К вечеру Феннер вернулся в бунгало. Багси сидел на ступенях крыльца и что-то рисовал палкой на гравии.

– Ну что, кусается она?

Багси дернулся, но Феннер, не дожидаясь ответа, прошел в бунгало. Он направился сразу в комнату Глори.

Глори сидела на подоконнике, кутаясь в бледно-зеленую шаль. Она смотрела в окно, но быстро обернулась, когда он вошел.

– Вон! – резко сказала она.

Феннер закрыл дверь.

– Я тебе расскажу одну историю. ФБР покопалось в прошлом, и я кое-что благодаря этому разведал. Весьма, надо сказать, интересное.

Глори застыла:

– О чем ты?

Феннер сел на кровать:

– Сейчас расскажу. Кое-что из этого просто догадки, кое-что – факты, но история получается занятая. Она начинается в заштатном городишке в Иллинойсе. Местный заправила берет себе молодую жену. Все бы ничего, но у жены большие амбиции. Она начинает тратить больше денег, чем может добыть муженек. Парня зовут Лидлер, он в некотором роде политик. Ты вышла за него, потому что решила, что выберешься из дешевого шоу с песнями и танцами, в котором выступала. Что ж, это удалось. Лидлер, чтобы удовлетворить твои прихоти, присвоил кучу денег из городского бюджета, и вы оба сматываетесь во Флориду.

Глори сложила руки на коленях:

– Ты ничего не сможешь мне сделать.

Феннер помотал головой:

– Да не в этом же дело! Не собираюсь я ничего тебе делать. Дай досказать. Вы с Лидлером расстаетесь. Не знаю почему, но, поскольку тут на сцене появляется Тайлер, надо полагать, ты просто предпочла мужчину помоложе и побогаче. Ну ладно, Лидлер пропал из виду, а ты отправляешься в круиз с Тайлером. И тут выясняется, что Тайлер из тех, кому нравится распалить людей по-настоящему. В общем, извращенец. Ты не очень-то правильная и позволяешь ему делать с собой все, что он хочет. До того он был женат на Кудряшке Роббинс, и она не разделяла его представлений о любви. Тайлер забирает китаез, которых Карлос нелегально ввозит в страну. Он платит Карлосу из расчета за голову и продает китаез на потогонные фабрики по всему побережью. Кудряшка об этом знала, потому было опасно позволить ей разгуливать без присмотра. Тайлер нашел ей местечко у Найтингейла, который периодически работает на Карлоса. Она получает неплохие деньги, работенка непыльная, а Найтингейл приглядывает за ней. Ты хочешь развестись с Лидлером, чтобы выйти за Тайлера. Тайлер не говорил тебе, что уже женат, а Лидлера ты не можешь найти. Потом однажды ваша яхта приходит в Ки-Уэст, и вы отправляетесь повеселиться в местное казино. Ты узнаешь в Нулене своего давно пропавшего мужа. Вот это сюрприз, а?

Глори прикусила губу:

– Считаешь себя умником, да?

– У Нулена, или Лидлера, если хочешь, дела в казино идут неважно, и он с радостью даст тебе развод, если ты заплатишь. Тебе нужны деньги, но Тайлер не хочет делиться. Это осложняет дело. Тебя интересует не Тайлер, а его деньги: он ведь в них просто-таки купается. Ты хочешь в любой момент знать, что они тебе доступны, а это возможно, лишь если выйти за него. Копы откопали доказательства, что, живя с Тайлером, ты одновременно путалась с одним китайцем. Вы двое скрывались, но недостаточно хорошо. Китаеза работал на Карлоса. Он исчез пару месяцев назад. Может, Тайлер узнал и настучал Карлосу – не знаю, но он исчез. Что с ним стало, детка?

Глори заплакала.

– Ладно, возможно, это не имеет значения. И тут появляется твоя таинственная сестра. Она приходит ко мне. Странно, но копы ничего не могут нарыть касательно этой дамочки. Они не могут копнуть твое прошлое глубже времен, когда ты подрабатывала певичкой. Похоже, сестра, в отличие от тебя, была хорошей девочкой и не нажила себе проблем. Почему она пришла ко мне и как узнала про китайцев, Нулена и Карлоса, я пока не в состоянии объяснить. Однажды я разберусь, но, видимо, не сейчас. А что до меня, то это твоя сестра заставила меня сюда приехать. Мне ситуация видится примерно так.

Нулен боится Тайлера и Карлоса. Теперь это ясно. Он не хочет, чтобы кто-либо узнал в нем Лидлера, а ты наверняка рассказала Тайлеру – или он думает, что ты рассказала. Вы с Тайлером не ладите. Ссоритесь. Потом, надо полагать, тебе становится известно, что он женат, и ты в него стреляешь. Пугаешься и бежишь ко мне. Я тебе приглянулся, к тому же ты ищешь, кого бы еще подцепить, и, пристрелив Тайлера, заявляешься ко мне в гостиницу. Тайлера ты, как выясняется, не убила. Он ждет в машине, припаркованной у яхты. Он чуть не грохнул меня, а потом попытался застрелить тебя. Спрашивается, зачем? Да затем, что ему известно, что ты кое-что забрала с яхты после того, как стреляла в него. Верно?

