С Кэтти-Бри на плече, Джарлакс следовал по туннелю за остальными. Прямо перед ним Бренор и Реджис тащили едва сохраняющего сознание Вульфгара. Джарлакс изучил раны мужчины. Уставившись на большую рану на боку, он задался вопросом, может ли она оказаться смертельной, но затем вдруг заметил другую на руке – рану, которая показалась Джарлаксу до боли знакомой по тому, как она проступала на коже мужчины. Как он был рад, что Кэтти-бри была здесь – она знала, как вылечить заразу слаадов.

Джарлакс посмотрел впереди этой троицы на Энтрери. Он низко пригнулся к адскому скакуну и поддерживал рукой Закнафейна, который спотыкаясь, тащился за ним.

Впереди Киммуриэль прокладывал путь на своем адском коне, топая копытами и посылая языки пламени в стороны, по всей ширине туннеля. Джарлакс мог лишь надеяться, что ушедший из этого прохода рой канте представлял их всех, ибо среди потрепанной, отступающей группы мало кто был в состоянии защитить себя.

За Киммуриэлем шел Громф, шагавший все увереннее с каждым шагом. Джарлакс отметил маску нарастающего возмущения на его лице, когда он огляделся на отстаюшую группу спасателей и спасенных.

Джарлакс был рад видеть этот взгляд, и не удивился, когда Громф шагнув рядом с Киммуриэлем, заполнил туннель впереди огненным шаром, затем запустил второй в ту же боковую комнату, которую он взорвал, когда они вошли.

Наконец, они вышли в расщелину. Буря утихла и в небе над головой мерцали Веселые Танцоры. По совпадению, ударная группа спасла чертову дюжину, verve zithd, потерянную во время весенней экспедиции Галаты. Половина из них – эвендроу, остальные шесть составляли три арктос-орока и три дворфа-курита, и, конечно же, Доум'вилль.

Но пятеро из его собственных тринадцати все еще были там.

– Мы должны вернуться! – взревел Бренор.

Джарлакс повернулся к дварфу, который стоял с Реджисом над распростертым Вульфгаром. Здоровяк упрямо пытался подняться, зажимая открытую рану на боку.

– Эльф все еще там! – сказал Бренор. – И Пайкел. Разворачиваемся!

– Они выберутся или будут убиты, король Бренор, – возразил Громф. – Мы не можем победить там. Бой окончен.

– Твой бой, может и окончен! – прокричал в ответ Бренор. – Но мы не из тех, кто бросает своих!

– Тогда иди и умри. И, возможно, следующий дворф, который займет трон Гаунтлгрима, окажется мудрее своего предшественника.

– Идем, – сказал Вульфгар сквозь стиснутые зубы и заставил себя подняться на ноги – почти. Но тут же рухнул обратно на землю.

– Даб'ней! – закричал Джарлакс. Рядом с ним поднялась Кэтти-бри и первой приблизилась к упавшему Вульфгару. Она даже отмахнулась от Даб'ней, которая была занята избитыми заключенными.

– У меня есть заклинания, – объяснила она Джарлаксу, который шел с ней. – Так же верно, как они были при мне до того, как заморозили в камере. Время там как будто остановилось.

– Красный и синий слаад, – объяснил Джарлакс, и Кэтти-бри кивнула, понимая смысл.

С помощью Джарлакса она добралась до Вульфгара и сразу же начала колдовать.

Однако она остановилась и стала вытаскивать из сумки ониксовую статуэтку. Она позвала Гвенвивар и кивнула Бренору, когда пантера начала формироваться.

– Идем! – сказал Бренор и запрыгнул на своего адского вепря.

Реджис подбежал и пристроился позади дворфа.

К туннелю направился еще один скакун.

Сидящий верхом Артемис Энтрери кивнул Джарлаксу и Кэтти-бри.

Кэтти-бри выхватила Тулмарил у Джарлакса и стянула с себя колчан, и подбросила оба предмета мужчине.

Гвенвивар бросилась ко входу, Бренор и Реджис следом.

Энтрери пустил адского скакуна во весь опор, и первым вернулся в туннель.

Джарлакс просто стоял и смотрел, надеясь вопреки всему. Он напомнил себе, что они еще не в безопасности, и огляделся.

Кэтти-бри ухаживала за Вульфгаром с помощью заклинаний. Мужчина уже выглядел лучше. Он поднял руку и позвал в пещеру. Появился Клык Защитника.

