- Претемнейшая, как же это... - прошептала Айлин, спрятав лицо в ладонях, а потом встрепенулась и выпалила: - Эта девушка по имени Марта! Я хочу с ней поговорить! О, Кармель. я не сомневаюсь в ваших словак, но хочу... мне нужно ее увидеть. Самой! Мне нужно убедиться... Вдруг это какая-то ужасная ошибка?! У моего... у лорда бастельеро много врагов! А вдруг это какой-то заговор, чужое преступление... Прошу вас! Мне нужно точнс знать!

- Понимаю, - согласился разумник - Вы правы, в таком деле не должно быть ни малейших сомнений. Что ж, полагаю, Элегия не откажет мне 8 просьбе. Марту еще не похоронили, ее тело доставят сюда, а Дарра Аранзен наверняка согласится вызвать для вас ее душу. Я передам ему вашу просьбу завтра же.

- Это не понадобится. - решительно откликнулась Айлин. — Мне достаточно имени. Вы сказали, ее зовут Марта?

- Марта из деревни Глаффин. — подтвердил Кармель. — Это на родовых землях Логенброу. кажется... У крестьянок нет родовых имен, вам точно этого достаточно? Может, послать хотя бы за прядью волос? И за мелом со свечами?

- Я же не могу призывать души ритуалом, как положено. — Айлин с раздражением посмотрела на свои запястья и браслеты, прикрытые бирюзовым шелком рукавов. - Если не получится сделать то. на что я надеюсь, волосы бесполезны, как и все остальное. Но я попробую! Позову ее сама! Сейчас! Раньше у меня получалось!

- Ее переполняло лихорадочное нетерпение вместе со странной уверенностью в своих силах. Она по-прежнему чувствовала, как браслеты запирают ее магию, пресекая свободный ток силы, но, кажется, это было неважно!

- Хотите, чтобы я вас оставил? - ровно спросил Кармель, но в его глазах Айлин увидела изумление.

- Нет, - призналась она. - Если только вы сами хотите уйти...

- Ни в коем случае. - откликнулся разумник и задернул занавеси. — Так будет лучше видно, я полагаю. Кстати, ваш нож у меня. Амина сняла ножны вместе с поясом, когда раздевала вас. Принести⁷

- Айлин мотнула головой. Нож ей хотелось получить обратно, но это может подождать. Для ее собственных странных умений наличие или отсутствие ножа роли не играет А вот задернутые шторы — это хорошо, это правильно В спальне стало темнее, призрак будет лучше видно. Только что делать, если Марта уже успела уйти в Сады?!

- «Звать! - решительно сказала Айлин сама себе. - Просто звать и верить, что я имею на это право! И не потому, что Претемнейшая сама назвала меня дочерью, а потому, что я хочу справедливости для этой бедной девушки!»

- Марта! - позвала она, до боли в глазах старательно вглядываясь в пустой воздух посередине комнаты. - Марта из деревни Глаффин! Марта, которая умерла вчера! Приди на мой зов! Прошу тебя!

- Пушок, спокойно развалившийся на ковре, приподнял голову, насторожил уши, а потом перевалился на живот и уставился куда-то перед своими лапами.

- Марта! - с отчаянным упрямством позвала Айлин, и тут по спальне пронесся ледяной ветер, а над ковром, прямо между ней и Кармелем, засветилось бледно-серебряное пятно, становясь все темнее, ярче, на глазах превращаясь в человеческую фигуру...

- Марта... - повторила Айлин и услышала резкий вдох Кармеля - он тоже видел явившуюся душу. - Говори со мной, Марта! Прошу тебя!

- У соткавшейся из зоздуха девицы действительно были веснушки, зеленые глаза и рыжие волосы, заплетенные з длинные, слегка растрепанные косы. А еще - круглое, удивительно милое лицо, лукавый взгляд и зеленый корсет поверх тонкой белом сорочки, едва прикрывающей лодыжки. Девица огляделась - недоуменно, словно ее только что разбудили — и, увидев Айлин, ойкнула:

- А я правда на вас похожа! Простите, миледи...

