В июне 2002 года мне на глаза попалась небольшая заметка в газете «Известия», в которой говорилось о намерении Кубы опубликовать секретные документы по так называемому Карибскому кризису 1962 года. Кризис был, пожалуй, самым острым и опасным эпизодом холодной войны, когда советско-американские взаимоотношения достигли критической черты. Стороны стояли на грани всеобщей ракетно-ядерной войны, а Куба оказалась в самом эпицентре тех событий.

Рауль Кастро и Дмитрий Язов

Для меня, непосредственного участника октябрьских событий 1962 года на Кубе, газетная информация представляла особый интерес. В коротком сообщении делалась ссылка на вице-премьера кубинского правительства Хосе Рамона Фернандеса, считавшего, что уже настало время приоткрыть завесу тайны над одним из самых непростых периодов в истории человечества. Фернандес не стал уточнять характер и содержание документов. Он лишь отметил, что их публикация будет приурочена к международной научной конференции по Карибскому кризису, провести которую планировалось в октябре 2002 года, ровно через сорок лет после тех драматических событий.

Газетная информация, насколько я могу судить, не привлекла внимания ни политического руководства нашей страны, ни дипломатического корпуса, ни Министерства обороны РФ. По крайней мере, никакой официальной реакции на это сообщение с российской стороны не последовало.

Спустя какое-то время, в середине августа, у меня в кабинете раздался телефонный звонок. Звонил генерал армии А. И. Грибков. Обменявшись приветствиями, Анатолий Иванович сразу перешел к делу:

– Дмитрий Тимофеевич, как вы смотрите на то, чтобы съездить на Кубу?

– По правде говоря, особого желания не испытываю. В апреле мы были там с Эммой Евгеньевной, отдыхали на острове Коко, посетили Плайя-Гуардо-ла-Барка и Плайя-Варадеро.

– Отдых отдыхом, – настаивал Анатолий Иванович, – а работа работой. По случаю сорокалетия Карибского кризиса в октябре в Гаване планируется проведение международной конференции. Там хотели бы видеть наших представителей.

– А есть ли решение нашего руководства? – поинтересовался я.

– Нет. Приглашение поступило не по официальной линии. Организаторы конференции – американцы. Мне позвонила Светлана Савранская из Архива национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона и сообщила, что все расходы, связанные с пребыванием на конференции, американская сторона берет на себя.

Далее А. И. Грибков остановился подробнее на самой конференции. Как предполагали организаторы, в ее работе ожидалось участие ветеранов кризиса – американских, кубинских и, естественно, российских, а также видных историков и политологов этих стран. Темой Карибского кризиса Архив национальной безопасности США занимается уже давно, регулярно печатая научные бюллетени и сборники документов. Идея организации и проведения международной научной конференции в Гаване, посвященной 40-й годовщине Карибского кризиса, была воспринята в США с энтузиазмом.

Буквально через несколько дней после этого звонка я получил официальное письмо от председателя организационного комитета конференции Хосе Рамона Фернандеса с приглашением принять участие в работе этого международного научного форума. Причин отказываться от предложения кубинской стороны я не видел.

А. И. Грибков со свойственной ему энергией взялся за формирование состава российской делегации и подготовку к конференции. Безусловно, при выборе участников делегации предпочтение отдавалось тем, кто досконально знал различные аспекты Карибского кризиса. Немаловажную роль играло состояние здоровья, так как дальний перелет, сдвиг во времени и напряженная работа на конференции предполагали наличие у членов делегации недюжинного здоровья. В конце концов возглавивший делегацию Анатолий Иванович остановился на кандидатурах Г. М. Корниенко, Н. С. Леонова, С. А. Микояна, В. П. Орлова, И. А. Амосова, Л. И. Санникова и моей. Все имели самое непосредственное отношение к событиям 1962 года на Кубе и о себе в шутку отзывались как об «исторических персонажах».

Сборы были недолгими. 8 октября наш самолет вылетел из Москвы и взял курс на Париж. Георгий Маркович Корниенко, бывший первый заместитель министра иностранных дел СССР, попросил наше посольство во Франции помочь нам сделать пересадку на рейс Париж-Гавана. Эта просьба не была лишена оснований: не каждый, впервые попадающий в парижский аэропорт, может сразу разобраться в этом огромном людском муравейнике. Длинные павильоны-коридоры с десятками выходов на разные рейсы, множество разноязыких людей, анфилады магазинов и баров. Бросалось в глаза обилие полицейских.

После терактов в США 11 сентября 2001 года существенно возросли меры безопасности и в европейских странах, прежде всего в аэропортах. Тщательный досмотр багажа и личной клади дополнялся настоящими обысками некоторых пассажиров, что приводило к очередям, задержкам рейсов, вызывало явное недовольство скопившихся пассажиров.

В отличие от многих окружающих мы были абсолютно спокойны. Быстро нашли стойку, где шла регистрация на рейс Париж-Гавана. Досмотр вещей занял считаные секунды, благо мы путешествовали налегке.

Доброжелательные улыбки стюардесс, встречающих нас на входе в салон авиалайнера, мягкие удобные кресла, еле слышная спокойная музыка – все это создавало благодушное настроение.

Полет был продолжительным. Из-за сдвига во времени ночь казалась бесконечной. Чтобы скоротать время, а заодно и освежить свои знания, взял в руки справочник по Кубе.

Куба – «жемчужина» Карибского моря. Она находится в Западном полушарии, занимая архипелаг, принадлежащий к группе Больших Антильских островов. Крупнейшим островом архипелага является остров Куба, вокруг которого разбросано огромное количество островов и островков. По подсчетам специалистов, их число достигает 1600, хотя эта цифра во многом условна. Иногда островком может считаться одинокая каменистая скала на мелководье, на которой нет не только людей, но даже и растительности. В этом смысле ближе к истине, наверное, другая цифра из туристического справочника: вокруг острова Куба разбросаны 4195 маленьких островов.

Куба находится в западной части Карибского моря и в силу своего географического положения издавна была «ключом к Новому Свету». Самые близкие к Кубе территории – это остров Эспаньола, где находятся Гаити и Доминиканская Республика, лежащий в 77 километрах к востоку; Багамские острова – в 140 километрах к северо-западу; Ямайка – в 146 километрах к югу; Соединенные Штаты лежат в 180 километрах к северу и Мексика – в 210 километрах к западу.

Куба – это длинный и узкий остров, который по форме сравнивают с кайманом – одним из самых крупных пресмыкающихся семейства аллигаторов, длина которого достигает 6 метров. Именно таким кайманом выглядит Куба с воздуха, когда самолет подлетает к архипелагу. Длина острова – 1150 километров, ширина колеблется в разных местах от 32 до 210 километров, а общая длина морского побережья составляет 6 тысяч километров.

Кубинский архипелаг лежит у тропика Рака, являющегося границей субтропической зоны нашей планеты. Это определяет соответственным образом и здешний тропический пассатный климат. Солнце светит в среднем 330 дней в году. Что интересно, температура воздуха в течение года колеблется незначительно: средние температуры января – плюс 22 градуса, а августа – 28. Осадков в течение года выпадает от 800 до 2200 миллиметров. Дождливый сезон приходится на май-октябрь, когда с небес на землю обрушивается до 80 процентов годовых осадков.

Западная и центральная часть Кубы – преимущественно равнина, на юго-востоке – массив Сьерра-Маэстра (высота до 1972 метров). Основная река – Кауто, длина которой составляет 370 километров, а вот природных озер на острове вообще нет. Растительность на Кубе соответствует климатическим условиям. Большая часть территории страны – саванна, леса произрастают лишь в горах. В низменных илистых прибрежных районах находятся мангры, заросли вечнозеленых деревьев и кустарников с причудливыми надземными корнями. Во время приливов корни скрываются водой, а во время отливов обнаженные корни деревьев придают им сказочный вид.

