с четырьмя колоннадами

(Садовая ул., 12/23)

Наш следующий адрес находится в центре города, на Садовой улице, протянувшейся от 1-го Садового моста через Мойку до Старо-Никольского моста – там, где канал Грибоедова (Екатерининский) соединяется с рекой Фонтанкой. Улица известна с 1710 г., но тогда она была довольно короткой – от Невского проспекта до конца Апраксина двора. Автором ныне существующей городской магистрали стал архитектор-градостроитель Петр Михайлович Еропкин, первым начертивший ее на генплане молодого города. Кстати, название улица получила от существовавших здесь в первой половине XVIII столетия частных особняков с садами. Кроме Садовой, зодчий запланировал две площади – Сенную и Покровскую (Тургенева), получившие свои названия от одноименного рынка и церкви соответственно. В сторону Марсова поля улицу продлили только в 1820 г. – с этого времени магистраль принимает современный вид, хотя застройка ее продолжается вплоть до Февральской революции. С развитием городской торговли во второй половине XX в. за Садовой закрепилась слава главной торговой улицы Санкт-Петербурга, причем бойкая торговля ведется и на прилегающих улицах и переулках. Более того, жилой район вокруг Апраксина рынка, главный фасад которого выходит, как известно, на Садовую улицу, заселили преимущественно «петербургские янки» – выходцы из Ярославской губернии, державшие в своих руках более половины розничной торговли столицы.

Дом с четырьмя колоннадами

Садовую улицу можно разделить на три части. Первая, от Марсова поля до Невского проспекта, примыкающая к кварталу правительственных зданий и великокняжеских резиденций, застраивалась, соответственно, близкими по духу постройками, занимали которые военные и гражданские учреждения. Вторую часть – от Гостиного Двора до Никольского рынка и Морского собора – отдали во власть торговли. Здесь располагались лавки, трактиры и главные рынки города: Сенной, Апраксин и Щукин дворы, Мариинский, Ново-Александровский и Никольский. Торговцы и обслуживающие их повара, прачки и портные селились тут же в многоквартирных домах с жуткими дворами-колодцами. Наконец третья, и последняя, часть Садовой улицы расположена в Коломне и идет от Крюкова канала и далее через Покровскую площадь до самого конца. Это окраина Петербурга 1840-х гг. и новый жилой район конца XIX в. – место жительства мещан, небогатых купцов и мелких чиновников. Здесь уже не торговали, скорее, отдыхали от шума рыночных площадей.

Дом с четырьмя колоннадами. Проект. Фасад со стороны Итальянской улицы

Наша постройка – дом с четырьмя колоннадами или дом Экспедиции государственных доходов (второе название) – расположена в первой части Садовой улицы и стоит на пересечении с Итальянской улицей, имея, соответственно, двойную нумерацию – № 12/23. Фасад на Садовую улицу самый длиный, он состоит из трех колоннад, на Итальянскую улицу выходит второй фасад, с одной колоннадой. Предыстория появления дома такова.

В первой половине XVIII столетия на этом участке стоял дом Тайной канцелярии – политической полиции Российской империи. Борьбой с политически неблагонадежными подданными при Петре занимался Преображенский приказ, созданный еще в 1686 г. и располагавшийся в первопрестольной, то есть в Москве. Первое время в Санкт-Петербурге действовал филиал приказа, а с 1718 г. его функции передали Тайной канцелярии, просуществовавшей до 1826 г. Причем Преображенский приказ оставался действующим в Москве. Ведомствами руководил один и тот же человек – И.Ф. Ромодановский, сын знаменитого сподвижника царя, бывшего главы Преображенского приказа Федора Юрьевича Ромодановского. Интересно, что Тайную канцелярию государь создал лишь для следствия по делу царевича Алексея, но с окончанием этого дела новая структура продолжила самостоятельную жизнь в качестве политического репрессивного органа. В то время Тайная канцелярия размещалась в Петропавловской крепости.