Глори перестала плакать.

– Это все, что ты знаешь?

Феннер пожал плечами:

– Уже неплохо, правда?

Глори промолчала.

– С Тайлером все ясно. Мы с тобой можем начинать на него охоту. Я собираюсь накрыть Карлоса вместе с его дельцем и Тайлера наверняка тоже. Что скажешь?

– Я должна подумать. Пока что уходи. Я хочу разобраться.

Феннер встал:

– Я буду ждать в соседней комнате. Не затягивай. – Он подошел к двери и остановился. – Какие у тебя были отношения с сестрой?

Глори отвела взгляд:

– Никаких. Я ненавидела ее. Она была злобная и ограниченная особа.

Феннер поднял бровь:

– Я тебе особо не верю, но, может, это и правда. Ты ведь не горюешь по ней?

– А с чего бы? Она получила по заслугам.

Феннер встал у двери и медленно сказал:

– Это наводит меня на мысль. Вы с Тайлером были в Нью-Йорке, когда она погибла. Вы же почти близняшки. Допустим, Тайлер запал на нее, отвел в тот дом и взялся за свое. Когда я ее увидел, она была вся избита. Допустим, ты пришла и застукала их, приревновала и убила ее, а Тайлер привел тех двух кубинцев, чтобы порезать ее на части и избавиться от нее. Эти двое работали на него?

– Ой, да ладно. Ты думаешь обо мне хуже, чем я есть на самом деле.

Феннера ошеломила новая мысль. Он вернулся в комнату:

– Так все и было? Ну же, ты убила Мэриан Дэли?

Глори рассмеялась ему в лицо:

– Ты бредишь. Конечно нет.

Феннер почесал затылок.

– Нет, думаю, все было не совсем так. Иначе трудно объяснить звонок человека, который сказал, что она не в себе, и появление китаезы в моем кабинете. Однако же это мысль.

Он посмотрел на нее и вышел, а она осталась полировать ногти о шелковистое бедро.

Феннер направился в гостиную. Он был немного взволнован – чувство такое, будто он приблизился к разгадке тайны. Он подошел к буфету и налил себе выпить.

Вошел Багси.

– А мне? – с надеждой спросил он.

Феннер мотнул головой:

– Угощайся.

И он сел на диван.

Багси налил себе виски с содовой и стоял, моргая. Он сделал длинный глоток и облизал губы.

Феннер молча смотрел на него.

Взгляд Багси заметался.

– Она… неразборчива, да?

– Да все такие.

Феннер думал уже о чем-то другом.

– Ну она, вот там. С ней что-то случилось, что-то с ней не так, да?

– Ты, вообще, о чем?

Феннеру вдруг захотелось, чтобы он ушел.

– Да ничего. – Багси допил, покосился на Феннера и налил себе еще. – В следующий раз, когда соберешься уходить, прихвати меня с собой: мне с ней в одиночку как-то неуютно.

Феннер уставился на него:

– А я думал, ты ее хочешь.

Глаза-крыжовины широко распахнулись.

– Ну да, но мне не нравится, как она делает это…

Феннер нахмурился:

– Слушай, приятель, может, прогуляешься? Мне надо подумать, а твои любовные взлеты и падения сбивают меня с мысли.

Багси прикончил напиток.

– Конечно, конечно, – извиняющимся тоном сказал он. – Вздремну, пожалуй: эта дамочка меня утомила.

И он побрел прочь.

Феннер лег на диван со стаканом виски и уставился в окно. Так он пролежал довольно долго. Хоскисс, агент, очень помог: он сдал всю информацию Феннеру и обещал в ближайшее время откопать кое-что еще. Он даже надеялся прояснить ситуацию с Мэриан Дэли, хотя пока никакой информации про нее не нашлось. Нулен при условии, что не уедет из Флориды, был в безопасности – ему не грозило преследование. Феннер подумал: интересно, умен ли Нулен и купится ли он на блеф? Надо будет попробовать и посмотреть, что из этого выйдет.

Он был все еще там, на диване, когда на закате пришла Глори. Она села рядом.

– Ну что, обдумала?

– Да.

После долгой паузы Феннер сказал:

– Тебе интересно, что будет с тобой, верно? Что без Тайлера тебе придется охотиться на нового мужчину, который взял бы тебя на содержание?

Взгляд Глори стал жестким.

– Вот как, обо всем-то ты подумал!

– Не задавайся. Я думал и о тебе. Будет непросто, но другого выхода нет. Тайлер катится в пропасть, и чем скорее ты порвешь с ним, тем лучше для тебя. Не беспокойся, взгляни в зеркало: такая дамочка с голоду не умрет.