Архипелаг омывается теплыми морскими течениями, пересекающими Карибское море в различных направлениях и образующими знаменитый Гольфстрим – «Большую голубую реку». В результате зимой температура воды в прибрежных водах достигает плюс 25 градусов, а летом – все 28. Получается, что в воде почти всегда теплее, чем на воздухе! Теплые течения формируют и незабываемый подводный мир Кубы. Знатоки говорят, что если повезет, то недалеко от побережья Кубы можно даже поймать гигантских пятиметровых марлинов весом до тонны. Вот уж раздолье было бы для наших подмосковных рыболовов!

Куба во всех отношениях – райское место. Не случайно до революции она была одним из самых привлекательных и популярных туристических курортов США. Не обходят Кубу и современные туристы из Европы и Америки, которых привлекает прежде всего уникальная природа острова, его 280 прекрасных пляжей, коралловые рифы, желтый и черный песок.

Неоднократно отдыхать на Кубе посчастливилось и мне с семьей. И хоть сейчас мы летели на Кубу не как туристы, ожидание прикосновения к чуду не покидало нас. Пока летели, успели и выспаться, и поужинать, и пообщаться. Мысли, так или иначе, возвращались к предстоящей международной встрече.

Прежде всего, мы пытались найти ответ, что от нас ждут американские организаторы и участники конференции во главе с Робертом Макнамарой, который как раз и был в 1962 году министром обороны США. Резонно было предположить, что они ждали от нас «нового мышления» – яростной критики Советского Союза и «авантюристической политики» Н. Хрущева с одновременным восхвалением «голубя мира» Дж. Кеннеди.

В паузах между разговорами вспомнились те напряженные дни октября 1962 года. Не знаю, как для других, но для меня война всегда ассоциируется с потом и кровью, унижением и смертью, вызывая жгучую ненависть к любым проявлениям зла и насилия. Наверное, это оттого, что я сам прошел через горнило Великой Отечественной, став солдатом в неполные 17 лет. Мое поколение на войне училось любить и ненавидеть, смеяться и плакать. «Хотят ли русские войны…» – это строчки о нашем поколении.

Задремав, я словно наяву отчетливо представил себе виденные много раз документальные кадры об испытании ядерного оружия. Бело-голубая ударная волна, кольцом расходящаяся от эпицентра. И затем – медленно поднимающийся черно-красный столб, формирующийся в зловещий атомный гриб. Вот он поднимается все выше и выше. Адская картина Армагеддона.

Неужели это могло быть моим последним впечатлением тогда, в 1962 году…

Очнувшись от неспокойных видений, я вновь вернулся мыслями к предстоящей конференции. Наверняка американцы отправят на Кубу намного более представительную делегацию, чем мы. Конечно, они постараются так организовать работу конференции, чтобы представить себя в роли «судей», а нас – в качестве «обвиняемых». Это было очевидно.

Вспомнились слова бывшего госсекретаря США Джеймса Бейкера:

«Распад Советского Союза предоставляет США шанс, который дается раз в сто лет, провести свои интересы и утвердить свои ценности по всему миру». В рамках этой стратегии конференция должна была стать очередным шагом для утверждения американских «ценностей». И хотя тезис об «империи зла» пустил в обиход много позже американский президент Р. Рейган, Советский Союз всегда был в представлении Вашингтона средоточием зла и угроз. Во всех бедах и трагедиях XX века всегда виновным объявлялся СССР, и Карибский кризис в этом смысле не был исключением.

А что скажем мы?

Работа предстояла нелегкая.

По мере того как мы все ближе подлетали к конечному пункту нашего путешествия, мысли от конференции переключались на Кубу. Встречи с этим прекрасным островом и его замечательными, жизнерадостными людьми всегда заставляют меня волноваться. Здесь оставлена частичка моей души. Куба стала для меня как бы второй родиной, а лозунг кубинской революции «Патриа о муэрте! Венсеремос! Родина или смерть! Мы победим!» актуально звучит в моем сердце и сегодня.

Я благодарен судьбе, что она свела меня с этой удивительной страной. В памяти всплывают картины прошлого, первое знакомство с Кубой…

Это было в конце августа 1962 года. Наш теплоход со звучным именем «Победа» прошел проливы, отделяющие родную Балтику от Северного моря, и, в соответствии с полученными перед отправлением инструкциями, в присутствии капитана теплохода и представителя КГБ я вскрыл запечатанный пакет. В пакете оказалась «Историческая справка о Кубе» и указание распечатать второй пакет после прохода через Ла-Манш. Вот тогда-то я понял, куда меня направляла судьба.

О Кубе мы знали кое-что из сообщений нашей прессы, однако все эти познания были очень общими. В «Исторической справке», подготовленной управлением спецпропаганды Главного политуправления СА и ВМФ, содержалась подробная информация о стране – ее истории и географическом положении, населении и состоянии экономики. Все это было интересно и важно, но ни на йоту не приближало нас тогда к пониманию того, зачем мы плывем на этот цветущий остров в далеком Карибском море.

Дмитрий Язов – министр обороны, на трибуне Мавзолея, рядом с Михаилом Горбачевым. Много лет спустя…

И вот теперь, ровно через 40 лет после того плавания на «Победе», вновь преодолевая Атлантику, правда, уже по воздуху, в моей памяти проходили события прошлого, этапы пройденного за эти годы пути.

Уроки Карибского кризиса

Проблемы показались нам важными, однако было очевидно, что единодушия мнений всех участников на конференции мы не достигнем. Опять встал тот же вопрос: что следует ожидать от американской стороны? Анатолий Иванович Грибков уточнил:

– Товарищ Фернандес, а кто из американцев собирается принять участие в конференции?

– От них мы ожидаем большую делегацию во главе с Робертом Макнамарой. Будут также бывшие помощники и советники Джона Кеннеди – Т. Соренсен, А. Шлесинджер, Р. Гудвин. Ожидается участие многих политологов и ученых. В общем, мероприятие должно быть интересным и полезным во всех отношениях.

Обсудив некоторые технические детали нашего участия в работе конференции, Хосе Рамон Фернандес заключил: «В вашем распоряжении есть еще полный завтрашний день, и, если вы не возражаете, мы постараемся помочь вам провести его интересно».

Несмотря на официальный характер мероприятия, обед как-то незаметно перешел в дружескую встречу давнишних знакомых. Кубинского руководителя живо интересовали последние новости из России. «Как живется простым людям? Каковы настроения населения? Как изменилась жизнь народа?» – вопросы сыпались один за другим.

Подробно рассказать о жизни в России было невозможно, но какие-то аспекты нашей действительности мы постарались описать. Среди вставших перед нашей страной проблем мы упомянули углубляющееся социально-экономическое разделение общества – катастрофический процесс обнищания большинства россиян и беспрецедентного обогащения «сливок общества», как правило, неправедными, криминальными, самыми наглыми путями.

Услышав об этом, Хосе Рамон оживился: «Вы знаете, мы, на Кубе, уже привыкли к вашим „новым русским“. Особенно они любят отдыхать в Варадеро. Там действительно все к услугам гостей: бары и рестораны, ночные клубы и дискотеки, первоклассные гостиницы и, самое главное, великолепные пляжи. Их абсолютно не интересует история и культура нашего народа, наши обычаи и традиции».

Сделав паузу, как бы вспомнив что-то, Хосе Рамон добавил: «А знаете, как эти ваши „новые русские“ посещают рестораны? Не разбираясь в сортах и марках коньяков и вин, они требуют подать им самый дорогой напиток. Какой – им все равно. Лишь бы крепкий и дорогой. Доллары летят пачками. Мне тоже кажется, что вся эта бравада – показатель неправедно нажитых денег».