A.И. Ушаков, руководитель Канцелярии тайных и розыскных дел

Второе рождение Тайной канцелярии происходит при императрице Екатерине II, когда в 1762 г. появляется Тайная экспедиция, в 1731–1762 гг. носившая название Канцелярии тайных и розыскных дел, руководил ею генерал-аншеф Андрей Иванович Ушаков. У Канцелярии поменялось название, но суть и методы ее работы остались прежними. Чем же занималась Канцелярия-Экспедиция в XVIII столетии? Обратимся к обзору дел, производившихся Тайной канцелярией во времена царствования императрицы Елизаветы Петровны. Напомню, что при Екатерине II Тайная экспедиция занималась тем же.

Основную часть уголовных дел составляют преступления против личности императрицы – непочтительные отзывы, ругательства и слухи о жизни государыни и ее правительства. Документы сообщают: «…матрос адмиралтейского ведомства, который был неоднократно наказан за ложное сказывание слова и дела; однако же не имел он от тех своих продерзостей воздержания и еще раз сказал за собою слово и дело». Матроса приговорили к наказанию; «в это время произнес он троекратно слова такие:… (в этом месте опущено ругательство. – А. Г.) всемилостивейшая-де государыня до нас грешных не милостива». Матроса повели к наказанию кнутом; «тогда он стал поносить бранными словами Николая чудотворца и государыню. И за то за все, вместо смертной казни, учинено ему наказание кнутом, и с вырезанием ноздрей, сослан в Оренбург в работу навечно. <…> Солдат Белогородского гарнизонного полка оговорил пять человек и в том числе своего прапорщика, который будто бы однажды сказал, что-де недостойно в нашем великороссийском государстве женскому полу на царстве сидеть. Один фабричный обвинял хозяина своей фабрики в том, будто тот говорил, что у государыни-де ума нет».

Много дел скопилось в Канцелярии относительно слухов об отношениях императрицы и ее фаворитов, Алексея Григорьевича и Кирилла Григорьевича Разумовских. Встречались дела и против личности великого князя Петра Федоровича, правда, их немного – наследника в народе чаще жалели и считали его жертвой фаворитов императрицы.

Помнил народ и события захвата власти дочерью Петра I, а также судьбу императора Иоанна Антоновича. В одном из уголовных дел сообщалось: «.. крестьянин Иван Михайлов сочинил таблицу, в коей написано было так: я – Иоанн, император и самодержец всероссийский, а Елисавету императрицу и наследника ея свержу с престола; и ныне я под скрытием нахожусь в Негренской пустыни казначеем, в том и подписываюсь своеручно я, Иван Михайлов. За такую таблицу сверх бывшего розыска (пытки), вместо смертной казни, по учении наказания кнутом и с вырезанием ноздрей, Михайлов сослан в Рогервик на вечные работы».

Часть дел Тайной канцелярии касались церковного раскола и преследования последователей старообрядчества.

Таков круг интересов тайной политической полиции императорской России XVIII в. Впрочем, в нашей стране мало что меняется с веками: те же методы и дела можно встретить и в XIX, и в XX вв.

Здание Канцелярии тайных и розыскных дел, скорее всего, было деревянным, и в 1750-х гг. его разобрали, освободив место для возведения каменного здания. Строительство велось в 1750-1760-х гг. по проекту неизвестного архитектора, хотя некоторые историки называют фамилию А.Ф. Кокоринова как автора постройки. Заказчиком выступал генерал-адъютант и фаворит императрицы Елизаветы Петровны, основатель Академии художеств Иван Иванович Шувалов.

Службу при дворе Шувалов начинал в качестве пажа, с 1749 г. – камер-юнкер. Представитель бедной дворянской фамилии, он обязан своим выдвижением двоюродным братьям Шуваловым, участникам государственного переворота, в результате которого к власти пришла Елизавета Петровна.

Любопытно, что Шуваловский дворец (Итальянская ул., 25/1), сооруженный архитектором С.И. Чевакинским, расположен рядом с домом с четырьмя колоннадами, входившими в общий комплекс застройки значительного по площади участка, принадлежавшего Шувалову.

С воцарением императрицы Екатерины II наш герой отошел от активной придворной жизни – с 1762 по 1777 г. он и вовсе жил за границей. По возвращении в Россию И.И. Шувалов занимался общественными делами. Он – куратор Императорского Московского университета, почетный член Императорской Академии художеств и действительный член Императорской Российской академии.