Глори хихикнула:

– Ты прелесть. Хочу тебя ненавидеть, но не получается – такой ты душка. Ты вообще девушек любишь?

– Давай к делу. Что я люблю – тут вообще ни при чем. Я работаю – и не люблю, когда меня от работы отвлекают.

Глори вздохнула:

– Боже, какие глупости.

Феннер кивнул. Он устал.

– Так что там с Тайлером? Ты у него что-то забрала?

Глори надулась:

– Почему ты так решил?

– Это просто догадка. Почему он хотел тебя застрелить? Месть? Слишком рискованно. Он знал, что ты со мной. Заставить тебя держать рот на замке – это больше похоже на правду.

Глори подошла к буфету и открыла деревянную коробку для печенья. Она вернулась с небольшим кожаным бумажником и кинула его на колени Феннеру.

– Я взяла это, – произнесла она с вызовом.

Феннер обнаружил в бумажнике документы. Он закурил и принялся тщательно изучать их. Глори сначала посидела рядом, пристально глядя на него, потом встала и вышла во двор. Она побродила минут двадцать, затем вернулась. Феннер, не поднимая глаз от чтения, сказал:

– Поужинаем вместе, детка: я сегодня засижусь допоздна.

Она вышла. Когда она вернулась, оказалось, что он все так же сидит и курит. Бумажника и документов не было видно.

– Ну?

Феннер поднял на нее жесткий взгляд:

– Эти ребята знают, что у тебя тут есть дом?

Она помотала головой:

– Никто не знает.

Феннер нахмурился:

– Не говори мне, что устроилась тут сама.

Он не был уверен, побледнела ли она, или это была игра света.

– Мне нужно было знать, где я окажусь, когда все это опротивеет, – ровным тоном сказала она. – И я скопила денег, купила этот дом, и никто о нем не знает.

Феннер фыркнул:

– Тебе известно, что в этом бумажнике?

– Да, я посмотрела. Для меня это ничего не значит.

– Правда? Зато для Тайлера очень даже много значит. Здесь четыре чека, выписанных Карлосом за его услуги. Две долговых расписки от Нулена на большие суммы и данные пяти мест, где они высаживают китаез.

Глори пожала плечами.

– Я не могу обналичить их в банке, – безразличным тоном сказала она.

Феннер усмехнулся:

– А я смогу. – Он встал. – Найдется у тебя большой конверт, детка?

Она показала на столик у окна:

– Пожалуйста.

Он подошел и выложил содержимое бумажника в конверт, нацарапал записку и адресовал послание мисс Пауле Долан, комната 1156, Рузвельт-билдинг, Нью-Йорк.

Глори читала через его плечо.

– Что еще за девица? – с подозрением поинтересовалась она.

Феннер постучал по конверту длинным пальцем.

– Помогает мне в рабочем кабинете.

– А зачем посылать это ей?

– Слушай, детка, я делаю так, как считаю нужным. Я мог бы отправить это агенту Хоскиссу – сдал бы ему тех двоих. Ему бы этого хватило, чтобы начать расследование. Но Карлос был жесток со мной, и я собираюсь ответить тем же. Может, он доберется до меня первым, но и в этом случае все нужное достанется копам. Ясно?

Глори пожала плечами:

– Мужчины либо гоняются за женщинами, либо попадают в неприятности из-за своей гордости. Мне это нравится: парень, чтобы сравнять счет, готов в одиночку расправиться с целой бандой. Прямо как в кино.

Феннер встал:

– Чего? Кто сказал, что в одиночку? – Он вышел во двор. – Отнесу это на почту. Скоро вернусь, и тогда поедим.

На обратном пути с почты его путь лежал мимо телеграфа. Феннер замедлил шаг и вошел. Он написал сообщение и отдал телеграфисту.

Клерк прочел и строго посмотрел на Феннера.

В записке значилось: «Долан. Комната 1156, Рузвельт-билдинг, Нью-Йорк.

Сообщи, как успехи у Гроссета насчет убийства Дэли. Срочно. Д. Ф.»

Феннер расплатился, кивнул и вышел. Он быстро вернулся в бунгало. Глори ждала его с коктейлями.

– Я спешу, – сказал Феннер. – Давай поедим и выпьем сразу.

Глори позвонила в колокольчик.

– Куда ты собрался?

Феннер улыбнулся:

– Повидаться с твоим мужем. Пора ему отбросить застенчивость и вступить в игру.

Глори пожала плечами:

– От него много толку не будет.

Пока они ели, Феннер молчал. Потом он поднялся:

– Слушай, детка, это серьезно. Пока с этими парнями не покончено, тебе придется оставаться здесь. Не выходи ни под каким предлогом. Ты знаешь слишком много и сдала Тайлера. Любой из них перережет тебе горло, если засечет. Так что сиди тихо.

Глори хотела поспорить, но Феннер ее остановил.