Слушая комментарий кубинского руководителя, я вспомнил, как в 1997 году тоже направлялся на Кубу. Вместе со мной в одном самолете летели два бизнесмена из Хабаровска. И хотя прошло уже пять лет, при одном только воспоминании о том полете мне стало не по себе. Они были пьяны еще до посадки в самолет, увеличили дозу в аэропорту при посадке на Азорских островах, продолжили на борту самолета. В ходе всего полета над Атлантикой представители нашей хабаровской бизнес-элиты только храпели, а в гаванском аэропорту долго и тупо смотрели воспаленными, мутными глазами на разбудившую их стюардессу.

Трудно представить, каким бизнесом могут заниматься подобные горе-бизнесмены!

Конечно, не все русские подобны этим бизнесменам, не все наши туристы ассоциируют себя с героями анекдотов о «новых русских». Однако для кубинцев, сталкивающихся с российскими туристами, типичным, к сожалению, образом русского является представитель этой «элиты» с толстой золотой цепью на шее и пачками долларов в карманах…

Кстати, в том числе и из-за таких горе-бизнесменов отношения между Россией и Кубой утрачивают свой дружественный характер, сворачиваются по многим линиям. Кто от этого теряет? И мы, и кубинцы. Хотя, на мой взгляд, Россия теряет больше. Свято место пусто не бывает: на смену нам пришли западные компании, которые умеют делать бизнес по-настоящему, умеют считать деньги…

Размышления и воспоминания. Куба сегодня

Остров свободы…

Под таким именем Куба известна моему поколению. Гордая, независимая страна, расположенная под боком США, осмелившаяся бросить вызов американскому господству, американской гегемонии. Находящаяся всего в полутора сотнях километров от побережья Флориды, Куба осмелилась сказать: «Нет!» Такого позора Вашингтон не может простить Гаване уже более 40 лет. В Белый дом въезжают новые президенты, меняются американские администрации, политический климат в мире давно уже иной, но Вашингтон не снимает экономические санкции с этого крошечного государства Латинской Америки. Остров свободы продолжает свою борьбу…

Куба – это современная аграрно-индустриальная страна, население которой составляет всего чуть более 11 миллионов человек. Основная отрасль промышленности – сахарная, сахар-сырец является основным экспортным товаром. На Кубе ведется добыча никелевых, хромовых и медных руд; разработка мрамора; производство цемента, минеральных удобрений. Развиты также металлургическая промышленность, машиностроение, нефтеперерабатывающая, легкая, пищевкусовая промышленность. Сельское хозяйство в своем развитии ориентируется на выращивание сахарного тростника, цитрусовых культур, кофе, табака, ананасов, манго, бананов, овощных культур. Основная продовольственная культура – рис. Наряду с этим кубинцы занимаются скотоводством, свиноводством, птицеводством и рыболовством. На Кубе создана современная биотехнологическая промышленность по производству широкого спектра медицинских препаратов, вакцин и других лекарственных средств, что приносит государству ощутимые валютные доходы.

Энергетика современной Кубы на 60 процентов зависит от нефти, главным образом – импортируемой. Вплоть до начала 90-х годов проблема энергообеспечения решалась с помощью Советского Союза, наши специалисты даже возводили на Кубе атомную электростанцию. С развалом СССР, сворачиванием торговли России с Кубой ситуация в кубинской экономике, во многом ориентированной именно на сотрудничество с нашей страной, резко обострилась. В 1992 году Россия отказалась от завершения строительства атомной электростанции на Кубе, хотя вынуждена была еще многие годы вкладывать огромные деньги в консервацию ядерного недостроя. В 1999 году, например, на эти цели мы потратили 30 миллионов долларов.

А что же Куба?

Страна вынуждена была прибегнуть к режиму жесткой энергетической экономии и искать новые каналы получения энергии. Одним из таких каналов стал Иран, который согласился поставлять свою нефть в обмен на кубинский сахар.

Экономика Кубы так или иначе привязана к производству сахара. Более 80 процентов доходов от экспорта обеспечиваются продажей сахара.

Другими важнейшими статьями кубинского экспорта выступают никель, рыба и рыбопродукты, табак и сигары.

В прошлом внешняя торговля Кубы на три четверти ориентировалась на социалистические страны, причем на долю СССР приходилось около 60 процентов. Другими традиционными торговыми партнерами Кубы считались Испания и Япония.

Многое изменилось за последнее десятилетие на Кубе. Вынужденные трансформировать свою экономику в соответствии с политическими реальностями нового времени, кубинцы ориентируют свою экономику на развитие отношений с соседними странами, ищут новых торговых партнеров. Результат не замедлил сказаться.

В 1994 году Куба создала совместное предприятие с канадцами по модернизации никелевых заводов и импорту никелевых руд в Канаду. А ведь по добыче никелевых руд Куба считается мировым лидером! Теперь в кубинской никелевой промышленности на 75 процентов «осели» канадцы. Они же помогают кубинцам в разведке нефтяных месторождений, в том числе и на прибрежном шельфе. Недалек тот день, когда Куба из импортера нефти может стать экспортером этого стратегического сырья. Мексиканцы модернизировали нефтеперегонные заводы на Кубе для очистки своей нефти для ее последующего реэкспорта. Израильские фирмы тоже нашли свою нишу: они помогают кубинцам выращивать урожаи цитрусовых и продавать их в Европе.

Экономические санкции, наложенные США на Кубу, провокационны и несправедливы. Это понимают во всем мире, но, к сожалению, с американцами не каждая страна может ссориться. Взять, например, торговое эмбарго. По действующим в США правилам любое иностранное судно, посещающее кубинский порт, получает «желтую карточку» на посещение портов США сроком на шесть месяцев. Или взять тот же никель, который считается одним из стратегических национальных богатств Кубы. США отказываются покупать товары у любой страны мира, если при их изготовлении использовался кубинский никель. Власти США также используют все доступные им рычаги давления на развивающиеся страны, запрещая им покупать дешевый кубинский никель.

В поисках выхода из лабиринта проблем, вызванных американскими экономическими санкциями, по инициативе Фиделя Кастро сделали ставку на развитие туристической отрасли, способной быстро дать средства для решения других насущных задач.

Идеальные природно-климатические условия делают этот остров одним из лучших мировых курортов. Недаром в свое время американцы так ценили Кубу, превращенную ими в дешевую зону всех мыслимых и немыслимых развлечений, «свободную зону» казино, игорных и публичных домов, баров и ресторанов. Революционные преобразования на Кубе вызвали соответствующую реакцию американских властей, «потерявших» такое идеальное злачное место.

В США были приняты запреты не только на посещение Кубы, но и на продажу кубинских сигар. Заядлые американские курильщики из «патриотических соображений» были вынуждены отказаться от известных на весь мир крепких и душистых сигар, заменив их продукцией американских производителей.

Сказывается ли состояние кубино-американских отношений на развитии туризма на Кубе? Да, конечно. Вот только неизвестно, кто больше теряет – кубинцы или сами американцы.

В 1992 году Кубу посетили 500 тысяч туристов из Европы, Канады и стран Латинской Америки. За прошедшее десятилетие эта тенденция сохраняет свой неуклонный рост. Испанские туристические фирмы вкладывают большие деньги в строительство современных отелей на Кубе и получают неплохие дивиденды от своего бизнеса. Испанцам конкуренцию на Кубе составляют французские туристические фирмы.

Туристов даже из далекой Европы привлекает относительно дешевый отдых, комфорт, романтика и уникальные природные условия Кубы. Многочисленным туристам, попадающим в идеальные условия вечного мягкого лета, все проблемы кажутся нереальными. Постоянное солнце, обильная зелень и мягкий шум морских волн создают иллюзию вечного блаженства.

Куба сегодня – это одна из самых передовых стран мира по уровню образования. 100 процентов детей охвачены бесплатным образованием, а по числу учителей на душу населения страна занимает лидирующее положение в мире. Не только в высшей, но и в средней сельской школе сейчас идет интенсивный процесс компьютеризации.

