Август 2002 г. – октябрь 2003 г.

– А ну отойди, а то убью! – крикнул кто-то Пичушкину, когда тот складывал коробки с товаром в подсобку. Александр обернулся и увидел Владимира Фомина, грузчика, с которым они обычно работали вместе по выходным. Мужчина держал в руках обычную ручку так, словно это был пистолет.

– Ручкой хочешь заколоть? – хмыкнул Пичушкин, ставя на пол очередную коробку.

– Она стреляет, – тоном обиженного ребенка сказал мужчина.

– Что еще у тебя стреляет? – ехидно поинтересовался Александр.

Владимир хлопнул его по плечу и предложил отойти в сторонку. Александр обреченно вздохнул, но все же двинулся вслед за приятелем. Мужчина прицелился в груду пустых коробок и опустил крючок, с помощью которого, по идее, из ручки должен был вылезать стержень. Раздался громкий хлопок, в воздухе запахло гарью. Владимир довольно поднял ручку вверх, подражая Джеймсу Бонду, а Пичушкин поднял с пола отлетевшую гильзу.

Оказалось, Сергей Федоров – местный Кулибин – научился делать такие огнестрельные ручки и теперь продавал их всем желающим за 2 тысячи рублей. По мнению изобретателя, вскоре на него должна была выйти мафия с предложением заключить крупный контракт на производство таких ручек в промышленных масштабах. План был не лишен некоторых явных недостатков. Во-первых, Федоров не знал ни одного члена ОПГ, а во-вторых, было сомнительно, что членам ОПГ в принципе нужны такие приспособления. Другое дело – бейсбольные биты. Однажды в магазин, где работал Пичушкин, завезли партию наборов для игры в бейсбол, и уже к вечеру их раскупили. Правда, на выходе почему-то все выкидывали два мячика и огромную перчатку, которые входили в набор. Тем не менее ручка действительно работала и вызывала всеобщее восхищение у всех, кому Федоров ее показывал. Увидев в деле «вундерваффе», Владимир упросил гения инженерной мысли продать ручку ему, а накануне ее нашла жена и потребовала выбросить. Можно было, конечно, проигнорировать ее слова, но женщина собрала вещи и уехала с ребенком к матери, сказав, что не вернется в дом, в котором есть огнестрел.

– Продай ее мне, – принялся упрашивать Александр, узнав об этом.

– Кого ты ей отстреливать будешь? – хохотнул мужчина.

– А это уже мое дело, тебя не трону, – в тон ему ответил грузчик.

Они еще какое-то время спорили о цене, но все же сошлись на двух тысячах рублей. Александр спрятал ручку и коробку с патронами в карман форменной жилетки и весь остаток дня примеривался к покупателям магазина. Каждого из них он мог бы пристрелить, стоило только нажать на спусковой крючок, и пуля 22-го калибра оборвала бы их жизнь. Пичушкин минут двадцать наблюдал за старушкой, которая пришла в магазин рано утром, чтобы успеть получить дополнительную скидку на продукты. Сотрудники супермаркета таких покупателей называли «подснежниками». Они приходили в первые часы работы и потом могли час ходить между рядами, изучая упаковки и цены. Эти посетители вечно выбирали товары со скидкой или два продукта по цене трех, собирали крышечки и наклейки, чтобы получить кастрюльку или игрушку. У новых сотрудников «подснежники» поначалу вызывали жалость, но только первое время. Такие покупатели всегда рассчитывали все по ценникам и знали до копейки, что и сколько стоит. Если они вдруг замечали, что товар пробили не по скидке или по более высокой цене, то непременно устраивали скандал и обвиняли кассиров в воровстве.

Пожилая женщина остановилась перед прилавком с хлебом и выпечкой, и глаза ее наполнились слезами.

– Вам помочь? – поинтересовался проходивший мимо напарник Пичушкина.

– Эти слойки подорожали, – пожаловалась старушка. – Теперь на них не хватит, а я хотела купить две для внучки, она их любит.

– Раз любит, пусть заработает и купит, – хмыкнул мужчина и пошел дальше, а пожилая женщина все стояла у прилавка и высчитывала, сколько нужно купить творога, чтобы хватило на неделю, но при этом осталось на булочки.