– Найди мне скакуна, – сказал он Джарлаксу, хотя упрямство не помогло бы ему, потому что он, конечно, еще не был готов.

Джарлакс обвел взглядом группу. Даб'ней и Аззудонна, переходя от орка к дворфу и эвендроу, помогали, исцеляли, успокаивали. Он заметил сидящую Доум'вилль. Маленькая Лань из Лунного Леса явно напугано смотрела на Громфа.

Джарлакс двинулся к ней.

– Он не причинит тебе вреда, – заверил ее Джарлакс.

 Доум'вилль уставилась на него, явно неубежденная.

– Ты идешь домой, – сказал ей Джарлакс.

– Нет! – прорычала она в ответ. – Никогда!

После секундного замешательства Джарлакс понял и разъяснил бедной женщине.

– Домой в Каллиду, а не в Мензоберранзан, – объяснил он.

Доум'вилль несколько ударов сердца смотрела на него, затем выдохнула и разрыдалась.

Джарлакс обнял ее одной рукой за плечи.

– Мы пришли, чтобы спасти тебя, – прошептал он ей. – Ты заслуживаешь этого. Ты заслуживаешь Каллиду. Там тебе рады и любят.

Доум'вилль лишь крепко обняла его, и ему стало приятно.

Очень приятно и напомнило ему о том, ради чего они так рисковали.

Это был не путь Мензоберранзана, не путь Ллос.

Это был правильный путь.

Несколько окликов и движение окружающих, оглядывающихся на туннель, заставили Джарлакса и Доум'вилль обернуться.

Из туннеля, опираясь друг на друга, покрытых больше кровью, чем одеждой, вышла пара человеческих женщин.

При виде Тазмикеллы и Ильнезары, на Джарлакса нахлынуло облегчение, но оно было омрачено очевидным избиением, которое они получили, напоминая о том, что их враги были грозной армией великой силы. И что никто из них еще не был в безопасности.

– Медные драконы, – объяснил Вульфгар Кэтти-бри. – Джарлакс организовал все это, чтобы спасти тебя и остальных. Но какой ценой.

– Мы еще не знаем цену, – резко оборвала его Кэтти-бри. – Дзирт не мертв.

Из-за комка в горле, Вульфгар не смог ничего сказать. Он притянул дорогую Кэтти-бри ближе, кивком соглашаясь с ее словами.

Адский вепрь выскочил из туннеля, с Бренором и Реджисом верхом. Энтрери выскочил из туннеля на кошмаре и с Тулмарилом в руке. Оба скакуна резко дернулись и развернулись.

Кэтти-бри затаила дыхание, а затем разрыдалась, когда появился ее муж. Гвенвивар шла рядом с ним.

Как и всегда.

Она вскочила и бросилась к нему, Вульфгар, пошатываясь, последовал за ней. Она хотела его крепко обнять, но резко остановилась, заметив сверток, который Дзирт нес с таким почтением.

– Магистра Кейна больше нет, – объявил Дзирт.

– Где Пайкел? – выпалил Реджис.

Дзирт посмотрел на хафлинга и медленно покачал головой.

Затем он покачнулся, словно собирался упасть, но Кэтти-бри подхватила его, прижала к себе и прошептала ему на ухо, что никогда не отпустит.

– Громф возвращается в южные земли, – объявил Джарлакс некоторое время спустя, после того, как всех исцелили, и группа была готова к выдвижению. – Король Бренор, Реджис, Вульфгар и мои дорогие друзья-драконы отправятся с ним.

– Подождите... – начал протестовать Бренор, глядя на Кэтти-бри и Дзирта.

– Это не приглашение к дебатам, – сказал Джарлакс. – Это было предопределено. Мы знаем, что делаем, и это единственный способ. Вы шестеро должны уйти – сейчас же. Мы скоро присоединимся к вам.

– Тебе понадобится помощь, чтобы доставить спасенных людей домой, – возразил Бренор.

– Каждый лишний человек замедляет наше продвижение, и нам действительно нужно уходить и немедленно, – ответил Джарлакс.

– Тогда я, моя девочка и Дзирт уходят вместе с нами.

– Кэтти-бри не может, потому что должна сдержать обещание.

Сказав это, Джарлакс посмотрел на женщину, и она кивнула.

– Я не могу, папа, – добавила она. – Сначала я должна кое-что сделать, по данному мною слову. – Она взглянула на Аззудонну, и они обменялись кивками.