Сам Фидель отзывается об этих процессах так: «Никогда и ни в каком другом месте не происходило такой колоссальной революции в области образования и культуры, которая превратит Кубу, с большим отрывом, в страну, имеющую самые обширные знания и самую высокую культуру в мире, упорно следующую убеждению Хосе Марти, что „свобода без культуры невозможна“».

Поразительные достижения Кубы в области образования тем более заметны на фоне социальной деградации большинства других латиноамериканских государств, где социальная пропасть между бедными и богатыми столь разительна, а социальные язвы столь многочисленны.

На Кубе сегодня социальное обеспечение охватывает 100 процентов граждан страны. Под жестким контролем государства находится проблема наркотиков. Кубинцы проповедуют здоровый образ жизни, физический, моральный и духовный. Сам Фидель подает здесь пример своему народу. Кубинское общество решительно порвало с наследием колониального прошлого – любыми проявлениями расизма, национальной дискриминацией, дискриминацией женщин.

…На мой взгляд, «потеря» Кубы является самым серьезным провалом американской внешней политики XX века, может быть, даже более значимым, чем война во Вьетнаме. Поражение в Юго-Восточной Азии с геополитической точки зрения было поражением на далекой периферии, причем вовсе не в критически важном для США регионе мира. Во Вьетнаме нет таких огромных запасов нефти, как на Ближнем Востоке.

Остров Куба – это пистолет, направленный в самое сердце Америки. Куба – это Карибский кризис, когда Вашингтон вдруг обнаружил советские баллистические ракеты, направленные на американские города. «Красная» Куба – это кошмар, который для американцев длится уже более четырех десятилетий.

В свое время Эрнесто Че Гевара провидчески сказал: «В силу простого закона тяготения маленький остров площадью в 114 тысяч квадратных километров и с населением в 6,5 миллиона человек стал во главе всей антиколониальной борьбы в Латинской Америке. Куба заняла героическую, славную и опасную позицию авангарда».

По всему было видно, что Фиделя молодежь просто обожает. Это не было показухой или игрой на публику. Для многих кубинцев Фидель – это не просто государственный деятель, лидер страны, но и безусловный авторитет. Они почитают его так же, как другие нации гордятся своими великими философами, поэтами или музыкантами.

Беседуя с молодежью, мне вспомнились события 40-летней давности, как мы в 1962 году искали по всей провинции Ориенте квалифицированного врача. Мой мотострелковый полк, только-только прибывший на Кубу, занимался обустройством, постройкой жилых зданий. И вдруг у наших воинов на теле стали появляться кровоточащие язвы. Настоящая эпидемия. Наши военные врачи, не имевшие специальных знаний, не знали, что предпринять. С трудом мы нашли квалифицированного медика, который в прямом смысле этого слова спас наш полк. Оказывается, язвы вызывались от соприкосновения с деревом, которое использовалось нами в качестве строительного материала. Пропитанное водой, это дерево становилось ядовитым. Прошедший дождь сделал этот «безобидный» строительный материал опасным для здоровья.

И вот теперь, через каких-то 40 лет, Куба не только стала лидером среди латиноамериканских государств в области медицины и здравоохранения, но и превратилась в один из наиболее авторитетных центров мировой медицинской науки. Сегодня Куба занимает одно из первых мест в мире по количеству врачей и находится в первых рядах стран с наименьшим уровнем смертности среди новорожденных. А этот показатель, кстати, является важной характеристикой уровня жизни населения.

Поездка в Мариель оказалась для нас очень важной и познавательной. Мы понимали, что хозяева всегда стараются показать гостям все самое лучшее. Кубинские товарищи показали нам медицинский университет и оздоровительный центр, которыми они гордятся и с энтузиазмом показывают своим гостям. И это говорит о многом!

Медицина и здоровье населения считаются на Кубе национальными приоритетами. Об этом говорит сам Фидель Кастро: «Научные центры страны без устали работают над тем, чтобы найти превентивные или терапевтические решения в борьбе против самых тяжелых болезней. Кубинцы будут располагать самой лучшей медицинской системой в мире, и медицинское обслуживание будет и дальше оставаться совершенно бесплатным».

Каковы бы ни были проблемы, а их сегодня на Кубе очень много, страна дорожит своим генофондом. Такое политическое руководство не может не вызывать уважения. Об этом думали мы на обратном пути в Гавану, невольно обращая наши мысли к России…

На следующий день после завтрака автобус уже ждал нас у входа в гостиницу. Не было еще и 10 часов утра, но солнце пекло вовсю, столбик термометра на двери гостиницы доходил до отметки 30 градусов. Поинтересовавшись, как прошла ночь, наш гид проинформировал нас о плане на предстоящий день. Нам было предложено совершить поездку в бывшее военное училище связи, переоборудованное ныне в центр подготовки спортсменов и тренеров большого спорта.

На этот раз наш путь лежал на юго-восток от Гаваны, в направлении населенного пункта Манагуа. Разместившись поудобнее в мягких креслах, мы наслаждались искусственной прохладой в салоне автобуса. Справа и слева вдоль дороги нескончаемой полосой тянулись плантации сахарного тростника – главного богатства Кубы. Урожай был уже убран, пожелтевшие стебли лежали на земле, но сквозь них уже пробивались новые молодые ростки. От этого вся плантация казалась желто-зеленой, а от земли под воздействием солнца и высокой влажности поднимался пар.

О Фиделе Кастро, человеке и политике

Я не знаю ни одного мастера слова, который создал бы истинный портрет Фиделя Кастро. В его облике столько наносного, столько слухов и инсинуаций сопровождают его по жизни, столько тайн связано с его именем, что отличить правду от вымысла часто бывает очень трудно. Фидель Кастро привлекает к себе внимание многих публицистов и писателей, которые, стремясь показать себя чрезвычайно сведущими, сознательно или несознательно создают новые мифы.

Эрнест Хемингуэй, судьба которого была тесно связана с Кубой, как-то сказал: «Нет на свете дела труднее, чем писать простую, честную прозу о человеке». Тем более трудно писать о великом человеке, который уже в возрасте Христа сам стал легендой и живой историей.

Тайны окружают имя Фиделя Кастро Рус с момента его появления на свет: в некоторых источниках ставится под сомнение точная дата его рождения. Официально Фидель Кастро родился 13 августа 1926 года в семье довольно богатого землевладельца в восточной кубинской провинции Ориенте. С детства мальчика отличали любознательность, жажда знаний, целеустремленность и настойчивость. Фидель был лучшим среди своих сверстников – выпускников колледжа. В характеристике на Ф. Кастро, написанной его учителями в те годы, значилось: «Отличался всегда во всех дисциплинах, связанных с литературой. Его успехи блестящи. Великолепный атлет, всегда мужественно и с гордостью защищал честь колледжа на соревнованиях. Сумел завоевать любовь и восхищение своих товарищей. Он намерен изучать юриспруденцию, и мы не сомневаемся, что он заполнит блестящими страницами книгу своей жизни. Фидель – это великолепный материал, а художник для работы с таким материалом обязательно найдется».

Удивительное предсказание! «Художник» для Фиделя Кастро действительно найдется. Им станет революция, но это произойдет позднее…

Политическое мировоззрение Ф. Кастро сформировалось в годы обучения в Гаванском университете. Юноша изучает марксистскую литературу, принимает участие в политических акциях и манифестациях. Как и в годы обучения в колледже, Фидель – лидер университетской молодежи. Один из его друзей тех лет вспоминает: «Фидель был искателем справедливости. Это был юноша очень умный, с чистым сердцем, чрезвычайно добрый, но заряженный такой жаждой деятельности, что из него мог получиться второй Хосе Марти. Но не дай бог, если этот сгусток энергии выйдет из-под контроля».