- У Айлин в горле словно застрял плотный ком - с такой наивной гордостью прозвучали эти слова.

- Да. похожа. Очень! И именно поэтому мертва!

- Марта... - прошептала она. - Марта, ты помнишь, как умерла?

- Девица погрустнела, сложила перед собой руки, словно служанка, которую отчитывают за провинность, и кивнула.

- Помню, миледи, как тут забудешь... Вчера вечером, как стемнело, я в салон спустилась, а там гость. Один всего Я его раньше никогда не видела, но все одно признала. У нас, конечно, гостей узнавать не принято, но матушка

- Элегия всем девочкам, которые у дверей встречают, самых знатных господ в Дорвенне выучить велела. А то как понять, кого именно не узнаешь? Вот нам потихоньку и шепнули, кто пожаловал. Лорд Бастельеро это был, не сомневайтесь, миледи. Волосы черные, что смола, глаза синие, сам тоже весь в черном, как будто и не праздник, а траур. Меня увидел и сразу подошел. Я еще подумала - может, у него причуда какая особая, если впервые к нам...

- Причуда, — повторила Айлин и передернулась.

- Вот уж действительно - причуда. И какая особая!

- Марта снова ойкнула и прикрыла рот ладонью.

- Простите, миледи! Все время у меня язык впереди мыслей бежит! Не надо вам знать, какие они бывают, причуды у лордов! И я про это ни слова не скажу, что хотите со мной делайте... Ну вот, как он меня за руку ззял, так мы ко мне в комнату поднялись. Я все сделала, как положено! Улыбалась, раздеваться начала... Простите, миледи, вы сами спросили... А прическу разобрать не успела. Милорд моей шпилькой укололся, вот и разозлился, должно быть... Я даже понять не успела ничего, только услышала, как шея хрустнула — и все.

- Она сокрушенно развела руками, вздохнула и простодушно добавила:

- Жалко... На меня ведь, миледи, ни один гость ни разочка не пожаловался. Даже подарки дарили! Матушка Элегия подарки нам оставляла, ничего сверх платы не брала. Девочки-то их тратили, а я копила У меня младших сестер трое, с теткой в деревне живут, а родители от лихорадки померли три года назад еще, зимой. Вот я половину заработка им отправляла, говорила, что на швею в городе выучилась. Да я бы и выучилась, только денег бы скопила на гильдейский взнос! Матушка Элетя меня бы отпустила, она обещала! А если б не вышло, то и назад бы приняла...

- Я... пошлю твоим сестрам денег, которых хватит на приданое. - прошептала Айлин. - Обязательно пошлю. Есть ли у тебя еще какое-то желание, которое облегчит твою душу?

- Марта улыбнулась. Улыбнулась ясной и солнечной улыбкой!

- Миледи такая добрая! Теперь и правда на душе спокойно стало. А желание у меня есть... Я, миледи, все думала - вот в гильдию вступлю, выучусь, стану мастерицей. Уважать все станут! И вот тогда куплю я себе платье, как у настоящей дамы. Голубое и с кружевами, как облачко. Чтоб не такое, как у нас было велено для гостей носить, а длинное! И чтобы все прикрыто, как у порядочной дамы, и лиф, и запястья, и даже туфельки! Чтобы люди смотрели, и никто не припомнил, кем я была! Не получилось вот... Но если б меня в таком платье хоть похоронили, как честную, больше ничего и не надо. Миледи? Да что ж это, никак вы плачете?

- Нет. - едва вытолкнула Айлин, изо всех сил стараясь не разрыдаться. Видит Претемная. эта Марта — сущий ребенок! Ее убили, а она просит некромантку не о мести, а о красивом платье! Да кем же нужно быть, чтобы поднять руку на такое безобидное создание?! - Я... у тебя будет, обещаю, будет самое красивое платье. Голубое, как у настоящей дамы... Даю слово!

