— Итак, мистер Мастон, вы полагаете, что женщина не способна содействовать прогрессу точных и опытных наук?
— К моему великому сожалению, миссис Скорбит, я должен признаться в этом, — ответил Мастон. — Среди женщин, в особенности русских, было несколько выдающихся математиков — это я признаю охотно; но в общем природа одарила их своеобразным строением мозга, и на свете нет женщины, которой суждено было бы сделаться Архимедом или — что еще меньше возможно — Ньютоном.
— О, мистер Мастон! Позвольте мне протестовать от имени всего нашего пола…
— Именно потому и полного прелести, что он лишен способности к отвлеченным наукам…
— Следовательно, по-вашему, мистер Мастон, падающее яблоко ни одну женщину не навело бы на открытие закона всемирного тяготения?
— При виде упавшего яблока, миссис Скорбит, женщине никогда не пришло бы на ум иной мысли, как только съесть его!!
— Ну, для меня теперь ясно, что вы отрицаете в нас всякую способность к высшему умственному развитию!
— Всякую способность?.. Нет, не скажу этого; но не могу не обратить вашего внимания на то, что не нашлось еще женщины, ум которой дал бы в области науки что-либо аналогичное открытиям Евклида, Кеплера и Лапласа.
— Разве это может служить доказательством нашей неспособности? Разве будущее всегда совпадает с прошедшим?
— Гм!.. Во всяком случае то, чего не случилось в течение тысячелетий, без сомнения, не случится никогда!..
— И потому нам остается сложить оружие и признать, что мы способны лишь быть…
— Нашими добрыми гениями! — подхватил Мастон со всею любезностью, на какую был способен ученый, начиненный всякими иксами. По-видимому, она вполне удовлетворила миссис Скорбит.
— Итак, — продолжала она, — каждому свое. — Оставайтесь великим математиком. Увлекайтесь вашими формулами и отдайтесь всецело проблемам того великого предприятия, которому вы и друзья ваши собираетесь посвятить свою жизнь. А я займу скромное место доброго гения, придя на помощь вашему делу деньгами…
— Чем заслужите вечную нашу благодарность, — ответил Мастон.
Щеки миссис Скорбит покрылись восхитительным румянцем; объяснялось это тем, что она питала если не ко всем ученым, то, во всяком случае, к своему собеседнику глубокую симпатию.
Огромное предприятие, на которое богатая американская вдова собиралась пожертвовать часть своих капиталов, действительно заслуживало этого и состояло в следующем.
В 189… году у правительства Северо-Американских Штатов (ныне они называются США — прим. ред.) возник неожиданный план пустить с торгов еще совершенно неизвестную, никем неисследованную территорию в Полярной области. Приобрести ее поставило себе целью одно вновь образовавшееся американское общество.
В Америке, как известно, нет такого смелого, невероятного предприятия, которое не нашло бы себе поддержки и сторонников, готовых рискнуть и вложить в дело свои средства. Пример мы уже видели несколько лет тому назад, когда Балтиморский пушечный клуб, задавшись целью установить сообщение с Луной, остановился на проекте перебросить на спутник нашей Земли снаряд. Мало ли нашлось тогда смелых янки, немедленно раскрывших свои кошельки? И если этот почти несбыточный план осуществился, то только потому, что два очень богатых члена клуба взяли на себя большую часть расходов по этому безумно рискованному предприятию.
Вообще, явись когда-нибудь второй Лессепс[1] и предложи прорыть канал через всю Европу и Азию, от Атлантического океана до Китайских морей; или гений-инженер с предложением пробуравить Землю до самых глубоких ее недр, чтобы воспользоваться даровым подземным теплом; или предприимчивый электротехник, со смелой мыслью соединить воедино все рассеянные по земному шару электрические точки для получения непрерывного, неиссякаемого источника света и тепла; или какое-нибудь новое светило из строителей с идеей соорудить вместилища необъятных размеров для хранения излишка летнего тепла, чтобы урегулировать этим температуру зимы,[2] — словом, на всякое предприятие американцы откликнулись бы. Любая затея всегда найдет себе среди них первых сторонников, и уж тогда доллары польются, как воды великих рек Америки в лоно океанов.
Понятно поэтому, что слух о намерении правительства — оставить Полярную область за предложившим на торгах наибольшую цену — возбудил живейший интерес.
Использовать на пользу человека полярные страны! Поистине, эта мысль могла зародиться только у безумцев!
А между тем, ничто не могло быть серьезнее этого проекта: в газете «Нью-Йоркский Герольд»[3] появилось первое объявление, являвшееся обращением ко всему свету, и в номере от 7 ноября десятки тысяч подписчиков прочитали сообщение об оригинальных торгах, быстро обежавшее весь коммерческий и ученый мир. Опубликованный документ гласил следующее:
«К сведению жителей обоих полушарий.
Область Северного полюса, находящаяся по ту сторону восемьдесят четвертого градуса северной широты, не могла быть эксплоатирована по той причине, что она еще не исследована.
Эта еще неисследованная область должна считаться пока общим владением всех государств земного шара и может сделаться частной собственностью одного из них с публичных торгов. А потому Северо-Американские Штаты решили заняться отчуждением этой области.
В Балтиморе уже образовалась компания под названием «Северное Полярное Товарищество практических деятелей», официально взявшее на себя защиту интересов Северо-Американских Штатов. Общество это задалось целью приобрести на правах собственности указанную область со всеми ее островами, материками, скалами, морями, озерами, реками и ручьями, будут ли они покрыты льдом вечно, или будут в летнее время освобождаться от него.