Александр в этот момент примеривался и искал наиболее удачное положение для выстрела, представлял себе траекторию полета и рикошета. Конечно, он не собирался устраивать здесь стрельбу, ему просто нравилось то ощущение скрытой власти, которое давала ручка. Представлять и просчитывать наиболее удачное для выстрела положение казалось забавным и увлекательным занятием, за которым легко можно было провести несколько часов, остававшихся до конца рабочей смены.

Вечером он отправился в парк проведать могилу спаниеля. В парке был настоящий аншлаг, будто здесь собирались концерт давать. На дворе стоял конец августа, и все хотели урвать еще немного тепла перед тем, как начнутся дожди, а затем и снегопады. Александр с неприязнью поглядывал на шумные компании подростков, которых можно было встретить буквально под каждым кустом. Он прошел чуть дальше и свернул на дорожку, ведущую к домику лесника. В сотне метров от этого места он и похоронил своего пса. Сюда он никого никогда не водил, хотя тут тоже неподалеку был неплохой открытый люк, но это место рядом с живописным оврагом казалось ему слишком личным, чтобы кому-то о нем рассказывать.

На пути к склону холма ему встретилась непонятная конструкция из шифера и палок. То ли шалаш, то ли просто куча мусора. Приблизившись, Александр услышал раскатистый храп. От бешенства он чуть не снес эту хибару. Какой-то бродяга поселился рядом с местом, где похоронена его собака, его главным местом, да еще буквально в паре шагов от дома лесника. Куда, черт возьми, смотрит этот бездельник?

Пичушкин стал наблюдать за человеком, поселившимся в лесу, изучать его распорядок дня, его привычки и особенности. Это напоминало полноценную охоту. Причем охотник в любой момент мог убить свою жертву, ведь теперь для этого ему даже не нужно было подходить вплотную: ручка могла сделать всю черную работу. В один из дней он увидел, что к мужчине пришли приятели. Они выглядели совсем не характерно для этих мест, один парень был в черных брюках и белой рубашке, будто на свадьбу собрался. Они развели костер, поставили мангал. Казалось, обычная компания приятелей решила выбраться в лес. Только груда досок и листов шифера, служившая домом одному из них, напоминала о том, кто на самом деле собрался у костра. Один из мужчин встал и направился как раз к тому месту, откуда наблюдал за ними Александр.

– А ты кто? Что здесь стоишь? Иди к нам, посидим, как люди, – воскликнул незнакомец, наткнувшись на Пичушкина.

В ситуации не было ничего необычного: в эти дни людей здесь можно было встретить буквально за каждым деревом, из-за чего Александр и опасался выходить на охоту. Он сконфуженно что-то промямлил, но мужчина уже тащил его к костру, громким поставленным голосом оповещая всех о том, что в их компании пополнение.

Поселившегося в шалаше человека звали Герман Червяков. Он родился в 1959 году в интеллигентной семье убежденных шестидесятников. Их трехкомнатная квартира в девятиэтажке буквально до краев была наполнена книгами, которые не только заполняли огромные книжные шкафы, но и лежали под кроватями. Подшивки журналов отец семейства держал на антресолях. С детства у Германа была только одна страсть – музыка. Он имел абсолютный слух, а дурная мелодия или фальшивое пение доставляли ему буквально физические страдания. В семь лет он поступил в музыкальную школу на отделение скрипки, куда берут обычно только детей с исключительными способностями и идеальным слухом. Герман быстро заслужил славу гения и вундеркинда и вскоре стал выступать на профессиональных сборных концертах, которые частенько давали в Зале имени Чайковского на «Маяковской». После того, как мальчик досрочно окончил музыкальную школу, родители наняли ему преподавателя, чтобы тот развивал способности ребенка и готовил к поступлению в консерваторию. Герман кое-как окончил школу и с тех пор наконец получил возможность сосредоточиться на главной своей страсти и целиком посвятить себя скрипке. Молодой человек окончил консерваторию, стал играть в оркестре и вскоре женился.

