Говорят, что в давние времена куры и петухи в Чехии были сами себе хозяева. У каждого курятника был двор и свалка, где куры могли без помех рыться, и свой главный петух, который ими управлял. Каждая курица имела право на то, что она находила. Когда же зернышко находил петух, он скликал кур и отдавал его той, которая ему нравилась больше всех... или съедал зернышко сам. Если какая-нибудь курочка на это сердилась, он клюнет ее, и все в порядке. Когда, бывало, прокричит один петух, за ним кукарекают все остальные в деревне. Так продолжалось много лет, и все шло наилучшим образом.

Но вот на беду случилось, что лягушки, недовольные своими порядками, заквакали и выпросили себе в цари длинного аиста. Видя это, петухи и курицы захотели не отставать от лягушек и решили, что им тоже надо царя. Собрали сход и давай толковать. Насчет царя все были согласны. Но когда пришлось решать, кого же выбрать, возникли споры и ссоры. Никто не хотел, чтобы другой над ним главенствовал, каждый хотел главенствовать сам. Петухи начали браниться и клевать друг друга так, что перья летели и кровь текла из гребешков. Наконец один старый умный петух дал совет: чтобы сохранить мир, лучше всего пригласить сильного царя со стороны. И предложил он Хорька, зверя зубастого и сильного, которого всякий будет бояться. Хорек наверняка наведет в курятнике порядок и спокойствие.

Этот совет всем понравился, петухи тотчас послали послов к Хорьку и предложили ему куриный трон. Хорек послов выслушал, был с ними очень приветлив, обещал, что сохранит за курятниками все их исконные свободы и права, защитит их от коршуна, который уносит цыплят, от куницы, которая выпивает у них яйца и от воришек — воробьев, которые крадут у них зерна из-под самого носа. Главных петухов Хорек обещал назначить своими советниками, камергерами и другими придворными чинами.

Петухам и курам все это очень понравилось. Они с великой славой возвели Хорька на трон и радовались, что у них такой мощный и добродетельный государь.

Но прошло немного времени, и его величеству Хорьку захотелось куриной крови. Свою подлинную натуру Хорек не хотел показывать, чтобы не распугать петухов и кур. Он решил найти за одним из своих подданных какую-нибудь вину и, под этим предлогом, перекусить ему горло и полакомиться кровью.

Вот вызвал он дородного, красивого петуха и спрашивает, не слышит ли тот какого-нибудь запаха. Петух — он был простодушный добряк — и говорит:

— Не изволь гневаться, царская милость, слышу ужасную вонь.

А вонь эта была от Хорька, ибо все хорьки воняют, даже если они царствуют в курином царстве.

— Ах, ты подлый, дерзкий негодяй! — набросился на него Хорек. — Как ты осмелился так говорить со своим царем и господином!

И одним махом, откусив петуху голову, Хорек выпил его кровь. Потом вызвал к себе другого петуха и тоже спросил, не слышит ли тот какого-нибудь запаха.

Вызванный, видя обезглавленное тело товарища и кровь на губах его царской милости, понял, что дело неладно, с перепуга затрясся всем телом и слова не мог вымолвить.

— Ты почему трясешься? — накинулся на него царь. — Верно, у тебя совесть нечиста. Говори, какой чуешь запах?

Петух, собравшись с силами, низко поклонился и сказал тоненьким сладким голоском:

— Ваша царская милость, слышу приятнейшее благоухание.

— Подлый лицемер! — вскричал царь. — Хочешь бесстыдной лестью скрыть свое предательство!

И откусив петуху голову, Хорек выпил его кровь.

Теперь Хорек был уже сыт, но такая игра ему нравилась, поэтому он вызвал к себе еще одного петуха и задал ему тот же вопрос.

Но этот петух был тертый калач. Он заметил двух обезглавленных товарищей, а на царских губах нечто похожее на кровь, но сделал вид, что ничего не видит. Несколько раз учтиво поклонившись, он ответил:

— Не изволь гневаться, царская милость. На днях стояла сырая погода, и я схватил такой насморк, что не слышу никаких запахов.

Видя, что петух так ловко выпутался, и не найдясь сразу на что еще поймать его, царь Хорек благосклонно усмехнулся и отпустил хитреца подобру-поздорову.