Златое Солнце вышло на порог

Востока, вслед пылающей Авроре:

пунцовые цветы в её уборе,

на нём лучей сверкающих венок.

Руладами восторга и тревог

омыли птицы в крепнущей лазори

(те в нежных трелях, эти в горькой вторе)

студёный воздух и зелёный лог.

Тогда, явившись миру, Леонора

в своих палатах утренних запела,

даруя ветру плоть, а камню — дух.

Умолкли птицы, выцвела Аврора?

Или она, явившись мне, успела

похитить — Господи! — мой взор и слух?