Начало перестройки они с женой восприняли как чудо. Будучи музыкантом оркестра, теперь он получил возможность съездить за границу, все товары, хоть и втридорога, можно было купить на проспекте Мира или на Арбате, вот только зарплату стали задерживать, а потом перестали платить вовсе. Наступили девяностые. Классическая музыка больше никого не привлекала. Оркестр расформировали, а музыканты вынуждены были бродить по открывшимся на каждом углу барам и предлагать свои услуги. Люди не хотели слушать скрипку, когда играли в казино или ужинали, поэтому с работой у Червякова стало совсем туго. Большей частью он не выходил из дома и пил, а его жена пыталась как-то встроиться в новую жизнь. Каждый вечер в семье теперь вспыхивали скандалы. Женщина выходила замуж за музыканта и гения, а сейчас перед ней сидел совершенно растерявшийся и раздавленный безработный неудачник. Поначалу Германа иногда приглашали выступать на первых частных корпоративах, проводившихся с поистине королевским размахом – желательно на территории какой-нибудь старинной усадьбы или дворца. Вот только в середине вечера все эти внезапно разбогатевшие люди все равно хотели слышать что-то из репертуара «Ласкового мая» или «Миража», а Червяков отказывался играть такое на скрипке.

– Потому что это некрасиво. Музыка – это красиво, понимаете? А это просто не музыка, – тихо, но убежденно говорил он. Нувориши в спортивных костюмах понимающе кивали, расплачивались и больше не приглашали Германа на свои мероприятия. Они с уважением относились к человеку, окончившему консерваторию, но слушать хотели популярные хиты.

Червяков остался без заработка. Он решил было давать уроки, но в начале девяностых образовалось слишком много таких частных преподавателей, а вот скрипка отчего-то никому была не нужна. Жена требовала найти хоть какую-то работу, и в итоге Червяков все же устроился продавцом в мебельный магазин, а чтобы выжить без музыки, стал пить еще больше. Спустя несколько лет его снова пригласили сыграть на корпоративе. На сей раз заказчиками были с виду интеллигентные люди в дорогих костюмах. Они без конца обсуждали какие-то документы, встречи и мероприятия, но к середине ночи тоже захотели послушать что-то из репертуара «Иванушек International», а Герман снова заявил, что это не то чтобы плохая музыка, просто не музыка вовсе, а он немузыку играть не умеет. Подвыпившие заказчики рассвирепели и велели охране вышвырнуть скрипача на улицу, не заплатив. Напоследок Червякову пообещали, что он больше ни на одном концерте никогда и ничего не сыграет, у этих людей такие возможности были. Неизвестно, сдержали ли они свое обещание, но Червяков в него поверил и играть перестал. Вскоре жена выгнала его за ненадобностью. Через пару месяцев Червякова, не выходившего из запоя, сильно избили, по факту уже навсегда лишив возможности играть. Герману не оставалось ничего другого, как продать скрипку и постараться больше не трезветь. Вот тогда-то он и собрал шалаш из подручных средств в Битцевском лесу.

В тот вечер к скрипачу «в гости» пришли старые приятели, с которыми он когда-то играл в оркестре, а потом тихо спивался в московских двориках. Кто-то принес инструмент, и Герман даже смог сыграть что-то из Вивальди, а потом ушел в шалаш и заснул мертвым сном. Александр попрощался с новыми знакомыми и отправился домой, вертя в руках авторучку. Он проснулся в четыре утра. Улицу еще освещали фонари, а черная полоска леса темнела на горизонте. Редко можно видеть настолько пустой город, даже шум автомобилей прерывал воцарившееся повсюду молчание только раз в несколько минут, отчего становилось понятно, какими громкими они могут быть. Когда весь день слышишь этот гул, перестаешь его замечать.

Александр оделся, вышел из дома и зашагал по пустым, овеянным предрассветной прохладой улицам к Битцевскому парку. Было около пяти. Поливочные машины только начали отмывать налипшую за день грязь. В такие часы чувствуешь себя максимально заметным, но Александр ничем не рисковал. Нет ничего удивительного и криминального в том, что человек в пять утра идет по улице, а шанс на то, что встретишь в эти часы кого-то в лесу, был минимален. Пичушкин быстро прошел по дорожке к дому лесника, свернул на узкую тропинку и увидел шалаш, который содрогался от раскатистого храпа. Александр подумал, что в конце концов все делает правильно: мир не должен терпеть подобные звуки. Он достал из кармана ручку, прицелился в выглядывавшую из шалаша голову и нажал на спуск. Раздался тихий щелчок, но выстрела не последовало. Александр чертыхнулся и проверил, есть ли внутри пуля. Все оказалось в порядке, и он прицелился вновь. На сей раз хлопок был в разы более громким, и воздух наполнился запахом жженого пороха. Герман Червяков в последний раз с шумом выдохнул и замолчал навсегда. Из отверстия в голове вылилась тонкая струйка крови. Пичушкин подошел ближе и почувствовал острое желание потрогать пулевое отверстие, но не поддался ему. Пришлось бы снять перчатки, а значит, останутся следы. Александр взглянул на убитого. Пожалуй, его можно было бы назвать красивым. Смерть убрала перепуганное и затравленное выражение с лица, скрипач выглядел спокойным и даже счастливым. Многие бы мечтали о такой смерти.