– Ни Энтрери, ни Закнафейн не могут, – пояснил Джарлакс, и двое мужчин кивнули. – А Дзирт не оставит Кэтти-бри, я уверен.

– Я бы ему не позволила, – сказала Кэтти-бри.

– Киммуриэль вернет нас, когда мы выполним свое обещание, а Даб'ней позаботится о раненых, пока мы будем идти.

– Куда?

Джарлакс вздохнул и уставился на дворфа.

– А, ты не станешь рассказывать, – рассудил Бренор. – И это часть твоей сделки, да?

– Доверься нам, папа, – умоляла Кэтти-бри дворфа, став прямо перед ним. – Мы вернемся домой. Мы все вернемся домой, скоро. Я обещаю. Даю слово Компаньона Халла. Мы не оставляем друзей позади и не нарушаем данные клятвы. Как ты пришел за мной, так и я вернусь к тебе.

– Конечно. Ты – моя девочка, – сказал он, как будто этого было достаточно.

И она знала, что это так, и она улыбнулась на прощание.

Бренор был не в восторге от происходящего, но просто развел руками, пробормотал что-то благожелательное и направился к Реджису и Вульфгару.

Сестры-драконицы и Громф присоединились к ним. Джарлакс прошептал проходящему мимо Архимагу: «Иглу?», на что тот ответил кивком.

Мгновение спустя в воздухе появилась дверь, ведущая в Главную Башню Волшебства в Городе Парусов, и шестеро путешественников вошли внутрь.

– Теперь осталось придумать, как нам выбраться отсюда и вернуться к первому разлому, – сказал Джарлакс оставшейся группе.

– Даже со скакунами путешествие займет несколько часов, – напомнила ему Аззудонна.

– Боюсь, что больше. Все зависит от погоды, – ответил Джарлакс. – На тебе есть защитная одежда, но некоторые из нас защищались от убийственного холода только заклинаниями, срок действия которых истек. А заклинатель потерян для нас в пещере.

– Пайкел, – объяснил Дзирт Кэтти-бри, Заку и Энтрери.

– Я могу помочь с этим, – сказала им Кэтти-бри. – Но время действия защиты будет невелик, а нам предстоит много дней пути.

– Тогда, пожалуйста, давайте начнем, – прервал Киммуриэль и призвал своего адского коня. – Я устал, но если дело примет отчаянный поворот, я смогу перенести нескольких к разлому.

Дзирт поднял свой свисток и позвал Андхара, надеясь, что единорог вернется, учитывая, как сильно его потрепали в пещере – он никогда раньше не видел, чтобы Андхар был уничтожен в битве и поэтому убит. Он вздохнул с большим облегчением, когда издалека к нему приблизился единорог, становящийся все больше с каждым шагом.

Они отправились в путь без колебаний, но даже со скакунами ситуация быстро стала отчаянной, поскольку за разломом снова поднялась буря. Используя свои псионические способности, Киммуриэль провел группу сквозь ветер, по несколько за раз к разлому, где их ожидал Громф.

Затем они спрятались в иглу и надеялись, что буря утихнет.

– Мы полагаем, что слаады использовали замороженных пленников в качестве хозяев, – объяснила Аззудонна гостям из южных земель.

– Они забрали по одному из тех, кого мы не нашли, и создавали из них новых представителей своего поганого рода.

– Они не придерживались никакой схемы, – добавила Доум'вилль. – Просто время от времени приходили и забирали кого-то одного. Не могу передать вам весь ужас. Я – мы – могли видеть, но не могли пошевелиться. Мы не могли действовать, даже глазом не могли моргнуть. Мы просто были там. Мы просто... смотрели.

– Наблюдали и существовали вместе с миром, окружающим нас, как призраки, застрявшие между жизнью и смертью, – добавила Кэтти-бри. – Наложенные мною чары не исчезли, заклинания, которые я подготовила, не выветрились из моей памяти. Это было не похоже ни на что, что я когда-либо знала.

– И ни на что, что я хотел бы узнать снова, – заметил Энтрери.

Он надел маску отвращения и покачал головой.

– Я предпочел бы взять ос с собой в кокон, прежде чем вернуться в черноту пустоты.

Более чем несколько бровей приподнялось у тех, кто знал об испытаниях Энтрери в мучительном аду, который он пережил на суровом суде совести.

– Мы доставим тебя обратно в Каллиду, – пообещал Джарлакс.