Еще в начале 1770-х гг. И.И. Шувалов сдает свой дом на Садовой улице в аренду, а вернувшись в Санкт-Петербург в 1777 г., и вовсе продает его казне.

В здании работала Комиссия о сочинении проекта нового Уложения, созданная императрицей Екатериной II в соответствии с модными европейскими веяниями, витавшими над Санкт-Петербургом и Царским Селом. Государыня даже составила объемный «Наказ», состоявший из двадцати двух глав с предписаниями депутатам и чиновникам этого учреждения. Комиссия проработала несколько лет, результатов не было, и Екатерина закрыла дело, покончив с европейским просвещением в нашей стране. Официально Комиссия о сочинении проекта нового Уложения распущена в декабре 1774 г.

В начале XIX в. казенному зданию потребовался ремонт, и в 1809 г. статский советник архитектор Сергей Прокофьевич Берников составил проект реконструкции, начавшейся в том же строительном сезоне. Он не успел завершить строительные работы, и эстафету принял архитектор Луиджи Руска, стараниями которого дом приобрел современный вид с четырьмя классическими портиками с колоннами ионического ордера.

Портик со стороны Итальянской улицы украшен шестью колоннами, установленными неравномерно – центральный разрыв между ними имеет большую длину. Три портика со стороны Садовой улицы имеют уже по восемь колонн, равномерно распределенных. Все колоннады подняты на уровень второго и третьего этажей, первый этаж решен с использованием полуциркульных оконных и дверных проемов и декорирован рустом. Межоконное пространство портиков украшено на уровне третьего этажа рельефными панно с древнегреческими сюжетами. Часть оконных проемов здесь дополняют сандрики в виде треугольных фронтонов с фигурными консолями.

Г.И. Бекенсон

В целом реконструкция Берникова – Руски сделала дом с четырьмя колоннадами довольно нарядным и торжественным, насколько это можно было при строгости стиля классицизма.

На протяжении XIX столетия владелец дома – Министерство финансов – несколько раз его перестраивало, в основном меняя планировку постройки. С 1850 по 1880-е гг. здесь работали архитекторы Л.Ф. Вендрамини, В.Е. Стуккей и Г.Б. Пранг. После продажи здания в 1912 г. торгово-промышленному товариществу «Григорий Бекенсон» архитекторы А.Ф. Гауш и Н.Е. Лансере произвели обмер (в 1913 г.) постройки и сфотографировали сохранившиеся исторические интерьеры. Последний раз строители работали здесь в 1914 г., когда возводили во дворе двухэтажную пристройку с залом для кинотеатра, спроектированную архитектором Я.З. Блувштейном.

Григорий Иосифович Бекенсон учредил свое товарищество в 1902 г. и занимался прибыльным нефтяным бизнесом, купив хранилища и завод по переработке сырой нефти английской компании «Олеум». Понятно, что нефтяной магнат мог позволить себе купить большое здание в центре Петербурга. Родился Г.И. Бекенсон в Минске, в семье лесопромышленника, а став совершеннолетним, завел собственное дело, правда, в Баку, открыв в 1889 г. на берегах Каспия рисоочистительный завод. Сырье для своего предприятия он закупал рядом – в Персии. Со временем торговое предприятие Григория Иосифовича разрослось, и его владелец превратился в крупнейшего поставщика риса. Не нужно, однако, забывать, что потребление этого продукта в России во второй половине XIX в. было незначительным, особенно на фоне традиционных круп и картофеля. Увлеченный нефтяной лихорадкой, Бекенсон строит в 1901 г. в Баку керосиновый завод, через год – еще один. Затем он становится владельцем нескольких предприятий упомянутой уже английской фирмы. Такова краткая история успеха. В 1914 г. товарищество продает дом с четырьмя колоннадами, и следы удачливого предпринимателя Бекенсона теряются.

Новые владельцы открывают в доме кинематограф и театр миниатюр «Павильон де Пари» («Pavilion de Paris») по типу «Невского фарса» В.А. Казанского, с историей которого мы познакомились ранее. «Павильон де Пари» специализировался на коротких незамысловатых пьесах, оперетте, музыкальных картинках и дивертисменте и своим репертуаром был весьма близок театру Валентины Лин, работавшему в доме Елисеевых.