…НАВЕРНОЕ, СЛИШКОМ ДОБРЫЙ. ЭТО В ВАШЕЙ СИСТЕМЕ ЦЕННОСТЕЙ Я ЗЛОЙ, А НА САМОМ ДЕЛЕ ЗЛЫЕ – ВЫ. ЭТО ВЕДЬ ВЫ ВЫБРАСЫВАЕТЕ ЛЮДЕЙ НА ПОМОЙКУ, А НЕ Я, ВЕРНО?

Тело Червякова нашли в тот же день. Поскольку мужчина умер от огнестрельного ранения, в парк приехала милиция, развернув имитацию бурной деятельности. Никому не хотелось расследовать убийство бездомного. Он и при жизни мало кому был нужен, а уж смерть-то его и подавно всем была безразлична. Разве что лесник переживал, ведь рядом с его домом произошло убийство. Александр несколько дней подряд приходил в парк и всякий раз видел рядом с входом милицейскую машину. Нужно было повременить с охотой. Иногда после работы он долго высматривал жертву у метро, но всякий раз бросал эту затею. Незнакомца сложно считать человеком, соответственно, его убийство никак не могло обрадовать. Это массовка, а не люди. У них нет никакой истории, а главное, этой истории нет в их отношениях с Александром. Пичушкину нравилось расчищать пространство вокруг себя, поэтому он старался выбирать кого-то знакомого – приятеля или хотя бы парня из соседнего подъезда, которого он встречал на улице с детства, одноклассника, который издевался над ним в первые дни учебы в интернате. Девушки на высоких каблуках и мужчины в мятых футболках, выходящие из вестибюля метро, не казались ему достаточно настоящими, да и лишними их можно было назвать с натяжкой.

Спустя месяц после убийства Червякова Александр уже устал выбирать себе жертву. Он каждый день таскал с собой тяжелый пакет с гвоздодером, бутылкой водки, перчатками, пачкой сигарет и зажигалкой. Огнестрельная ручка всегда была у него при себе, но никого подходящего не находилось: жертва соскакивала в последний момент, например, кто-то вдруг встречал жену, а та начинала визжать из-за того, что муж подцепил очередного собутыльника.

Тем вечером Пичушкин вышел из супермаркета после смены и огляделся. Как и всегда, у выхода маячило несколько человек из числа постоянных клиентов.

– Саш, иди сюда, с кем познакомлю! – крикнул ему Валерий Долматов, живший в соседнем с Александром доме. Пичушкин знал Долматова чуть ли не с рождения, и казалось, за все эти годы тот ни капли не изменился. Рядом с Валерием стоял невзрачный мужчина, который что-то ожесточенно втолковывал собеседнику. Александр помедлил, но потом все же приблизился.

– Это Сергей Федоров. Не поверишь, что он делает. – Александр с подозрением посмотрел на Долматова, но тот продолжил: – Помнишь огнестрельную ручку у Фомина? Он ей всем, по-моему, успел похвастаться? Так вот, Сергей как раз их делает, понимаешь? – в голосе мужчины слышалось восхищение. Александр порылся в кармане и достал тяжелую ручку.

– Такие? – спросил он, вызвав удивленные возгласы приятелей.