– Не будь ребенком, – терпеливо сказал он, – это ненадолго и убережет тебя для других дел.

– А, ну ладно.

Она отошла к дивану, а Феннер отправился на кухню.

Багси только что доел ужин и строил глазки домработнице, которая игнорировала его.

– Я пойду, – сказал Феннер. – Может, вернусь сегодня, может, нет.

Багси неловко поднялся:

– Пушку принести?

Феннер помотал головой:

– Оставайся здесь. Твоя работа – защищать мисс Лидлер. Не спи – будь настороже. Кто-нибудь может вознамериться убрать ее.

– Ой, босс, бога ради…

– Оставайся здесь, – нетерпеливо сказал Феннер.

Багси переминался с ноги на ногу.

– В защите, вообще-то, нуждается не дамочка, а я.

– Что ты несешь? Тебе всегда хотелось иметь кучу девиц. Она одна стоит двадцати, разве нет?

Прежде чем Багси смог ответить, Феннер вышел.

Нулен сказал:

– Я, кажется, велел тебе убираться.

Феннер швырнул на стол два листа бумаги:

– Взгляни на это.

Нулен подобрал бумаги, взглянул на них и напрягся. Он жестко посмотрел на Феннера, потом снова на бумаги.

– Лучше сожги их, – сказал Феннер.

Нулен потянулся за спичкой. Они стояли молча, пока на пол не упали хлопья пепла.

– Это помогло тебе сэкономить, а, Лидлер?

Нулен сильно побледнел.

– Не называй меня так, чтоб тебя! – просипел он.

– Зачем Тайлер одолжил тебе десять тысяч?

– Где ты это достал?

– Да так, нашел. Подумал, что ты будешь решительнее, если избавишься от долгов перед Тайлером.

Глаза Нулена забегали.

– Глори заговорила, – злобно процедил он.

Феннер помотал головой:

– Я получил это от копов. Слушай, дружище, тебе тоже есть о чем подумать. Если не хочешь сотрудничать со мной, я отправлюсь прямиком в Иллинойс. Думаю, там будут рады вновь обрести тебя.

Нулен сел:

– Ну да. И все-таки начни сначала.

Феннер разглядывал ногти.

– Хочу небольшой войны. Для начала – встряхнуть банду Карлоса. Я хочу, чтобы его лодки вышли из строя, а самого Карлоса хочу на блюдечке. Тогда можно будет заняться Тайлером.

Нулен впал в задумчивость:

– Это серьезная банда – будет непросто.

Феннер холодно усмехнулся:

– Шоковая тактика, приятель. Они у нас еще забегают. Кто из твоих может заняться Карлосом? Крепкие ребята есть?

Нулен кивнул:

– Я знаю небольшую банду, которая займется этим за вознаграждение.

– Ладно, тогда оплата – твоя проблема. Я сберег тебе десять тысяч, так что ты можешь себе это позволить. Зачем Тайлер одолжил тебе эти деньги?

Нулен отвел глаза. Феннер подался вперед:

– Слушай, крыса, если не будешь работать со мной, я скормлю тебя волкам. Черт, ты такой трус, что в собственную ванну без надувных нарукавников не полезешь. Колись, стукач.

Нулен оттолкнул стул.

– Тайлер не хотел, чтобы я разводился с Глори, – мрачно сказал он, – вот и одолжил денег. Потом начал требовать их назад.

Феннер осклабился.

– Да уж. Покажи мне своих головорезов, – сказал он, вставая.

– Я не сказал, что готов.

– Будешь продолжать в таком духе – убью. Забудь, что я имею отношение к копам. Этот городишко для меня ничего не значит. Мне нужно лишь вышвырнуть отсюда Карлоса и его банду, и я хочу видеть, как этот план осуществляется. А потом я уеду, и настанет твоя очередь: будешь тут главным, когда они сгинут.

Нулен встал:

– Сдается мне, ты замахнулся слишком высоко, но, раз так, посмотрим, что из этого выйдет.

Они вышли вместе. Через четыре минуты они прибыли в бильярдную на улице Дюваль. Нулен вошел, Феннер – за ним. Бармен кивнул Нулену, который прошел через черный ход.

В большой комнате с одним бильярдным столом и двумя зелеными лампами стояли пятеро мужчин и курили, так что все помещение заволокло табачным дымом.

Они все тут же подняли глаза, когда вошли Нулен и Феннер. Один поставил кий на стойку и медленно покинул комнату.

Нулен сказал:

– Парни, хочу с вами поговорить.

Они подались вперед с лишенными выражения лицами и беспокойными холодными глазами. Нулен ткнул большим пальцем в Феннера:

– Это Феннер. У него есть идея относительно банды Карлоса. Думаю, пора нам вышвырнуть их из города.

Все посмотрели на Феннера. Потом высокий худой человек со скошенным подбородком и злыми водянистыми глазами сказал:

– Да? Ну что ж, идея хороша. Нас, несомненно, ждут общие пышные похороны.

