На бабочку взгляни: отринув страх,

в огонь, на чей порыв пенять не вправе

и Феникс, — к ослепительной забаве

она летит на трепетных крылах.

Не ведая раскаянья, впотьмах

спешит она в слепом своём тщеславье

на свет, влекущий к огненной расправе

порханье, обречённое на прах.

Уже оплывший столп ей стал могилой,

чья толща — лепта пчёлки легкокрылой:

чем ярче цель, тем жарче западня!..

А ты и старческому тленью рада,

чей дым в глаза — не пламя, но пощада,

а этот дым — коварнее огня.