Из озорства проказливый хорёк

(из тех, что лапкой в кошелёк — и тягу)

на хвост дворняге прицепил не флягу,

а — господи прости! — огромный рог.

Несчастный пёс со всех пустился ног,

влача грохочущую колымагу,

народ кричит, — я эту передрягу

(коль там смеются) адом бы нарёк.

А тут явилась строгая вдовица,

чей муж решил на небо удалиться,

она воскликнула: «Какой позор!

Чтоб шавка волочила по брусчатке

то, что иных разило в жаркой схватке

и шло другим на головной убор!»