Главным режиссером «Павильон де Пари» назначили бывшего режиссера Троицкого театра Анатолия Ивановича Долинова, впоследствии, в 1920-х гг., возглавившего труппу театра Политуправления Балтийского флота. Он пригласил на должность балетмейстера литовца Георга (Георгия Георгиевича) Кякшта, партнера знаменитых балерин О.И. Преображенской и А.П. Павловой, танцевавшего на столичных подмостках в конце XIX в. Уже после революции, в 1920 г. Г. Кякшт состоял балетмейстером и директором труппы Венского королевского театра. Затем его пригласили в разбогатевшую Аргентину, а последние годы жизни он провел на родине – в Литовской республике.

Представления в «Павильоне де Пари» начались со старинных водевилей, переписанных на современный тогда лад и различных стилизаций. В спектакле по пьесе Елизаветы Петровны Шиловской «Коварство королевы» (музыка Василия Гавриловича Пергамента) сцена представляла собой шахматную доску, на которой разыгрывалась в хореографических номерах шахматная партия.

Г. Кякшт

Здесь открыто копировали модные театральные постановки других театров. Так, балет «Подсолнечник» напоминал постановку московского театра Н. Валиева «Малявинские бабы».

Вот что о постановках «Павильон де Пари» пишет современный историк театра Людмила Ильинична Тихвинская:

«Стараясь подражать кабаре и интимным театрам, перенимая у них модные сценические приемы и переманивая актеров, „Павильон де Пари“ в своем существе оставался тем же шантаном. Новые постановочные идеи, новые принципы оформления, новый актерский язык он воспринимал – и использовал – не более как оригинальный аттракцион, которым он заменял прежние, устаревшие, включая их в ту же развлекательную программу».

В.В. Холодная

Кроме различных театральных постановок, здесь проходили выступления знаменитой певицы Насти Поляковой с цыганскими романсами, давал гастрольные представления французский комик Мильтон, а первая в нашей стране женщина-конферансье Мария Семеновна Марадулина читала со сцены короткие юмористические рассказы А. Аверченко и Н. Тэффи. В августе 1915 г. в «Павильон де Пари» в возрасте 26 лет дебютировал в качестве певца Александр Николаевич Вертинский.

Репортер газеты «Биржевые ведомости» писал в апреле 1915 г.: «А знаете, это удобно, – вижу с Невского – светло, зашел – тепло, взял билет – недорого. В баре кофе напился, в театре, не раздеваясь, повеселился и пошел дальше».

В кинематографе, соседствовавшем с театром, в это время шли художественные фильмы, особой популярностью пользовались картины «Песнь торжествующей любви» с актрисой В.В. Холодной, «Роковой талант» режиссера П. Чардынина и «Месть раджи».

Говорят, что в 1915 г. именно Вертинский привел Веру Васильевну Холодную – тогда лишь жену прапорщика – на студию Александра Алексеевича Ханжонкова, где она получила роль в картине «Песнь торжествующей любви». По другой версии, Холодная случайно познакомилась с режиссером этого фильма в клубе «Алатр», который сразу отметил талант начинающей актрисы – первые кинопробы прошли у Веры Васильевны еще в 1914 г., на кинопредприятии «В.Г. Талдыкин и Кº».

Знаменитая актриса прожила яркую, но слишком короткую жизнь – в феврале 1919 г. в Одессе в возрасте 25 лет она скончалась от тяжелой формы гриппа. Могила В. Холодной не сохранилась до нашего времени – в 1932 г. власти города уничтожили Первое христианское (Преображенское) кладбище, не оставив от него и следа. Прямо по могилам прошли аллеи и площади парка культуры и отдыха имени Ильича, часть территории отвели под городской зоопарк.

Вертинский посвятил Вере Холодной несколько стихотворений, в том числе – «Ваши пальцы пахнут ладаном»:

Ваши пальцы пахнут ладаном,

И в ресницах спит печаль.

Ничего теперь не надо нам,

Никого теперь не жаль.

И когда Весенней Вестницей

Вы пойдете в синий край,

Сам Господь по белой лестнице

Поведет вас в светлый рай.