Феннер тихо сказал:

– Скажи мне, кто есть кто.

– Это Шайфе. – Нулен показал на того, кто только что говорил. – В зеленой рубашке – Скальфони, с кием – Кемерински, а косоглазый – это Мик Алекс.

Феннер подумал: «То еще сборище крыс» – и кивнул.

– Давайте знакомиться, – сказал он, подходя к длинным мягким сиденьям, с которых можно было следить за игрой. – Может, выпьем?

Шайфе сказал Нулену:

– Кто этот тип, босс?

Нулен кисло улыбнулся:

– Фаворит гонки. С ним лучше не связываться.

Все уселись на скамью и ждали, пока бармен не принесет напитки. Феннер сказал:

– Это моя вечеринка, а Нулен за все платит.

Скальфони, низенький сухопарый итальянец, сказал:

– У меня скоро свидание с дамой. Думаю, пора перейти к делу.

Остальные хмыкнули.

Феннер произнес:

– Карлос слишком давно заправляет в городе. А мы допечем его так, чтобы он умчался быстрее ветра. Хочу, чтобы вы, ребята, в этом участвовали. Это не пикник – это война.

– Цена вопроса? – спросил Шайфе.

Феннер покосился на Нулена:

– Это уже по твоей части.

Нулен подумал и сказал:

– Две тысячи каждому и постоянная работа, когда я снова буду на коне.

Кемерински задумчиво ущипнул себя за нос:

– Собираешься отобрать у Карлоса бизнес?

Нулен помотал головой:

– У меня есть идеи куда лучше. Предоставьте все мне.

Кемерински посмотрел на Шайфе:

– Две тысячи – немного, но я бы не отказался при случае надрать этим задницы.

Шайфе сказал:

– Три.

Нулен помотал головой:

– Исключено. Две – в самый раз.

На миг стало тихо, потом косоглазый Алекс сказал:

– Меня устраивает.

Остальные после некоторого колебания тоже согласились. Феннер выдохнул. «Пока нормально», – подумал он.

– Нам понадобится лодка, – сказал он. – У кого-нибудь из вас есть катер?

Кемерински сказал, что да.

Феннер кивнул:

– Чуть к северу от Ки-Ларго есть место – называется Скала Черного Цезаря. Карлос держит там лодки. Именно там Тайлер осуществляет обмен и забирает китаез, которых потом отправляет в конечный пункт. Думаю, стоит отправиться туда на разведку.

Скальфони болтал короткими ногами.

– У меня есть самое то для этих ребят, – холодно усмехнулся он. – Как насчет того, чтобы нагрузиться гранатами?

Феннер вяло оглянулся:

– Гранаты? Ну да, давай гранаты. – Взгляд его стал жестким и сосредоточенным. – Да-да, – повторил он, – отличная мысль.

Нулен промямлил:

– Копы нам такое устроят за гранаты…

Феннер помотал головой:

– Зато копам не придется возиться с Карлосом. Они утихнут, едва он протянет ноги.

Скальфони встал.

– Когда выдвигаемся? – В голосе его чувствовалось нетерпение.

– Прямо сейчас. Как только катер будет готов, а вы, ребята, запасетесь артиллерией.

Скальфони задумался и пожал плечами:

– Свидание придется отложить. Вечеринка, похоже, будет знатная.

– Кемерински, где твой катер? – спросил Феннер.

– В гавани, напротив гостиницы «Сан-Франциско».

– Ладно. Ну что, встречаемся через час на борту?

Все подтвердили, что придут, и Феннер ушел с Нуленом. Когда они оказались на улице, Феннер мягко сказал:

– На твоем месте я бы заручился защитой копов. Если Карлос решит, что ты в этом замешан, он может разнести казино. Не высовывайся, пока все не закончится. Скажи копам, что тебе нужно несколько офицеров в твое заведение, что ты предвидишь неприятности.

Нулен несколько смущенно согласился с его доводами и ушел в темноту.

Держась на задворках, Феннер направился к побережью. Он шел быстро, низко натянув шляпу на лоб, и взгляд его метался по черным теням. Прямо сейчас ему вовсе не улыбалось нарваться на людей Карлоса. Он знал, что Карлос наверняка ищет его. Феннер сказал себе, что ближайшие двадцать четыре часа явно окажутся куда более увлекательными, чем последние двадцать четыре.

Подходя к воде со стороны Негритянского пляжа, он увидел впереди автомобиль с включенными фарами, стоящий под уличным фонарем. Он пригляделся к машине и пошел дальше, бессознательно замедлив шаг. На почти безлюдной темной улице эта машина странно выделялась – слишком бросалась в глаза. Вдруг он нырнул в первую попавшуюся дверь, потому что заметил, как шевельнулась занавеска на заднем стекле. Ветра не было, и у него возникло неприятное чувство, что кто-то следит за тем, как он идет по улице.