Долматов вскоре распрощался и поспешил домой к жене, а Александр предложил новому знакомому прогуляться в парк и отдохнуть. Пичушкин показал Сергею содержимое пакета, и новый знакомый согласился посидеть еще немного. Изобретателя только удивило наличие гвоздодера в пакете, но мало ли что: может, человек склады по ночам обчищает, а может, ремонты делает. Инструмент для разных дел годится. Еще через час Александр потребовал, чтобы Федоров встал на колени, завел ему руки за голову и приставил к затылку жертвы самострел, который сам же Сергей и смастерил. Пичушкин нажал на спусковой крючок, но снова вышла осечка. Разозлившись, он стал отчаянно трясти оружие, как будто это была обычная ручка, а не огнестрельная.

– Давай, давай, стреляй, – усмехнулся Сергей, даже в такую минуту не утративший присутствия духа.

– Выстрелю, не переживай, зачем твоя жизнь нужна? – ворчал Александр, пытаясь починить оружие.

Пичушкин снова нажал на курок, но в этот раз что-то в механизме сработало неправильно, и пуля полетела в него самого. Мужчина замер от ужаса. Потребовалось несколько секунд прежде, чем он понял, что все еще стоит на ногах, а пуля продырявила козырек кепки и улетела куда-то в сторону. Сергей довольно засмеялся, и это так взбесило Пичушкина, что он в ярости отбросил ручку, схватил из пакета гвоздодер и принялся бить мужчину по голове. Убийца не останавливался, пока не снес Федорову половину черепа. Зияющие раны, из которых вытекала кровь вперемешку с мозговым веществом, гипнотически подействовали на Пичушкина. Он был готов вечно наблюдать за тем, как в ране что-то пузырится и булькает, но вдруг послышались голоса. Александр в панике заткнул руками рану и, дождавшись, пока прохожие скроются, скинул тело в канализационный люк. Затем он пошел к пруду, в котором обычно мыл руки и застирывал одежду. Сегодняшнее убийство ему понравилось. Просто выбрасывая человека в люк, он не видел самого момента смерти, а ручка и вовсе оказалась бесполезной игрушкой. Гвоздодер – вот самое подходящее орудие убийства, разве что слишком громоздкое. Наверное, молоток был бы удобнее, а гвоздодер сгодится для того, чтобы поддевать крышку люка.

Перед следующим убийством Пичушкин зашел в ближайший строительный магазин и купил молоток. «Джентльменский набор» в черном пластиковом пакете пополнился еще одним предметом. Выйдя из магазина, он встретил Алексея Пушкова, пьяницу сорока шести лет, у которого после инсульта не работала половина лица и волочилась нога. Александру стоило только предложить посидеть в парке, и Пушков тут же сменил траекторию своего движения.

– Ты вперед иди, я тебя догоню, – предложил Александр.

Алексей скептически посмотрел на Пичушкина и указал на трость в руках.

– Меня догнать нетрудно, я сам догнаться рад, – протянул он. Это могло бы прозвучать иронично, если бы только инсульт не повлиял на дикцию мужчины. После его выхода из больницы собеседникам всякий раз приходилось догадываться о том, что он только что сказал. Иногда Пушков писал на бумажке, но чаще все же говорил, хотя и знал, что его никто не поймет.

Когда они уже подходили к парку, какая-то женщина поздоровалась с ними. Алексей представил ей Александра, но она только хмыкнула, вжала голову в плечи и поспешила домой. Ей было неинтересно, с кем там пьет ее брат, все равно человек уже пропащий, а ей нужно еще ужин приготовить. Всю дорогу до поляны с люком Александр сомневался, стоит ли убивать Пушкова, раз его видела родственница.

– Куда ты меня ведешь? На смерть, небось, тащишь, – сказал вдруг мужчина. Александр вздрогнул, а потом решил, что это знак.

– Человек с такими плоскими шутками заслуживает смерти, – скривился Пичушкин, и остаток пути они шли молча. Убийце уже начало казаться, что жертва прекрасно знает, что сейчас произойдет, но тем не менее продолжает идти.

Как только Пушков налил себе «огненную воду», Пичушкин выхватил из пакета молоток и с размаха ударил мужчину по голове. Инвалид моментально потерял сознание, а следующий удар его убил.