Наиболее яркий эпизод бурной революционной молодости Фиделя Кастро – это знаменитый штурм казарм Монкада 26 июля 1953 года. Акция оказалась неудачной, практически все участники штурма погибли в бою или были убиты в ходе карательных рейдов армии Батисты. Чудом Фиделю удалось избежать смерти: свирепствовавшие батистовцы пытали и насмерть добивали взятых в плен повстанцев, живьем закапывали их в землю со связанными руками.

Состоялся суд, Фидель был приговорен к 15 годам тюрьмы и, став заключенным номер 4914, был направлен вместе со своими выжившими товарищами на остров Пинос (ныне Молодежный).

Но перед тем как тюремные двери с грохотом захлопнулись за его спиной, Ф. Кастро, дипломированный юрист, выступил на суде в свою защиту. Речь «История меня оправдает!», в которой он пригвоздил к позорному столбу диктатуру Батисты и дал глубокий социально-политический анализ состояния кубинского общества, стала манифестом Кубинской революции.

«Я заканчиваю речь в свою защиту, – с вдохновением чеканил слова Фидель Кастро в зале суда, – но не поступлю так, как поступают всегда адвокаты, прося свободы для подзащитного. Я не могу просить свободы, когда мои товарищи страдают на острове Пинос в позорном заточении. Пошлите меня к ним разделить их судьбу. Ведь понятно, что честные люди либо погибают, либо сидят в тюрьме, если президентом в республике является преступник и вор.

Что касается меня, я знаю, что тюрьма будет для меня тяжелым испытанием, более тяжелым, чем для кого-либо. Она полна для меня угроз, низости и трусливой жестокости. Но я не боюсь ярости презренного тирана, который отнял жизнь у семидесяти моих братьев. Вы можете меня осудить! Это не важно! История меня оправдает!»

О неслыханно дерзком по замыслу штурме казармы Монкада в городе Сантьяго-де-Куба узнала вся Куба. Имя Фиделя Кастро прогремело на весь мир.

Под давлением общественного мнения в мае 1955 года узники острова Пинос были амнистированы. Выходя из тюрьмы, Ф. Кастро сказал корреспондентам газет, радио и телевидения: «За предоставленную нам свободу мы не отдадим ни одного атома нашей чести». Через несколько недель, когда Фидель покидал Кубу, эта же мысль рефреном прозвучала в его другом крылатом выражении: «Мы вернемся, когда сможем принести нашему народу свободу и право на достойную жизнь без деспотизма, без голода… Так как все двери для политической борьбы народа захлопнуты, перед нами не остается другого пути, чем тот, по которому шли наши предки в 1868 и 1895 годах».

Речь шла о вооруженной борьбе.

«Я буду жить где-нибудь в районе Карибского моря, – продолжал Фидель. – Из таких поездок, в которую отправляюсь теперь я, обычно не возвращаются, а если возвращаются, то после разрушения до основания тиранического режима».

В начале декабря 1956 года Фидель Кастро действительно вернулся – на небольшой прогулочной яхте «Гранма» во главе отряда молодых повстанцев-революционеров. И вновь, как и при штурме Монкада, обидная неудача. К моменту начавшегося в разных местах на Кубе вооруженного выступления отрядов Движения 26 июля яхта опоздала. Операция начала развиваться по незапланированному варианту. Вдобавок ко всему яхту засекли, и повстанцы вынуждены были спешно высадиться в неизвестном районе. Впереди было огромное многокилометровое болото с мангровыми зарослями. В некоторых местах люди утопали по грудь в грязной, вонючей жиже.

На уничтожение повстанцев были брошены регулярные войска и отряды полиции. Все дороги были перекрыты, в воздухе действовала авиация. Многие погибли или были схвачены. Лишь через месяц революционеры достигли спасительных гор Сьерра-Маэстра. Их оставалось всего двадцать два из первоначальных 82 участников. У них было лишь два автомата – первое вооружение первого отряда будущей повстанческой армии.

На протяжении более чем двухлетней войны с хорошо обученной и вооруженной армией Батисты Фидель никогда не прятался за спинами других. Из самых опасных боевых передряг он, на удивление всем, выходил цел и невредим. Вражеская разведка неоднократно засылала к «барбудос» (бородачам) агентов с одной-единственной задачей: ликвидировать лидера Движения 26 июля, физически устранить партизанского вождя.

Но все было напрасно. Какие-то высшие силы хранили Фиделя Кастро на протяжении всей его бурной деятельности. Это, кстати, породило на Кубе обилие слухов, особенно популярных среди простого населения, о том, что Фиделя не берут ни пули, ни яды, ни заговоры, ни проклятия.

О том, что это так, свидетельствует многолетняя история войны ЦРУ США против вождя Кубинской революции. Чего только не придумывали американские специалисты! Среди наиболее экзотичных проектов покушения на Ф. Кастро была попытка добиться выпадения волос из его бороды. Очевидно, в Вашингтоне сочли, что сила Ф. Кастро, как у того сказочного героя, сосредоточена в бороде. Специальный агент ЦРУ был подослан к Кастро с задачей начищать его сапоги специальным ядовитым веществом.

Не менее фантастическим был и проект Яна Флеминга, создателя знаменитого персонажа Джеймса Бонда. На Кубе распространяется слух о том, что для разоблачения Фиделя-антихриста грядет второе пришествие Иисуса Христа. В назначенный день и час бородатый актер – агент ЦРУ, провозглашая себя Христом, появится на острове. В это время на горизонте всплывет американская подводная лодка, с которой будут пускаться в небо фейерверки.

Были, конечно, и серьезные планы расправы с Фиделем Кастро. Например, в 1963 году на Кубу отправился известный нью-йоркский адвокат Джеймс Донован, которому предстояли переговоры с Фиделем Кастро об освобождении из заключения группы американских граждан. ЦРУ подготовило специальный акваланг, в баллоны которого занесли туберкулезные палочки. Ничего не подозревающий Донован должен был вручить этот «сувенир» Кастро в качестве подарка. В последний момент Донован почему-то счел этот акваланг «слишком простым» для подарка главе государства и купил другой, более современный аппарат.

Судьба всегда хранила Фиделя Кастро. Ему всегда везло. На пути ЦРУ, как это ни странно, всегда стояли какие-то случайности, которые в самый последний момент срывали тщательно спланированные операции.

Самый поразительный провал ЦРУ США в войне против лидера Кубинской революции относится к истории поездки Фиделя Кастро в Чили в 1971 году. Убийство решено было провести во время пресс-конференции. Одного из двух подкупленных охранников-автоматчиков за несколько часов до этого мероприятия свалил приступ аппендицита. Второй не решился действовать в одиночку и не нажал на спусковой крючок. Резервный вариант операции по физическому устранению Фиделя предусматривал теракт на улице во время движения кортежа машин. Грузовик, в котором было 4 тонны динамита, блокировал узкую дорогу, но взрыва по каким-то причинам не произошло.

В то же время Джон Кеннеди, американский президент, лично санкционировавший войну ЦРУ против Фиделя Кастро, сам пал жертвой то ли наемных убийц, то ли неуравновешенной личности. В ЦРУ умеют хранить свои тайны…

И все же главное в феномене Фиделя Кастро – это, конечно, не его таинственные силы-покровители, а его поразительной силы харизма. Это признают даже самые его заклятые враги. Ему дан талант завораживать, гипнотизировать любых собеседников. Он способен возбуждать и держать в напряжении огромную, миллионную толпу. Его отличают широчайшая эрудиция, мышление стратега, гибкость и ясность ума. Все это сделало Ф. Кастро вождем мирового масштаба.

Особая страница в политической биографии Фиделя Кастро – его отношение к США и отношение официального Вашингтона к нему.

Вплоть до победы революции вряд ли позицию Ф. Кастро можно назвать антиамериканской. Наоборот, США были в каком-то смысле опорой и надеждой Фиделя, там он искал сочувствия и поддержки своей борьбе.