- Спасибо, миледи! — опять просияла Марта улыбкой и присела в реверансе. - Дай зам Благие счастья!

- И медленно растворилась, превратившись опять в облачко, потом - в серебристую дымку над ковром, а потом и вовсе исчезнув.

- Айлин... - тихо сказал Кармель и шагнул к ней. но Айлин его уже не слышала.

- Она все-таки разрыдалась, понимая, что ничего уже не исправить. Не вернуть жизнь этой милой девушке, такой доброй и чистой, несмотря на гнусное ремесло, любящей сестер и не способной держать зла даже на своего убийцу...

- Как он мог⁷! - повторяла она сквозь рыдания. - Как он мог?!

- Оказавшись рядом, Кармель сгреб ее в объятия, и Айлин уткнулась в широкую грудь, спрятав на ней лицо. Разумник молча гладил ее по голове и спине, дожидаясь, пока Айлин вволю наплачется, а потом так же тихо заговорил:

- Когда-то я поклялся принять любой ваш выбор относительно замужества и собственной жизни, помните? И сказал, что нарушу это слово только в том случае, если вам будет грозить опасность. Увы. это время

- настало. Здесь вам ничто не угрожает, на доме стоит защита не хуже, чем на любом особняке Трех Дюжин, слуги будут преданы вам так же. как мне. то есть полностью. Я сам готов защищать вас любой ценой и никогда не попрошу ни о чем. что будет противно вашей чести или желаниям Айлин, я обещаю, что вы покинете этот дом в любой момент, когда только захотите, но сейчас позвольте мне позаботиться о вас.

- Всхлипнув. Айлин кивнула и еще плотнее прижалась к нему, чувствуя себя окутанной теплом и надежностью, которыми веяло от Кармеля. Сейчас она не могла думать ни о чем, кроме того, что наконец она свободна. Свободна от самой себя, от тех обещаний, которые давала у алтаря человеку, которого искренне клялась почитать как мужа и отца своего ребенка. Он сам разорвал эту связь, и Айлин было больно и легко одновременно, словно все это время у нее в душе созревал огромный нарыв, а теперь он лопнул, и мучительное ожидание сменилось болезненным, но таким нужным очищением.

- - Все будет хорошо, моя дорогая. - сказал Кармель. обнимая ее и укачивая, слоено ребенка. - Теперь все будет хорошо. Вы справитесь с этой бедой и научитесь жить заново У вас есть сын, друзья и подруги, есть я... А сейчас отдыхайте. Не нужно ни о чем тревожиться, позвольте себе просто отдохнуть и набраться сил. Когда проснетесь, моя экономка Амина поможет вам освоиться в этом доме. Можете ей доверять... Я вернусь вечером и расскажу вам все, что смогу узнать об этом нападении. А теперь спите... И проснитесь полной сил...

- Его голос уплывал куда-то вдаль, и Айлин зевнула, вдруг ощутив, как же ей и правда хочется спать. И как хорошо позволить себе расслабиться, довериться, принять заботу и защиту... Она еще успела почувствовать, как ее бережно укладывают на кровать, укрывают легким одеялом и гладят по голове, потом услышала шаги Кармеля, закрывшуюся дверь - и уснула.

- Глава 2. Необходимые меры

-  

- Что случилось?! - Аластор, при появлении Лучано вскочивший из кресла, окинул его быстрым взглядом и выдохнул: - Айлин! Ты в порядке, значит, что-то с ней?

- С ней, - кивнул Лучано и виновато добавил: - Пока не знаю. Но будь это... поистине серьезно, - он вовремя проглотил слово «страшно» - мы бы почувствовали, верно?

- Лично мне и этого хватило, - хмуро огрызнулся Аластор и снова сел. Потер ладонями лицо и признался: - Я чуть с ума не сошел! Ты слышал крики? А еще был запах... Что это за дрянь? Что происходит и где Айлин?!