В темноте стало слышно, как запускают двигатель и скрипят тормоза, потом машина медленно двинулась с места. Феннер стоял в подъезде, пока красные задние фары не исчезли за поворотом. Он задумчиво потер подбородок, потом снова вышел на тротуар.

Он не пошел вперед – просто остановился и прислушался. Было едва слышно, как визжат на поворотах шины, и губы его сложились в холодную улыбку. Машина отъехала недалеко, она возвращалась.

Он быстро перебежал дорогу и вошел в другой погруженный в темноту подъезд. Прижавшись спиной к кирпичной стене, он нащупал и выдернул из кобуры пистолет, снял предохранитель и направил дуло в звездное небо.

Машина обогнула поворот. Она набирала скорость. Из всех огней горели только габаритные, и, когда она проскользнула мимо, из боковых окон раздалась автоматная очередь.

Феннер услышал, как пули ударяются о стену с противоположной стороны улицы, где он только что был. Кто-то палил из «томпсона», и Феннер не мог не порадоваться, что перешел дорогу. Он выстрелил три раза в проезжающую мимо машину и услышал треск: обрушилось лобовое стекло. Машина дернулась, ударила в поребрик и влетела прямо в витрину.

Феннер выбежал из подъезда, проскочил по улице мимо машины и нырнул в темный переулок. Он опустился на одно колено и огляделся.

Из машины выпрыгнули трое. Один, кажется, был Рейгер. Они бросились в укрытие. Феннер поймал среднего на мушку и нажал спусковой крючок. Человек пошатнулся, размахивая руками, и рухнул на дорогу лицом вниз. К тому времени остальные двое успели метнуться к дверям. Они начали стрелять в переулок: один – из автомата, другой – из «томпсона». Феннера не беспокоил автоматчик, а вот «томпсон» изрядно ему досаждал. Пули выбивали из стен осколки кирпича, и ему пришлось отползти подальше, поскольку куски бетона вполне могли его покалечить.

Памятуя о ночи на борту яхты, Феннер отполз еще дальше. Он не хотел рисковать и словить гранату.

Кто-то крикнул:

– Лучше прячься здесь.

Он увидел, как дверь слева открылась и кто-то встал в проходе.

– Закройте дверь и спрячьтесь в укрытии, – крикнул он. – Быстрее!

Женский голос, начисто лишенный эмоций, спросил:

– Мне что, вызвать полицию?

Феннер подскочил к ней:

– Тише, сестренка: это личные разборки. Оставайся внутри, а то можешь пострадать.

Едва он умолк, как в переулке прогремел взрыв. Феннера швырнуло вперед, и женщина свалилась в узкий коридор.

Феннер перевернулся и ногой захлопнул дверь.

– Ничего себе – гранаты!

Женщина сказала дрожащим голосом:

– Еще раз вот так – и дом точно рухнет.

Феннер, пошатываясь, встал.

– Дайте пройду в переднюю комнату, – быстро сказал он и шагнул в темноту, туда, где, по его мнению, была комната, но споткнулся о женщину, все еще сидевшую на полу. Она обхватила его ноги, удерживая.

– Даже не думайте. Будете стрелять из моего окна, и они кинут в вас очередную гранату.

– Тогда выпустите меня отсюда, – зло сказал Феннер.

Вдали послышался вой сирены.

– Копы! – сказала женщина. Она выпустила Феннера и встала. – Спички есть?

Феннер зажег спичку, и она взяла дрожащий огонек и подожгла им газовую конфорку. Это была невысокая женщина средних лет, с квадратным подбородком и решительным взглядом.

– Кажется, вы меня спасли, – сказал Феннер. – Если бы я остался снаружи, когда взорвалась граната, меня размазало бы по стене. А теперь, думаю, пора сматываться, пока копы не нагрянули.

Сирена завыла совсем рядом, но ее тут же заглушил визг тормозов.

– Лучше побудьте здесь. Уже слишком поздно уходить.

Феннер нерешительно посмотрел на часы, обнаружил, что до назначенной встречи еще сорок минут, и кивнул:

– Вы чем-то похожи на мою лучшую девушку: она всегда вытаскивала меня из передряг.

Женщина покачала головой, и глаза ее весело блеснули.

– Да? А вы похожи на моего старика, когда он был в вашем возрасте. Он был быстрый, сильный, по-настоящему крутой. Хороший был человек.

Феннер что-то пробормотал.

Она продолжала:

– Идите по коридору и сядьте на кухне. Копы явятся с минуты на минуту. Я знаю местных полицейских – сама с ними разберусь.

– Ладно.

Феннер вошел в кухню и зажег большую парафиновую лампу. Он закрыл дверь и сел в кресло-качалку. Комната была бедная, но чистая. На полу лежал старый тонкий матрас, на стене висели три гравюры религиозного содержания, а по обе стороны камина – большие черепашьи панцири. Он услышал разговоры, но смысла слов было не разобрать. Чтобы что-то понять, нужно было открыть дверь, но тогда стало бы видно, что тут горит свет. Так что он просто покачивался тихонько и думал о Рейгере. Банда была серьезная. В голове после взрыва все еще звенело.