Аззудонна напряглась при упоминании города и оглядела южан, которых там раньше не было.

– Мы приведем их – точнее, они приведут нас, – настаивал Джарлакс. – Это цена за спасение.

Холодный взгляд пробежал по лицу эвендроу – осознание того, что потом возможно придется заплатить еще большую цену. Она не могла отрицать радости от спасения тринадцати потерянных каллидцев, а также от спасения Кэтти-бри, Энтрери и, конечно же, Закнафейна.

Но от правил города, соблюдения необходимой секретности, нельзя было так легко отмахнуться. Она посмотрела на Джарлакса, напоминая себе о его обещании, говоря себе, что он заслужил доверие. Или не заслужил? Не был ли предательством тот факт, что он привел других на север? Аззудонна не знала, что и думать, но поскольку вариантов у нее не было, оставалось позволить этому случиться и надеяться.

– Остальные трое не подвергались ритуалу, – сказал Джарлакс Киммуриэлю и Громфу. – Я уверен, что их воспоминания о месте назначения ясны. Получите доступ к ним с помощью магии разума, и выясните, как мы можем оказаться в Каллидее...

– Я не буду этого делать, – объявил Энтрери и уставился на Архимага.

– Я тоже, – сказал Зак.

Кэтти-бри не ответила, но тоже настороженно посмотрела на Киммуриэля, Даб'ней и особенно на Громфа.

– Я лучше умру, чем предам их, – заявил Энтрери.

– И я, – согласился Зак.

Громф усмехнулся и фыркнул.

– Приятно видеть, что ты все продумал, – сказал он Джарлаксу.

– Это не имеет значения, и вам не придется нарушать свое слово, – сказал им всем Джарлакс. – Возможно, я достаточно восстановил собственные воспоминания, чтобы Громф и Киммуриэль смогли найти город и доставить нас туда. План не изменился.

Он повернулся к троим, застывшим рядом с ним.

– Я не хотел так поступать, но у нас не так уж много доступных вариантов. И даже они стали более ограниченными с потерей Пайкела, который мог защитить нас от бури, если бы мы путешествовали обычным способом.

– Но как только ты приведешь их, ритуал, очевидно, не защитит мой дом, – сказала Аззудонна.

– Разве мы не заслужили твоего доверия? – спросил Джарлакс.

– Некоторые из вас заслужили.

– Ты можешь доверять Дзирту До'Урдену больше, чем любому из нас, – вставил Артемис Энтрери.

– Хватит об этом, – сказал Громф. Он повернулся к Аззудонне. – Ты собираешься приказать своим спасенным сородичам, оркам и дворфам, напасть на нас?

– Конечно, нет. Мы не неблагодарны.

– Значит, не собираешься?

– Громф, ты не понимаешь, – сказал Джарлакс.

– Если ты лжешь, пожалуйста, давай быстрее решим это. Я теряю терпение.

– Я прошу вас всех просто заткнуться, – вмешался Киммуриэль, он встал между группами и перевел свое внимание на Аззудонну.

– Слушай меня внимательно, Аззудонна из Каллиды, – сказал он. – Твой город мне не неизвестен, как и любой другой район этого места. Ибо он не является чем-то неизвестным коллективному разуму иллитидов, где я не чужой. Они знают о нем с самого его основания. Но не бойся, ибо им нет дела до тебя и твоих близких. Они не представляют никакой угрозы.

– И мы тоже. Клянусь. Мне нужно увидеть это место, которое ты называешь домом. Громф Бэнр и Даб'ней должны стать свидетелями этого места, ради обретения надежды и в силу обстоятельств, которые связаны с жизнью ваших дальних родственников, сбившихся с пути, за пределами Каллиды. И Дзирт До'Урден должен увидеть это место, и больше всех, заслуживает этого. Ты можешь нам доверять.

– Более того, ты должна доверять нам. Да, ты житель Каллиды, но также ты житель этого мира. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы защитить вас и вашу тайну, но на кону стоят более важные вещи.

– Так я когда-то думала, – пробормотала Доум'вилль и уставилась на Громфа – волшебника, который так небрежно и бессердечно бросил через портал на необитаемый север.

– Мы идем в Каллиду, – сказал ей Киммуриэль, когда Аззудонна продолжила проявлять сомнение. – С тобой или без тебя. Ты больше не можешь скрывать от нас. Это заявление, не угроза, потому что здесь нет никакой угрозы. Я говорю тебе прямо и честно, что мы не представляем угрозы для твоего дома. Ты должна верить...