Находясь во главе партизанской армии в горах Сьерра-Маэстра, где повстанцы обосновались после неудачной операции по высадке с яхты «Гранма», Фидель Кастро установил сотрудничество с американскими средствами массовой информации. Через американские газеты, которые с удовольствием печатали сенсационные репортажи о кубинских «барбудос» (бородачах), Фидель пропагандировал идеи революции. Журналисты и издательства получали гонорары и славу, а партизаны – известность и симпатии читателей. Благодаря американским газетам, несмотря на все старания батистовской цензуры, правда о партизанах доходила и до кубинского народа.

С середины 1957 года Фиделя Кастро стали «пасти» американские спецслужбы: под видом иностранных журналистов к партизанам добирались сотрудники ЦРУ США. В Вашингтоне накапливали материалы в досье Фиделя Кастро, изучали его взгляды и убеждения, решали возможность и целесообразность его поддержки.

Очевидно, выводы американских спецслужб оказались негативными. Ставка на «проверенного» Батисту представлялась более надежной.

Осенью 1958 года, когда революционные процессы на Кубе достигли своего апогея, малейшая провокация могла вызвать крупномасштабное вторжение американских войск, как то уже бывало неоднократно в истории страны. 25 октября 1958 года, выступая по «Радио Ребельде», Фидель Кастро заявил: «Мы предупреждаем, что Куба – свободное и суверенное государство. Мы хотим поддерживать самые дружеские отношения с США. И хотим, чтобы между Кубой и ее северным соседом никогда не возникало конфликта, который нельзя было бы разрешить, руководствуясь здравым смыслом и принимая во внимание права народов.

Однако если государственный департамент США и дальше будет потворствовать интригам Смита и Батисты и совершит непоправимую ошибку, прибегнув к иностранной агрессии против суверенитета нашей страны, мы знаем, как защитить ее с честью. Есть долг перед Родиной, который мы выполним любой ценой. Угрозы, которые содержатся в ваших последних заявлениях, не делают чести такой большой и могущественной стране, как США. Угрозы могут подействовать на трусливый и покорный народ, но они никогда не запугают людей, готовых умереть, защищая свой народ».

Американцы не поддержали Фиделя Кастро. Когда же он пришел к власти, Вашингтон делал все возможное, чтобы сломать, покорить бородача-бунтаря. И – просчитались.

В апреле 1959 года Фидель Кастро совершил первую свою зарубежную поездку после победы революции – в США. Несмотря на неофициальный статус поездки, Фидель имел возможность встретиться и пообщаться со многими политиками и влиятельными лицами своего великого соседа: госсекретарем К. Гертером, сенаторами Дж. Кеннеди и У. Фулбрайтом. Именно тогда будущий президент США Дж. Кеннеди и Ф. Кастро впервые в жизни посмотрели друг другу в глаза.

Главный вопрос, который на всех уровнях задавали Фиделю в США, был везде одинаковым – является ли он коммунистом. И Фидель искренне отвечал: «Нет!» Кубинский лидер говорил о развитии отношений с США, о перспективах взаимной торговли, но постоянно подчеркивал твердость своей позиции по вопросу независимости Кубы. Но именно это как раз и не устраивало Вашингтон.

Президент США Дуайт Эйзенхауэр отказался от встречи с Ф. Кастро, выразив тем самым официальную позицию Белого дома. Однако это нимало не смутило бородатого команданте.

В сентябре 1960 года в Нью-Йорке проходила юбилейная XV сессия Генеральной Ассамблеи ООН, на которую прибыли руководители стран – членов этой международной организации. Фидель Кастро представлял Кубу. И вот тут-то начались его приключения в США.

Размышления о кризисе

Выступление Роберта С. Макнамары на конференции в Гаване 11 октября 2002 года.

– Господин президент! Разрешите мне от лица всех присутствующих здесь поблагодарить вас лично за возможность нам здесь собраться…

Многие годы я считал, что Кубинский ракетный кризис был самым блестящим примером политическою урегулирования конфликта за последние пятьдесят лет. Я и сейчас полагаю, что действия президента Кеннеди в решающие моменты кризиса помогли предотвратить ядерную войну. Вместе с тем я также понял, что, как бы умно ни вели себя политики на протяжении этих необычайных тринадцати дней – с 16 по 28 октября 1962 года, все же мы избежали ядерной войны буквально чудом. Да, нам повезло. Но чуда бы не было, и мы бы не пережили эти тринадцать дней, если бы президент не определял и не направлял поведение своих советников во время кризиса. И этот фактор президентского влияния начал работать буквально в первые же минуты утром в четверг, 16 октября, когда Макджордж Банди, помощник по национальной безопасности, сообщил президенту о том, что у нас есть фотографии комплексов ядерных ракет на Кубе, находящихся в стадии развертывания. Эти баллистические ракеты среднего и промежуточного радиуса действия, доставленные на Кубу под покровом тайны и с использованием искусной дезинформации, могли бы, в случае приведения их в боевую готовность, доставить ядерные заряды к любому крупному городу Восточного побережья США, угрожая жизни 90 миллионам американцев.

Подобная советская акция была для нас неожиданностью. Кстати, в течение лета и ранней осени 1962 года мы слышали из уст различных советских официальных лиц, включая министра иностранных дел Андрея Громыко, что на Кубе нет советских ядерных ракет и что Москва не собирается их там развертывать. В результате этих заверений мы не обсуждали и не формулировали наши действия в случае подобного хода событий.

Президент сразу же понял, что нам необходимо заставить Советский Союз убрать ракеты. 4 сентября он выступил с заявлением, в котором говорил о том, что хотя он не ожидает размещения советских ракет на Кубе, но должен заявить, что в случае такого размещения «возникнут серьезнейшие проблемы». Президент знал, что он должен действовать в соответствии с этим заявлением. Однако он также знал, что начать военные действия с целью устранения ракет – это значило бы создать огромный риск для всех сторон в конфликте – как для США, так и для СССР и Кубы. Поэтому главным для него и для его советников был вопрос: каким образом убрать эти ракеты и при этом избежать войны?

С этой целью президент Кеннеди, ознакомившись с фотографиями утром 16 октября, в течение первого же часа принял три крайне важных решения.

Первое. Он решил, что только лишь ограниченный круг высших должностных лиц в Госдепартаменте, министерстве обороны, Белом доме и аппарате Совета национальной безопасности будут информированы о наличии ракет на Кубе. Нас, посвященных, было пятнадцать человек – так называемый Исполнительный комитет Совета национальной безопасности, или сокращенно Экском. Мы составляли круг, с которым президент советовался в период кризиса.

Второе. Президент проинструктировал членов Исполнительного комитета не делиться информацией со своими заместителями и помощниками, чтобы ни пресса, ни конгресс, ни американская публика не узнали бы о создавшейся ситуации, пока президент не будет готов на нее отреагировать.

Третье. Президент срочно созвал Исполнительный комитет и попросил его членов без своего участия сформулировать возможные варианты ответа на советскую угрозу и обсудить все за и все против для каждого возможного варианта. Президент попросил нас не выполнять наши рекомендации до тех пор, пока все члены Экскома не придут к единогласному решению о том, как именно действовать, или пока не станет ясно, что мы не в состоянии прийти к единогласному мнению. Он дал нам неограниченное время для обсуждения.

Ни одно другое решение, которое США приняли впоследствии по Кубинскому ракетному кризису, не повлияло так на его мирный исход, как эти первые три решения президента Кеннеди. Эти решения очертили параметры и ограничили спектр американских действий в последующие дни. Они исключили возможность немедленной, спонтанной, эмоциональной реакции.

К исходу недели, после нескольких дней дебатов, Экском пришел к единству мнений относительно двух альтернативных способов действий и представил их на рассмотрение президента.