Потом он полез за пазуху, достал бумажник и отсчитал пять десятидолларовых купюр. Он встал и положил деньги под тарелку на столе. Ему подумалось, что лично женщина может деньги и не принять, хотя, судя по виду кухни, она нуждалась.

Через несколько минут она пришла и кивнула ему:

– Ушли.

Феннер поднялся с кресла.

– Ужасно мило с вашей стороны. А теперь я побегу, наверно.

– Подождите минутку. Это же были люди Карлоса?

Феннер задумчиво посмотрел на нее:

– Что вы о них знаете?

Взгляд ее стал жестким.

– Много чего. Если бы не эти ублюдки, мой Тим сейчас был бы здесь.

– Ну да, это они. А что случилось с Тимом?

Она застыла словно изваяние из гранита.

– Тим был добрый малый, – сказала она, глядя Феннеру в глаза. – Небогатый, но как-то справлялся. У него была лодка – возил народ в залив порыбачить. Потом этот Карлос захотел, чтобы тот перевозил китаез. Предлагал деньги, но Тим на это не пошел. Он был такой – сильный, стойкий – и сказал Карлосу «нет».

Карлос не смог добиться своего и убил моего мужа. Ну, речь не о том, кого убили, а о том, кто остался. Тим умер быстро – сгорел, как свеча. Но я быстро забыть не могу. Думаю, со временем внутри у меня все умрет, и я буду все воспринимать проще, но сейчас мне очень хотелось бы поквитаться с этим Карлосом.

Феннер встал и ласково сказал:

– Не беспокойтесь, Карлос за все заплатит. Если вы его убьете, толку будет мало. Оставьте Карлоса мне. У меня с ним назначена встреча.

Женщина промолчала. Внезапно она прикусила край передника, и лицо ее исказилось. Она замахала на Феннера рукой и, когда он вышел, упала на колени рядом с креслом-качалкой.

Когда Феннер добрался до гавани, Шайфе ждал его у гостиницы «Сан-Франциско». Они вошли, быстро опрокинули по стаканчику, и Феннер спустился с ним к воде.

Шайфе доложил:

– У меня два «томпсона» и прорва патронов. Скальфони принес мешок ручных гранат. Уж не знаю, будет ли с них толк: он их собственноручно изготовил. И с тех пор так все и рвется пустить в дело.

– Сегодня ему повезет.

У Кемерински был довольно большой катер. Алекс и Скальфони курили, поджидая остальных. Феннер поднялся на борт, как только Кемерински показался из машинного отделения. Он улыбнулся Феннеру:

– Все в порядке, отправляемся, когда скажешь.

– Ага. Ждать нечего – заводи.

Трое новоприбывших забрались на борт, и Кемерински спустился и завел мотор. Лодку затрясло, и Шайфе оттолкнул ее от причальной стенки.

Феннер сказал:

– Высадимся со стороны деревни и дальше пойдем пешком. Вдруг придется сматываться по-быстрому.

Кемерински фыркнул:

– Это старое корыто особо не разгонишь.

И он аккуратно вывел лодку в открытое море.

Скальфони встал и полез в рубку. Его жирная кожа поблескивала в тусклом свете.

– Я принес гранаты. Уверен, словлю кайф, когда они загремят.

Феннер снял шляпу и поскреб затылок.

– У тех парней тоже есть гранаты. Одной они запустили в меня час назад.

У Скальфони отвисла челюсть.

– Она взорвалась?

Феннер кивнул:

– Не то слово: дом повредила. Уверен, твои самопальные снаряды хороши – они нам понадобятся.

– А то! – И Скальфони ушел еще раз проверить свою продукцию.

Пятнадцать минут спустя Феннер заметил далекие огни. Он показал на них Кемерински, и тот кивнул:

– Черный Цезарь.

Феннер подтянулся и вылез из рубки. Он подошел к остальным троим, сидевшим на носу и разглядывавшим огни.

– Вон туда, – сказал он. – Мы приехали, чтобы вывести из строя лодки Карлоса. Надо сделать это быстро и максимально аккуратно. Скальфони, понесешь гранаты. Мы с Шайфе берем «томпсоны», Алекс прикроет нас со своей пушкой. Кемерински останется на катере. Хорошо?

Они что-то одобрительно пробормотали.

Когда катер вошел в небольшую гавань природного происхождения, Шайфе достал два «томпсона» и передал один Феннеру. Скальфони вылез из каюты с черным мешком:

– Не толпитесь, парни: эти лимонки лучше не трясти.

Все засмеялись.

Алекс сказал:

– В этот мешок всяко попадет пуля – ну зато на похороны не надо будет тратиться.

