Страданье настоящее бесстрастно;

Лишь те, что скорби не достигли дна,

Лишь недоучки горя – ропщут на

Свою судьбу, стеная громогласно;

Но тот, кто все утратил, безучастно

Лежит, как разоренная страна,

Чья нагота лишь Господу видна

И чья печаль, как смерть сама, безгласна.

Она – как тот могильный монумент,

Поставленный, чтоб до скончанья лет

Усопший прах никто не потревожил

(Хоть все крошится – камень и цемент).

Коснись гранитных век – там влаги нет;

Когда б он мог заплакать, он бы ожил.