Первым вариантом был военно-морской «карантин» Кубы с целью предотвращения дополнительных советских военных поставок.

Второй вариант предполагал воздушную атаку, за которой почти наверняка следовало вторжение сил США на Кубу.

Президент назначил обсуждение этих вариантов на воскресенье, 21 октября. Встреча состоялась в Овальном кабинете в той части Белого дома, где жила семья президента. Эту встречу я помню ясно. На ней присутствовало семнадцать-восемнадцать человек, включая нескольких ветеранов из предыдущих администраций – Дина Ачесона и Джека Макклоя.

Президент попросил генерала Максвелла Тейлора, начальника Объединенного комитета начальников штабов, представить собравшимся вариант воздушного удара и возможного вторжения. Затем он попросил меня представить аргументы против военных действий и в пользу карантина.

Выслушав эти два сообщения, президент спросил каждого из нас, по очереди, какой из двух вариантов мы бы предпочли. Большинство высказалось за то, чтобы атаковать Кубу.

Президент Кеннеди обратился к генералу Уолтеру Суини, командующему Тактическим авиационным командованием ВВС США, которому предстояло руководить атакой, и спросил его, следует ли ему, президенту, санкционировать такой вариант действий. Он спросил генерала Суини, сможет ли тот гарантировать, что его силы уничтожат все советские ракеты, развернутые на Кубе. Речь шла о массированной атаке: 1080 самолетовылетов против ракетных баз на Кубе в первый же день (это превышает число самолетовылетов, совершенных силами НАТО в любой из дней во время конфликта 1999 года в Косове).

После ответа Суини я был готов его расцеловать. Он сказал президенту: «Мы располагаем лучшими ВВС в мире. Никто не сможет лучше нас выполнить эту работу. Но могу ли я сказать, что одна или две ракеты или ядерные боеголовки ни при каких обстоятельствах не уцелеют и не смогут быть применены после нашей атаки? Нет, господин президент, такого я обещать не могу».

Какой ответственный президент возьмет на себя риск принять решение, ведь если хотя бы одна ядерная боеголовка разорвется над американским городом, погибнет беспрецедентное число американских граждан! После ответа Суини президенту я уже знал, что в любом случае мы начнем с карантина. И действительно, карантин вокруг Кубы вступил в силу в 10 часов утра в среду 24 октября.

К субботе, 27 октября, советский лидер Никита Хрущев все еще не обнаруживал намерения убрать ракеты. Весь этот день Экском обсуждал наши дальнейшие действия. В это время ЦРУ сообщило, что, по его мнению, ядерные боеголовки для ракет еще не были доставлены на Кубу. Насколько я припоминаю, эксперты ЦРУ считали, что первая партия боеголовок находится на борту судна «Полтава», которое должно было достичь побережья Кубы через несколько дней. Разведывательная аэрофотосъемка информировала нас о том, что строительство ракетно-пусковых комплексов стремительно приближается к завершению. Это значило, что, если мы хотим их атаковать, мы должны сделать это до того, как они будут приведены в боевую готовность. В противном случае был бы риск вызвать ответный советский удар по территории США в случае, если одна или более ракеты уцелеют после воздушной атаки.

В 4 часа пополудни 27 октября генерал Тейлор сообщил президенту, что Объединенный комитет начальников штабов рекомендует нанести воздушный удар утром в понедельник 29 октября и приступить к вторжению на Кубу через семь дней после этого. Большинство невоенных советников президента придерживались той же точки зрения.

К исходу пятницы 26 октября и затем рано утром в субботу 27 октября от Хрущева пришло два послания.

Первое письмо, длинное и путаное, было, казалось, написано человеком, находящимся в состоянии сильнейшего стресса. В то же время оно довольно красноречиво обрисовало ту жесткую дилемму, перед которой мы стояли. Позволю себе привести несколько выдержек из этого замечательного письма:

«Все нуждаются в мире, и капиталисты, если они не лишились рассудка, и, еще более, коммунисты».

«Война – наш враг и бедствие для всех народов».

«Если война начнется, остановить ее будет не в нашей власти, ибо такова логика войны. Я участвовал в двух войнах и знаю, как война может пронестись по городам и селам, сея повсюду смерть и разрушение».

«Я думаю, Вы согласитесь со мной, что мы не должны уступать давлению извне, необходимо удерживать контроль».

«Если люди не проявят мудрости, то, в конце концов, они столкнутся как слепые кроты и начнется взаимное уничтожение».

«Если Вы не потеряли самообладание, господин президент, то и мы, и Вы должны прекратить тянуть на себя концы каната и туже затягивать узел войны, потому что чем больше мы будем тянуть его в разные стороны, тем туже будет затягиваться узел. И может наступить момент, когда этот узел затянется так туго, что даже тот, кто его затянул, не будет в силах его развязать. И тогда придется этот узел разрубать».

«И не мне объяснять Вам, чем это будет чревато, так как Вы сами прекрасно понимаете, какие ужасные силы находятся в распоряжении наших стран. Давайте не только перестанем перетягивать канат. Давайте также начнем развязывать этот узел. Мы к этому готовы».

Письмо заканчивалось предложением, которое нас полностью устраивало: если мы гарантируем ненападение на Кубу, Хрущев уберет с Кубы ракеты.

Второе послание, как показалось нам, было составлено сторонниками жесткой линии в Политбюро. Хуже того, это письмо попало в прессу до того, как его получили мы. В этом письме, поступившем к нам утром в субботу, 27 октября, утверждалось, что советские ракеты останутся на Кубе, пока мы не уберем ракеты «Юпитер» из Турции (Хрущев называл их «аналогичными» ракетами). Это письмо серьезно осложнило ситуацию как раз в тот момент, когда истекало время для принятия решения до того, как ракеты на Кубе не будут приведены в боевую готовность. Турция, член НАТО, была решительно против того, чтобы убрать натовские ракеты, развернутые на ее территории. Многие другие члены НАТО заняли такую же позицию.

Президенту Кеннеди и большинству членов Экском стало ясно, что мы должны ответить на второе письмо. Оно уже стало достоянием гласности. И оно пришло к нам вслед за письмом, которое я ранее цитировал. Это был весьма критический момент. Если бы мы просто отвергли предложение Хрущева о размене ракет, мы бы быстро свели на нет возможность убрать ракеты с Кубы мирным образом.

В этой ситуации Луэллин (Томми) Томпсон, бывший посол в Москве и человек с огромным опытом общения с советским руководством и лично с Хрущевым, предложил проигнорировать второе письмо, содержавшее неприемлемую для нас сделку, и ответить на первое письмо. Мы подходим к, быть может, самому важному обмену мнениями в правительстве США на протяжении кризиса и, учитывая опасность момента, к одной из важнейших дискуссий за всю холодную войну. Приведу выдержки из записи с магнитной пленки, записанной Кеннеди:

Президент Кеннеди: «Нам, видимо, не удастся убрать эти ракеты с Кубы в любом случае… Я имею в виду – посредством переговоров… Я думаю, Томми, можно не сомневаться в том, что теперь, когда он обнародовал свою позицию, он от нее не отступит. Он не уберет их с Кубы».

Луэллин Томпсон: «Я не согласен с вами, господин президент. Я думаю, что у нас еще есть шансы настоять на нашей линии».

Президент Кеннеди: «Он может отступить?»

Луэллин Томпсон: «Для Хрущева самое важное, по моему мнению, сказать: „Я спас Кубу, я предотвратил вторжение“. Это ему позволит сохранить лицо, если он захочет это сделать. Насчет Турции он нас прощупывает, но это можно обсудить потом».

Президент Кеннеди: «Хорошо».