Тихо шепчет дьякон седенький,

За поклоном бьет поклон

И метет бородкой реденькой

Вековую пыль с икон.

Ваши пальцы пахнут ладаном,

И в ресницах спит печаль.

Ничего теперь не надо нам,

Никого теперь не жаль.

После революции и Гражданской войны в помещениях «Павильон де Пари» работал Украинский коммунистический театр имени Т.Г. Шевченко (1919–1920 гг.), его сменил театр режиссера Николая Васильевича Петрова «Вольная комедия», в котором работали режиссер Н.Н. Евреинов, художник Ю.П. Анненков, режиссер К.А. Марджанов, композитор Ю.А. Шапорин и некоторые другие. Первый сезон в 1920 г. проходил в нижнем зале Палас-театра на Итальянской улице, и лишь спустя некоторое время труппа перебралась в дом с четырьмя колоннадами.

Осенью 1921 г. при театре открылось кабаре «Балаганчик», программа которого (пародии, скетчи, миниатюры и сценки) шла до двух часов ночи. Из известных артистов, выступавших в кабаре, можно назвать С.А. Мартинсона, Р.В. Зеленую и О.Г. Казико. Художником в «Балаганчике» работал будущий знаменитый театральный режиссер Н.П. Акимов. Но театр-кабаре, да и сам театр «Вольная комедия» (в позднем варианте) являлись продуктом новой экономической политики, а с 1924 г. началось медленное, но верное сворачивание либерального курса. Это напрямую отразилось на судьбе двух театров. В 1924 г. в помещении кинематографа организовали кинотеатр «Капитолий», переименованный через несколько лет в КРАМ – Кинотеатр рабочей молодежи. Некоторое время здесь продолжались театральные постановки, но к 1926 г. театр и кабаре Н.В. Петрова исчезли из культурной жизни города.

Н.В. Петров

Позже КРАМ переименовали в кинотеатр «Молодежный» (1961 г.), проработавший до начала 1990-х гг. – его официально закрыли в 2003 г. Я хорошо помню и очередь в кассу кинотеатра, и аншлаг в его основном зале. В буфете продавалось мороженое, к которому обязательно полагались двойная шоколадная крошка и сироп. В малом зале в перестроечное время организовали показ через видеопроектор голливудских кинофильмов, не шедших в СССР на большом экране, таких как «Звездные войны» или «Пятница 13-е». Ранее в этом зале показывали короткометражные кинофильмы, документальные ленты и мультфильмы, а также проходили встречи зрителей с популярными артистами.

Я забыл упомянуть, что в доме на первом этаже в 1915 г. работала кофейня «Ампир», на месте которой в 1926 г. открыли первую в стране кулинарную школу под руководством П.В. Александрова. Бывший шеф-повар знаменитого петербургского ресторана 1910-х гг. «Вилла Родэ» передавал свое мастерство будущим работникам советского общепита. В 1912 г. он завоевал золотую медаль на муаровой ленте на Международной выставке продуктов, готовых блюд и гигиены, проходившей в Париже (в Порт Майо) с 29 февраля по 11 марта.

В послевоенное время традицию кофейни «Ампир» и кулинарной школы продолжил ресторан «Северный», но недолго. В начале 1966 г. его помещения передали Тресту железнодорожных ресторанов Министерства торговли Азербайджанской ССР для организации ресторана «Баку». Открытие нового заведения, где планировалось подавать блюда азербайджанской кухни, власти (а с ними и Трест) запланировали на 1 ноября 1966 г.

Конечно, мы вспомнили не всех обитателей дома с четырьмя колоннадами. В начале XX столетия здесь размещалась редакция журнала «Семья и школа», работали книжный склад и главная контора в России французской автомобилестроительной фирмы «Пежо». Несколько комнат снимало правление Всероссийского профессионального союза кредитных учреждений. В советское время по адресу «Садовая ул., 12» можно было найти представительство акционерного общества Госкинпром Грузинской ССР (1928 г.), Куйбышевский районный отдел милиции (1957 г.) и магазин № 3 Куйбышевского райпищеторга (1965 г.). А совсем недавно, с начала 1990-х гг. и до 2002 г., на первом этаже работал первый в Петербурге ресторан китайской кухни «Шанхай».