Он остановился и чуть не упал, когда земля под ними неистово затряслась. Крик, доносившийся из-за стен их убежища, свидетельствовал, что дело было не в иглу, и все они выскочили наружу, прежде чем сооружение просто развалилось.

Тряска прекратилась так же внезапно, как и началась.

Снаружи Джарлакс и остальные остановились и уставились, так же, как и другие, выходившие из иглу. Перед ними в ледниковом разломе лежала огромная глыба льда, светящаяся не просто в тусклом отражении Веселых Танцоров, но и изнутри.

Глыба внезапно раскололась с громким треском, и половинки разошлись в стороны, оставив одинокую маленькую фигурку. Он дико встряхнулся, дворфийские губы хлопали, чтобы стряхнуть ледяную крошку с густой зеленой бороды и светло-зеленой мантии.

– Пайкел? – пробормотала Кэтти-бри.

– О-о-о, – сказал дворф. Он потянулся к горшку, который носил как шлем, и стянул его с головы. Друзья не сразу поняли, что он использует левую руку – руку, которую потерял десятилетия назад!

Только это была не его рука – по крайней мере, не та, что у него когда-то была, потому что она была не из плоти и костей, а из бело-голубого льда.

Он поднес импровизированный шлем к лицу и другой рукой стряхнул с него ледяную корку, затем снова надел его обратно на голову.

– Хе-хе-хе, – сказал он.

Дзирт и Кэтти-бри и остальные подбежали к нему.

– Как? – неоднократно спрашивала Кэтти-бри.

– Кадиж! – крикнул Пайкел. Он отступил и начал кружиться. – Кадиж, мо братун!

– Мо братун? – Кэтти-бри открыла рот.

– Не спрашивай, – сказал Джарлакс рядом с ней. – Лучше не знать.

Толпа зрителей стояла и смотрела, как Пайкел продолжает свой танец, поет Кадижу и протягивает руки к небу, призывая прекратить бурю Йгорла.

Тучи разошлись, Веселые Танцоры ярко засияли, но Пайкел продолжал свой танец, протягивая руки вверх, подзывая их. И действительно, небо, казалось, откликнулось, зеленые завихрения потянулись к дворфу, опустились прямо на землю рядом с ним и завращались, принимая форму.

– Кадиж, Сустарр, – сказал Пайкел, как будто представляя двух небесных существ, которых остальные не могли видеть.

 – Он делает еще одну огненную колесницу, – понял Джарлакс, и вскоре это стало совершенно очевидно, за исключением того, что эта колесница была намного больше и не обычной огненной, а зеленой, как Веселые Танцоры. И ее тянула упряжка из восьми клубящихся и бесплотных лошадей, или, по крайней мере, похожих на лошадей образов.

Когда все было готово, Пайкел вскочил и взял вожжи, затем протянул ледяную руку, приглашая остальных, всех до единого, подниматься на борт.

– Я никогда не пойму этого дворфа, – заметил Джарлакс. – И это, я полагаю, полезная штука.

– Никто не понимает, – согласилась Кэтти-бри. – И да, она полезная.

– И боги, видимо, тоже, – заметил Джарлакс. – Найдется ли хоть один бог природы, даже Герцог Ветров Аака, который не пролил бы на него дождь благосклонности?

– Будем надеяться, что не найдется.

Вскоре они отправились в путь на небесной колеснице Пайкела, которая, казалось, неслась над землей, а не по ней, ибо не ощущалось ни единого толчка.

– Ты можешь поднять нас на вершину ледника и перевалить через него? – спросил Джарлакс дворфа.

– Хе-хе-хе, – последовал ответ, и они полетели вверх по склону ледника.

Когда звуки удивления стихли, а остальные перевели дыхание, Джарлакс повернулся к Аззудонне, Кэтти-бри, Энтрери и Заку.

– Я хочу войти через внешнюю пещеру Каззкальци, – объяснил он. – Я хочу, чтобы мои друзья увидели город, как мы.

– Не могу поспорить с твоим желанием, – сказал Зак. – Я сразу кое-что понял.

– Понял что? – спросил Дзирт.

– Что мы вернулись домой, сын мой. Что мы вернулись домой.

 Кэтти-бри крепче обняла Дзирта и изо всех сил старалась не расплакаться.

– Если бы только Бри была здесь, – прошептала она ему на ухо.