Меня до сих пор трясет, когда я читаю эти строчки. С одной стороны – президент, чье время принимать решение истекало, который искал возможность для мирного разрешения кризиса, но был смущен противоречием между двумя посланиями Хрущева. С другой стороны – Томми Томпсон, в ранге старшего чиновника дипломатической службы, но низший по должности среди членов Экском. Однако вера президента в экспертные знания Томми, в его способность «вжиться» в ситуацию, в которой находились Хрущев и все руководство в Москве, была столь высока, что он оставил этот вопрос за Томми, под его ответственность. И Томми оказался абсолютно прав. Я благодарю Бога за то, что у нас был президент, который твердо решил найти невоенный выход из кризиса, и что рядом с ним находился такой советник, как Томми, знающий образ мыслей нашего советского противника.

К субботе 27 октября 1962 года события начали выходить из-под контроля Москвы и Вашингтона. К примеру, утром этого дня разведывательный самолет U-2 был сбит над восточной частью Кубы. Хрущев решил, и совершенно справедливо, что мы расценим это как намеренную эскалацию конфликта. В действительности, как мы теперь знаем из свидетельства генерала Грибкова и других, U-2 был сбит в результате настояний кубинцев, с санкции генерала Степана Гречко, вопреки приказу Хрущева из Москвы.

Примерно в это же время еще один U-2, который осуществлял забор проб воздуха над Аляской, нарушил воздушную границу Советского Союза. Мы были озабочены тем, что советское руководство решит – хоть и ошибочно, но весьма логично, – что этот U-2 выполняет миссию по фотографированию советских военных объектов накануне воздушного удара по советской территории.

Это были события, о которых мы знали в то время и которые вселяли в нас тревогу. Но лишь тридцать лет спустя мы узнали от генерала Грибкова в январе 1992 года на конференции в этом же помещении в Гаване, что еще до вступления карантина в действие Советскому Союзу удалось доставить на Кубу не только стратегическое, но и тактическое ядерное оружие – общим числом 162 боеголовки. Если бы президент санкционировал воздушный удар и вторжение на Кубу, силы вторжения вызвали бы на себя ядерный удар, и это бы, в свою очередь, вызвало ответный ядерный удар со стороны США.

Джон Кеннеди и Андрей Громыко

В январе 1992 года на конференции в Гаване американская сторона была шокирована этой информацией. Во время той конференции я задал президенту Кастро три вопроса:

1. Знали ли вы, что ядерные боеголовки находятся на Кубе?

2. Если знали, рекомендовали бы вы их применить?

3. Если бы ядерное оружие было использовано, каковы были бы последствия для Кубы?

Ответ президента Кастро поверг меня в трепет.

Я процитирую этот ответ, опубликованный в книге «Куба на краю пропасти», которая у всех у вас есть и которая содержит полный отчет о конференции 1992 года. Страницы 250–252.

Президент Кастро тогда ответил: «Итак, мы исходили из того, что если начнется вторжение на Кубу, то разразится ядерная война. Мы были уверены в том… что нам придется заплатить высшую цену, что мы исчезнем… Был ли я готов использовать ядерное оружие? Да, я был согласен на использование ядерного оружия…»

Но к чему бы привел такой конфликт? Ответ, я считаю, ясен – к полной катастрофе не только для Кубы, но и для Советского Союза, для моей страны, а также и для всего мира.

Вот почему я решил приехать в Гавану еще раз после того, как я уже принял участие в пяти предшествующих конференциях по этому кризису. Я хотел бы узнать, насколько это возможно, еще больше о степени ядерной опасности в октябре 1962 года; о факторах, которые породили эту опасность; о причинах, позволивших нам избежать катастрофических последствий; о том, что могло бы произойти, но, к счастью, не произошло; и о тех уроках, которые могли бы помочь тем из нас, кто хочет снизить риск ядерной катастрофы в XXI веке.

С этой целью я бы хотел поставить перед конференцией тринадцать вопросов, требующих, но моему мнению, дополнительного рассмотрения и анализа на протяжении предстоящих двух дней.

1. Воздействие ядерного баланса сил. Действительно ли советские руководители верили в то, что, развертывая ракеты средней и промежуточной дальности на Кубе, они существенно меняют военное соотношение сил между Варшавским договором и НАТО? Если верили, то почему? Разве они не понимали, что до развертывания ракет на Кубе США имели потенциал сдерживания, но не имели возможности нанести «обезоруживающий первый удар»? Развертывание ракет на Кубе никак не изменило эту ситуацию.

2. Ответ США. Как, по мнению советского руководства и кубинцев, США должны были бы отреагировать на размещение ракет на Кубе?

3. Зачем размещать тактическое ядерное оружие? Было ли оно развернуто для сдерживания сил вторжения? Если так, то каким образом это оружие могло сдерживать, если мы ничего не знали о его наличии на острове во время кризиса? И в какой момент боеголовки тактических ядерных систем прибыли на Кубу?

4. Использование тактического ядерного оружия. Каковы были советские планы использования тактического ядерного оружия в случае вторжения сил США на остров?

5. Ответ США на советское использование тактического ядерного оружия. Какую реакцию США ожидало советское и кубинское руководство в случае применения этого оружия?

6. Советский ответ. Если бы ответ США был таким, что в его результате, как выразился президент Кастро, Куба «исчезла» бы, ответил бы Советский Союз ядерным ударом с Кубы или с собственной территории?

7. Советская стратегия. Продумало ли советское руководство заранее ответы на вопросы со 2-го по 6-й?

8. Ядерная война на море. Лишь в этом году, сорок лет спустя, я узнал во время поездки в Москву о том, что в октябре 1962 года была реальная угроза ядерной войны на море. Я бы хотел услышать от советских подводников, в какой ситуации они находились в то время, когда мы гонялись за ними по всей Атлантике. Каковы были их инструкции в отношении обычных торпед и торпед, оснащенных ядерными головками? И были ли ситуации, когда они могли выпустить ядерную торпеду по американским кораблям, которые сбрасывали на них глубинные бомбы?

9. Потеря контроля. Чувствовали ли лидеры в Москве и Гаване (как руководство в Вашингтоне), что события начинают выходить из-под контроля в субботу 27 октября? Если да, то какие события в наибольшей степени внушали им такое чувство?

10. Советско-кубинские разногласия. Существовали ли существенные разногласия между советской стороной и кубинцами непосредственно перед кризисом, во время кризиса и после него? Должен признаться, что в то время мы, советники президента Кеннеди, не задумывались об этом. Но сейчас мне становится ясно, что подобные разногласия могли бы повысить риск перерастания кризиса в войну, даже в ядерную войну.

11. Вывод ракет. Почему Хрущев заявил о решении выводить ракеты по радио с московской радиостанции?

12. «Два письма». Почему мы получили от Хрущева два послания, одно в пятницу, 26 октября, и одно – в субботу, 27 октября. Когда было написано «пятничное послание» – до или после «субботнего послания»?

13. Последствия кризиса для Хрущева. Привело ли решение Хрущева вывести ракеты, бомбардировщики и тактические ядерные боеголовки к его смещению? И думал ли он о такой возможности, когда принимал это решение?

Надеюсь, что вечером мы все вместе подумаем над этим и завтра утром встретимся для обсуждения тех уроков, которые можно извлечь из ракетного кризиса, – уроков, которые могли бы снизить риск ядерной войны. Это является важнейшей задачей для мира, в котором находится 20 тысяч ядерных зарядов. Ведь использование лишь 400–500 из них может привести к гибели целых наций.

Вопросы, поставленные в докладе Роберта Макнамары, действительно были важными. Главная мысль, проходившая через весь доклад, заключалась в том, что позицию американской стороны характеризовали взвешенность, ответственность, осторожность, а позицию СССР (а заодно и Кубы) – авантюризм и безответственность. Это, конечно, необъективный анализ, но очень характерный для американцев.

Дмитрий Язов

Об авторе: советский и российский военачальник, фронтовик Великой Отечественной. В 1962 году служил на Кубе. Министр обороны СССР (1987–1991). Маршал Советского Союза (28 апреля 1990).