Молоток оправдал ожидания и определенно стал любимым инструментом Пичушкина. Правда, в следующий раз инструмент дал осечку, и от него отлетело древко. Валерий Долматов всегда был парнем себе на уме, вечно пытался найти лазейку и всех обмануть. Умер он тоже с вывертом. Мужчина упал замертво после первого же удара. Александр несколько минут смотрел на неподвижное тело у себя под ногами, а затем решил, что больше вроде бы бить не нужно, и потащил его к люку. Однако почувствовав бездну под своей головой, Долматов в ужасе открыл глаза и попытался скинуть с себя Пичушкина. Убийца легко поднял жертву за ноги и скинул головой вниз в зловонную дыру. Александр остался недоволен этим убийством. Он так и не выяснил, что это был за человек. Пичушкин знал парня несколько лет, но кроме того, что это жадный и хитрый мужик, ничего сказать про него не мог. Вроде бы у Долматова остались пожилые родители, но даже в этом он был не уверен.

С наступлением зимы Александр решил, что нужно бы притормозить, и на время затих. Зимой он предпочитал пить, а вот с потеплением наступала пора выходить на охоту. Как ни странно, спиртное ему больше не нравилось. Липкая тьма, которая наступала после первого же выпитого стакана, теперь была наполнена лицами. Пичушкину виделась шахматная доска, на каждой клетке которой значилась фигура или пробка с именем человека. Убийце важно было помнить жертв, но он не был готов встретиться со всеми сразу. Вечером он выпивал стакан или два водки, пьянел и выключался. Каждый такой сон был своего рода погружением на дно канализации. Александр бродил по зловонным лабиринтам с шахматной доской в руках, а ему встречались его жертвы и предлагали сыграть партию. Он отказывался, так как уже не помнил правил игры, но все эти лишние и ненужные люди не хотели от него отставать, они шли за ним и требовали реванша.

Сезон охоты 2003 года Пичушкин начал в апреле. Познакомился случайно возле входа в парк с пожилым мужчиной лет шестидесяти, заслушался и не заметил, как привел его на площадку с открытым люком. К тому моменту Александр уже не одну сотню раз думал о том, как убьет свою следующую жертву, отодвигал и задвигал крышку люка, готовил инструмент и собирал пакет. Это знакомство не было таким уж спонтанным, но, когда они со стариком подошли к поляне, Александру было даже жаль пожилого интеллектуала, который просто не знал, куда себя девать после смерти жены, и оттого искал ответы на дне бутылки. Игорь Каштанов еще не был потерянным человеком, но он сделал все важное в жизни, и уже несколько лет его дорога неуклонно шла вниз. Если бы мужчина продолжил прозябать на этом свете, все становилось бы только хуже с каждым днем. Стоит ли жизнь тех мучений, которые она подкидывает, если знаешь, что уже никогда не выиграешь и не схватишь удачу за хвост? Ничего не изменится, но только будет тлеть и гнить. Стоит ли?

Каштанов был когда-то историком, поэтому тут же начал читать новому знакомому лекцию по истории Великобритании, а потом вдруг вспомнил о Джеймсе Бонде. Александр усмехнулся и рассказал, как однажды купил стреляющую ручку, но она плохо работала. Мужчина махнул рукой и сообщил, что этой штуке сто лет в обед. Еще в начале века такими приспособлениями пользовались спецслужбы, но потом быстро нашлись более удобные и действенные способы избавляться от людей. Эти самострелы все же продолжили свое существование в криминальной среде, а затем их пару раз упомянули в кино, и уже по всему миру то и дело стали находиться умельцы, которые вытачивали в своих гаражах подобное оружие. Приспособление нехитрое, но, как и все кустарное, некачественное и ненадежное.

– …не «АК-47», короче говоря, – закончил Каштанов рассказ и протянул пустой пластиковый стаканчик Александру.

Тот кивнул, нагнулся к пакету, вытащил молоток и со всей силы ударил мужчину по голове. В тот раз он снова долго изучал нанесенные им увечья, наблюдал за тем, как столь многое познавший мозг умирает у него на глазах. По крайней мере, ему так казалось. На самом деле к тому моменту, когда Пичушкин стал разглядывать раны, мужчина был уже мертв. Вскоре сточные воды канализации с шипением приняли новую жертву.

После этого случая Александр решил составить список тех, кто, по его мнению, недостоин жить. У него и раньше появлялись идеи по поводу будущих жертв, но теперь он решил не только вести учет прошлых побед, но и планировать будущие. Этот перечень пополнялся довольно регулярно. Случайные знакомые, встреченные в парке или возле магазина, новые жильцы, ребята, с которыми он работал в магазине, приезжие, люди, недавно вернувшиеся из мест не столь отдаленных и теперь бесцельно слонявшиеся по незнакомым улицам, – все они попадали в список лишних.