Приобретенное право собственности ни в коем случае не может быть отменено в силу давности и останется неотъемлемым даже в том случае, если бы с земным шаром произошли какие-либо изменения в географическом или климатическом отношениях.
О всем изложенном извещаются жители обоих полушарий для того, чтобы все государства могли принять участие во всемирном аукционе, причем право собственности останется за тем, кто предложит высшую цену.
День аукциона назначен на 3 декабря текущего года в Балтиморе, в городском аукционном зале (ул. Мэриланд).
За справками просят обращаться к Вильяму С. Форстеру — временному агенту «Северного Полярного Товарищества практических деятелей» — Гайд-Стрит, 93. Балтимора».
Это объявление — чистое безумие. Пусть! Но по ясности и точности оно не оставляло желать ничего большего, это тоже несомненно. Серьезная сторона сообщения доказывалась тем, что правительство C.-Американских Штатов, еще не дождавшись прав собственности, уже заявило концессию на земли Полярной области.
Общественное мнение разделилось: одни взглянули на это, как на известного сорта браваду чисто в американском вкусе, перешедшую всякие границы человеческого пустомельства. Но другие отнеслись к делу серьезнее, полагая, что дело заслуживает большего внимания уж потому, что новосозданная компания, не покушаясь на общественный кошелек, рассчитывает исключительно на собственные капиталы.
В объявлении была, между прочим, одна довольно загадочная оговорка, видимо имевшая целью устранить недоразумения, могущие возникнуть впоследствии. Этот пункт гласил следующее: «Приобретенное право собственности ни в коем случае не может быть отменено в силу давности и останется неотъемлемым даже и в том случае, если бы с земным шаром произошли какие-либо изменения в географическом и климатическом отношениях».
Что означала эта оговорка? На какую случайность она намекала? Какие изменения могли произойти на земном шаре, с которыми пришлось бы считаться и географии и метеорологии? Смысл ее давал повод ко многим толкованиям, чем газеты тотчас же воспользовались.
Так, одна газета, издающаяся в Филадельфии, поместила следующую заметку, не лишенную юмора:
«Делая подобного рода оговорку, будущие собственники Северной Полярной области тем самым доказали, что им известно о предстоящем в недалеком будущем столкновении земного шара с какою-нибудь кометой, обладающей твердым ядром, которое и вызовет географические и климатические изменения».
Фраза была достаточна длинна, но все же не объяснила ничего.
Другая, ново-орлеанская газета, подтрунивая, задала вопрос:
«Да почему же, наконец, члены новой компании так уверены в том, что если какая-нибудь пертурбация действительно произойдет, то она должна непременно повлиять благоприятно на эксплоатацию ее будущих владений?»
Одним словом, между газетами завязалась настоящая ученая полемика.
«Действительно, —
писало парижское «Научное Обозрение», —
Адемар в своем сочинении «Возмущения океана» допускает, что предварение равноденствий[4] в соединении с вековым перемещением большой оси земной орбиты естественно может иметь влияние на постепенное изменение температуры в различных пунктах Земли, а тем самым повлиять на льды, нагроможденные у полюсов».
«Это далеко еще не доказано, —
возразило «Эдинбургское Обозрение». —
Но, даже допустив возможность подобного явления, необходимо принять во внимание, что потребуется целых двенадцать тысяч лет для того, чтобы звезда Вега сделалась нашей Полярной звездой».
«Ну, что же! Подождем двенадцать тысяч лет: тогда, пожалуй, и рискнем купить одну-две акции, а пока — ни кроны», —
вставил свое словечко и копенгагенский «День».
Во всяком случае, прав был Адемар, или нет, можно было вполне ручаться, что члены «Северного Полярного Товарищества», помещая свою статью, никогда не возлагали надежд на предварение равноденствий.
Казалось бы, для получения самых верных сведений, проще всего было обратиться к председателю, секретарю или вообще к кому-либо из членов названного общества. Но в том-то и дело, что никого из них никогда никто не видел. Они были таинственными невидимками. Неизвестно было даже, от чьего имени исходило объявление. Знали только, что в редакцию «Нью-Йоркского Герольда» оно было доставлено жителем Балтиморы, неким Вильямом Форстером, агентом фирмы Ардинель и Ко в Нью-Фаундленде, торгующей треской, — лицом, очевидно, подставным и в действительности не играющим в этом никакой роли. К тому же, Форстер был нем, как треска, которой он торговал, и ни одному, даже самому ловкому репортеру не удалось выудить у него ни звука. Словом, «Северное Полярное Товарищество», устранив всякую возможность связать с собой хоть одно имя, так хорошо сохранило свою анонимность, что дальше итти было некуда.
И, все же, хотя инициаторы нового коммерческого предприятия старательно оберегали свое инкогнито, цель их товарищества была вполне обстоятельно изложена в объявлении, обошедшем газеты обоих полушарий. Дело заключалось в том, чтобы приобрести в полную собственность часть Полярной области, центр которой составлял Северный полюс. Область эта, как сказано, не была еще исследована и являлась, так сказать, совершенно девственной территорией. Но она занимала площадь почти вдвое больше площади Франции и представляла довольно лакомый кусочек. Возможно было, что если не все, то, во всяком случае, некоторые смежные с ней государства взглянут на эти арктические страны как на продолжение своих владений к северу и предъявят свои требования.
Государств, имевших право на указанную территорию, было шесть: Америка, Англия, Дания, Швеция с Норвегией, Голландия и Россия. Это, впрочем, не исключало вмешательства и других держав, смелые исследователи которых делали неоднократно попытки проникнуть в таинственную Полярную область.