– Кроме того, – добавил Джарлакс, – Стоит проделать этот путь только ради того, чтобы увидеть выражение лица Громфа, когда он будет скатываться по горке в Каллиду.

Архимаг нахмурился, а четверо, побывавшие в ледяном городе, рассмеялись.

Пайкел, визжа от восторга, погнал их в дикую и захватывающую поездку. Он направил свою волшебную колесницу прямо вверх и через ледник, а затем в расщелину далеко на востоке, недалеко от края ледяной шапки. В туннель, согретый небольшим ручьем, в тот самый оазис, где Джарлакс и трое его спутников отдыхали и наблюдали за семейством лис, прежде чем были схвачены патрулем Каллиды.

Там Пайкел отпустил колесницу, и группа отправилась пешком вниз по туннелям в Каллиду.

На этот раз оружие у южан не было изъято; они не были одеты в мантии и не пошли маршем вперед. Они продолжили путь вместе, как группа, под радостные возгласы курит и арктос ороков, живших в Каскатте, которые узнали некоторых из своих потерянных собратьев из Каллиды (а также Джарлакса и трех его друзей) и вошли в туннели. Несмотря на свои сомнения, или, возможно, потому, что она просто не могла больше соотнести их с теми доказательствами, которые эти незнакомцы неоднократно предоставляли, Аззудонна теперь с радостью и гордостью вела их за собой.

Теперь Джарлакс стоял в конце туннеля перед Скеллобелем, заслонив путь к выступу, с которого открывался вид на обширный район. Несколько спасенных каллидцев уже прошли, в том числе Доум'вилль, которая, казалось, хотела убраться от Громфа как можно дальше, но Аззудонна осталась, стоя рука об руку с Закнафейном.

– Не хочешь отвести Дзирта на уступ? – спросил Джарлакс у Кэтти-бри.

Ей не нужно было повторять дважды. Она потянула мужа за руку, протиснувшись мимо Джарлакса на высокий выступ над виноградником.

По обе стороны широко раскинулся Скеллобель, разделенный посередине похожим на нос камнем.

Дзирт замер, не в силах обрести дар речи в течение многих ударов сердца. Его лавандовые глаза впитывали все: художественное оформление мостов и зданий, ледяные стены, отражающие вихри Веселых Танцоров, множество людей внизу, дроу, эвендроу.

И других – синекожих дворфов-курит, орков, круглолицых людей. Отсюда, сверху, он не мог разглядеть деталей, но достаточно отчетливо ощущал пульсацию этого места. Снизу доносились веселые и легкие песни, а с виноградников доносился восхитительный аромат.

– Презираю Ллос, – задыхаясь, сказал Киммуриэль, выходя позади них.

– В Девять преисподних этого уродливого паука, – сказал Громф из туннеля.

Дзирт повернулся, чтобы взглянуть на угрюмого Архимага, и испытал огромное удовольствие и большую надежду, увидев, как он преображается при виде этого зрелища, словно напряжение и гнев внезапно просто спали с него, когда он смотрел на чудо Каллиды.

– Это стоило того, чтобы отправиться в путешествие, да? – Джарлакс спросил его, и Громф не смог ответить, да ему и не нужно было.

Пайкел, подпрыгивая, вынырнул из туннеля рядом с Дабней, которая тут же прикрыла рот рукой, ее глаза, как и у других новичков, наполнились слезами радости.

– Хе-хе-хе, – сказал Пайкел, подпрыгивая и впитывая все это. – Здеся? – спросил он Кэтти-бри, указывая на спускающуюся горку на правом краю уступа.

Кэтти-бри кивнула и сказала «Ага, ага» своим лучшим голосом Пайкела.

В течение следующих нескольких мгновений все, что они слышали, было удаляющееся «Уииииии!» зеленобородого дворфа, когда он бросился вниз по склону, петляя и извиваясь к городу внизу.

Затем они услышали стон непрекращающегося полярного ветра, звучащий просто волшебно на фоне клубящихся огней на небе.

Где-то внизу, в Каллиде, какая-то группа начала петь. Дзирт не был удивлен. Он просто было уместно.

Другого способа описать это не было. Здесь, в этом месте, звук голосов, поднимающихся в песне, счастливых, радостных, мрачных, задумчивых, был просто уместен.

Он повернулся к жене и крепко поцеловал ее.

– Надо будет привести сюда мою внучку в ближайшее время, – услышал он слова Закнафейна.

Воистину.