Однажды в конце рабочей смены Александр разговорился со вторым грузчиком. Василию было сорок, он приехал из другого города и уже лет пять работал в магазине рядом с домом. Мужчина пил не больше, чем все, не гулял, не нажил семьи и детей, а по вечерам после работы предпочитал смотреть фильмы, в основном хорроры и военные драмы. В последний час рабочей смены делать было нечего, и они, сидя в подсобке, принялись обсуждать недавно показанные по телевизору фильмы. На днях по одному из каналов шел «Звонок», и оказалось, что оба его посмотрели. Когда стрелка часов подползла к десяти вечера, приятели решили отправиться в парк и продолжить разговор о кино. В тот день Пичушкин не планировал убивать. Майские праздники приманили в Битцевский лес слишком много лишних глаз, да и часто здесь стала попадаться машина милиции, оставленная то на Балаклавском проспекте, то на улицах по соседству. Однако ноги сами привели убийцу к люку, а из парка он всегда возвращался один. Этому правилу Пичушкин никогда не изменял, так что за считаные секунды расправился с приятелем. Однако, как только он начал загружать тело в люк, в паре метров от него послышались шаги. Александр стал судорожно заталкивать тело Василия в люк и, как только послышался глухой стук, бросился в противоположную от звука шагов сторону. Ему повезло. Мимо проходили дружинники, но они не заметили на поляне ничего необычного.

Исчезновение Василия, проработавшего в магазине пять лет, никого особо не встревожило. Пару раз администратор спрашивала, где второй грузчик, но никто не знал, куда запропастился мужчина, ни разу за все время не пропустивший ни одной смены без серьезной причины. Коллеги погибшего пожали плечами и выкинули Василия из головы. Уже на следующий день в подсобке Александр увидел нового грузчика. Никто даже не подумал позвонить сотруднику домой и выяснить, что у него случилось. Квартирная хозяйка узнала о пропаже жильца только в день оплаты. Квартирант исчез, а его вещи остались. Конечно, женщине следовало позвонить в милицию, но тогда ей пришлось бы признаться в том, что она незаконно сдавала квартиру бабушки, которая к тому же была еще жива и коротала век в доме престарелых. Сотрудники милиции обратились бы к законной владелице жилья, та бы узнала, что квартира ей уже не принадлежит, а все вещи, накопленные за долгую жизнь, давно на помойке – нехорошо, конечно, но не копить же мусор по углам! Стоит ли квартирант таких проблем, учитывая, что и платил-то он нерегулярно? Женщина решила, что не стоит. Она просто собрала пожитки пропавшего и отнесла их на помойку, а то, что представляло хоть какую-то ценность, сдала в ломбард.

КСТАТИ! Я ЖЕ ОЧЕНЬ ДОБРЫЙ! ВСПОМНИЛ ТУТ, КАК В 2003 ГОДУ Я ВОЗВРАЩАЛСЯ С ОХОТЫ И СПАС ДЕВУШКУ ОТ ИЗНАСИЛОВАНИЯ. ПУСКАЙ ЭТО ЗАЧТЕТСЯ КАК СМЯГЧАЮЩЕЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВО!

Через пару дней после убийства грузчика Александр отправился в парк с одним из старых приятелей, знакомым ему еще с детских лет. Сергей – теперь 45-летний долговязый мужчина в очках – прежде иногда играл с Пичушкиным в шахматы или шашки. Вот уже много лет Сергей сидел без работы, пока его жена вкалывала за двоих. Мужчина был нечастым гостем в дворовых компаниях, предпочитал проводить время с семьей, водил сына в школу, общался с учителями, готовил иногда и был абсолютно уверен в том, что «его Мариночка» способна решить абсолютно любую проблему. Женщина могла купить дешевый диван со скидкой или найти мастера, если что-то ломалось, ругалась с учителями, если те начинали жаловаться на сына, хлопотала по поводу социальных выплат и производила впечатление человека, всегда готового ринуться в бой. То ли из-за своей энергичности, то ли из-за копны черных кудрявых волос она напоминала Пичушкину его спаниеля.