- Альс... — Лучано подошел и сел на ковер прямо перед креслом Аластора. Вздохнул и принялся говорить: - Когда я почуял, что с нашей синьориной беда, рядом был грандсиньор Дункан Он открыл портал и ушел. Я думаю, что к ней. Не спрашивай, как это возможно, я не маг, я сам не знаю. Но грандсиньору можно доверять - он ради Айлин уже однажды сунулся в пасть к барготу. Уверен - сунется снова, если это понадобится. А как только мы узнаем, в чем дело, придем на помощь...

- Хватит меня успокаивать. - буркнул Аластор. - Я не собираюсь впадать в бешенство. Во всяком случае - прямо сейчас. Чтобы кидаться на кого-то с кулаками и секирой, надо сначала точно выяснить - на кого! А вот потом...

- Он сжал кулаки и глянул на них с недоброй мечтательностью. Лучано заставил себя улыбнуться:

- Очень мудро. Альс. И мы обязательно выясним, кого следует убить за это утро. Грандсиньор Аранвен уже вернулся?

- Ангус? — Аластор посмотрел с удивлением, и Лучано поправился:

- 0. нон! Сын. а не отец¹ Я говорю про грандсиньора Дарру и его матушку. Они тоже были на этой встрече, но уехали раньше. Им следует знать, что случилось!

- Я сейчас пошлю за ними, — кивнул Аластор. - Пока лорд Ангус болеет, всеми делами его ведомства занимается Дарра. Но леди Немайн тоже следует.. Ох. да что же там случилось-то?!

- Он снова спрятал лицо в ладонях и зарычал, как раненый зверь, слишком взбешенный, чтобы молчать, но еще не готовый кинуться - просто потому, что не видит врага. Лучано встал, обошел его кресло и положил руки Аластору на плечи.

- Я тоже боюсь. — сказал он тихо. - Претемная видит, как я боюсь, Альс. Но Айлин жива - мы это знаем точно, потому что у нас одно сердце на троих. А раз она жива — мы ее найдем. Не рви себе душу заранее, силы нам еще понадобятся.

- Аластор наклонил голову и молча прижался щекой к его руке с тыльной стороны ладони. У Лучано перехватило дыхание — в этом простом жесте было столько доверия и благодарности! Он замер, слушая, как сердце застучало в ритме престо, и чувствуя сейчас Аластора, как самого себя - его страх, надежду, стремление бежать на помощь - понять бы только, куда... Всего через несколько ударов сердца Альс торопливо выпрямился, и Лучано осторожно убрал руки, понимая, что другу с его дорвенантским воспитанием сейчас и так неловко, но не собираясь забывать эти мгновения.

- Сегодня, когда ты уехал, у меня был бастельеро-старший, - сказал вдруг Аластор. - Лорд Аларик, друг моего отца. Он попросил указ о раздельном проживании Айлин с лордом Грегором. Я, конечно, подписал Может, дело в этом указе?

- М-м-м, не думаю, - отозвался Лучано - Если я все почуял верно, на синьорину напали. Но зачем ее мужу использовать наемников и шиповские штучки?

- Шиповские?! Ты уверен?

- Аластор рывком обернулся и воззрился на него с пугающей надеждой.

- Альс... Я неверно выразился. - Лучано вздохнул и вернулся на свое место, снова сев перед креслом на ковер. - Эту дрянь используют бандитти в любой стране, от Арлезы до Карлонии. Просто жгучий дым. чтобы выкурить жертву из укрытия Из дома, кареты, пещеры... Кроме Шипов, есть еще bravi...

- наемники И они не обязательно итлийцы. там всякого сброда хватает. Если кто-то нанимал людей в Итлии, я об этом узнаю, обещаю тебе. Но это не Шипы. Я единственный старший мастер в Дорвенне, такой заказ не мог пройти мимо меня.