В тот день, когда Александр решил, что Очкарик Сергей больше не должен жить, тот только и говорил, что о своей жене, и, даже когда Пичушкин вытащил из пакета новый молоток, произнес ее имя. Эта женщина потом еще долго расклеивала на столбах стендах возле подъездов листы А4 с фотографиями мужа, а Александр всякий раз усмехался, завидев их.

ЖИЗНЬ – ЭТО САМОЕ ДОРОГОЕ, ЧТО ЕСТЬ У ЧЕЛОВЕКА. ДЕНЬГИ, «МЕРСЕДЕСЫ», ОСОБНЯКИ – ДАЖЕ РЯДОМ НЕ СТОЯЛИ. Я ЗАБИРАЛ САМОЕ ДОРОГОЕ И НЕ РАЗМЕНИВАЛСЯ НА МЕЛОЧИ.

Спустя несколько месяцев Пичушкин познакомился возле метро с Егором Кудрявцевым. Мужчина случайно оказался в этом районе, приехав сюда на собеседование. Ему, конечно, отказали, и теперь он просто слонялся без дела по пятачку с магазинами. Выяснилось, что Егор только недавно вышел из тюрьмы. В общей сложности он провел за решеткой больше лет, чем на воле. Сначала сидел за драку, потом – за изнасилование, а затем еще за что-то. На свободе он был уже несколько месяцев, чего даже сам не ожидал, и совершенно не представлял, что ему делать с остатком своей жизни. Мужчина по-детски испугался, когда Александр привел его в парк, и стал лепетать что-то несуразное. Пичушкин решил, что Егор когда-то изнасиловал девушку в таком парке и после освобождения подобные места его пугают. Исчезновение этого человека заметили только в отделении, куда он должен был приходить отмечаться каждую неделю. Кудрявцева вскоре объявили в розыск, чтобы привлечь за нарушение правил освобождения, но тщательно искать его, конечно, никто не стал.

Александр продолжал работать в супермаркете. Напарники у него менялись с завидной регулярностью. Многие из них пропадали без всякого содействия Пичушкина, поэтому вскоре он перестал бояться убивать коллег. Эти люди никому не были нужны, никто даже не замечал, когда они испарялись, просто заведующие торговой точкой сразу нанимали следующего и радовались тому, что работника нет, а его зарплата осталась. Впрочем, иногда люди появлялись здесь вновь. Владимир Фомин, который когда-то продал Александру огнестрельную ручку, успел за это время уволиться из магазина и поработать на новом месте, а сейчас вновь решил вернуться. Пичушкин около месяца продумывал и представлял его убийство. Если бы Фомин сгинул сразу после устройства на работу, это могло показаться странным, да и зарплату начальству оставлять нехорошо. Пичушкин подождал дня выплаты, а затем пригласил приятеля в парк отметить получку. Из леса убийца, как всегда, вернулся один.

Через пару дней в квартиру на Херсонской улице приехал Эльмурад. Наталье пришлось перебраться на кухню, а Александр, как в детстве, теперь спал в одной комнате с дедом. По вечерам они, как и прежде, о чем-то долго разговаривали и спорили. В один из дней Эльмурад искал что-то в шкафу и наткнулся на деревянную коробку с шахматами. Он достал ее с верхней полки и с удивлением заметил, что несколько рядов клеток на ней помечены листочками, на которых аккуратно выведены порядковые номера. Мужчина неодобрительно усмехнулся и открыл старую, подзатертую коробку. Внутри помимо фигур валялось много всякого мусора: какие-то камешки, крышки от водки и газировки.

– Зачем ты накидал сюда мусора? Наташа сказала, ты не играешь совсем, – возмутился Эльмурад, когда Александр вошел в комнату.

Увидев, что дед держит в руках коробку, Пичушкин побелел и буквально вырвал ее из рук пожилого мужчины.

– Может, сядем и сыграем? Я поднатаскаю тебя в шахматах, а то ж я в детстве все больше шашкам тебя учил? – спросил Эльмурад, наблюдая за тем, как Александр заталкивает коробку назад, на верхнюю полку шкафа.

– Уже поздно учиться, работать надо, – раздраженно бросил внук, уселся на диван деда и включил телевизор.