Лодка прошла полукругом и оказалась с краю гавани. Кемерински протянул руку и заглушил мотор. Тот зарокотал и стих.

Шайфе, стоявший на корме, спрыгнул на стену, Алекс бросил ему булинь. Он удерживал лодку, пока остальные высаживались. Кемерински бережно передал Скальфони мешок с гранатами.

Феннер сказал:

– Будь осторожен. Как услышишь взрывы, заводи мотор. Может, нам придется удирать.

– Да все будет. Ребята, вы там тоже поаккуратнее.

Они двинулись к деревне. Дорога, ведущая из гавани, была узкая и неровная. Повсюду лежали булыжники, и Скальфони споткнулся. Остальные в ужасе обругали его.

– Осторожнее, придурок! – прикрикнул Алекс. – Смотри, куда идешь.

– Да смотрю я. Послушать вас, так эти штуки обалдеть какие опасные – а вдруг они вообще не взорвутся?

Феннер сказал:

– Идем дальними проулками. Вы двое пойдете вперед, мы со Скальфони – за вами. Не будем привлекать внимание.

Ночь была жаркая и лунная. Феннер и Шайфе несли «томпсоны», завернутые в мешковину. Они обогнули деревню и короткими перебежками по темным закоулкам пересекли остров. Немногочисленные рыбаки с любопытством смотрели в их сторону, но могли разглядеть лишь темные очертания.

После крутого подъема они вдруг снова оказались у моря: внизу простирались сотни футов сверкающей поверхности.

– Думаю, это здесь, – сказал Феннер.

Внизу, под откосом, они увидели большой деревянный сарай, длинный бетонный мол и шесть больших моторных лодок, привязанных к кольцам в укрепленной стене. В двух окнах сарая горел свет, дверь была полуоткрыта, и на маслянистую воду падала полоска света.

Они молча смотрели вниз. Феннер сказал:

– Доставайте гранаты. Каждый берет по две, остальные – у Скальфони. Сначала нападем на сарай. Когда будет ясно, что оттуда нам ничто не угрожает, займемся лодками: утопим их все.

Скальфони открыл мешок, вынул две гранаты и протянул Феннеру. Они были сделаны из коротких обрезков двухдюймовой трубы. Феннер стоял и ждал, пока Скальфони не раздал всем боеприпасы, потом сказал:

– Мы с Шайфе займемся сараем. Ты, Скальфони, спускайся к лодкам. Алекс, стой тут и спускайся, если у нас начнутся неприятности.

Скальфони расстегнул рубашку и сунул гранаты за пазуху.

– Ну все, свалишься – плохо будет. – Феннер чуть улыбнулся.

Скальфони кивнул:

– Точно, аж дышать боюсь.

Феннер сжал две гранаты в левой руке, «томпсон» – в правой.

– Ну все, пошли.

Медленно передвигаясь, они с Шайфе начали спускаться. Феннер сказал:

– Пойдешь направо, я – налево. Не хочу поднимать пальбу без особой нужды.

Тощую физиономию Шайфе исказила ухмылка.

– Да нормально все будет.

На полпути вниз они остановились. Из сарая вышел человек и двинулся вдоль стены.

– Это многое усложняет, – сказал Феннер.

Человек стоял на стене и смотрел на море. Феннер снова начал спускаться.

– Постой тут еще, – тихо сказал он Шайфе. – Двоих он может услышать.

Феннер спускался беззвучно. Человек стоял неподвижно спиной к нему. Феннер подошел к воде, выпрямился и сунул за пазуху две гранаты. Он был так сосредоточен на том человеке, что даже не ощутил холода металла. Держа «томпсон» наготове, он осторожно двинулся вдоль стены. Оказавшись футах в тридцати от неизвестного, он задел ногой небольшой камень – тот упал в воду, раздался всплеск… Феннер замер, держа палец на спусковом крючке.

Человек повернул на звук голову, увидел Феннера и резко развернулся. Феннер сказал:

– Стой, где стоишь! – и вскинул «томпсон».

В лунном свете он увидел, что этот человек – кубинец. Были видны белки выпученных глаз. Кубинец чуть задрожал от потрясения, потом рухнул на колени и потянулся за пазуху. Феннер тихо выругался и нажал на курок. Он выпустил очень короткую очередь – кубинец завалился назад, хватаясь за грудь, и скатился в воду.

Феннер перемещался быстро. Рядом стояли две большие бочки с горючим, и он спрятался за ними, но пробыл там буквально долю секунды: из сарая стрелял пулемет. Было слышно, как пули лупят в бочку, и сильный запах горючего подсказывал, что она пробита.

Пулемет все палил, и пуль летело столько, что Феннеру пришлось распластаться на земле, вжав лицо в песок и ожидая, что в любую секунду свинец вопьется в его тело. Он сунул руку в карман, достал гранаты, взвесил одну на ладони, потом кинул ее через бочку в сторону сарая. Та во что-то ударилась, и он снова распластался на земле, думая: «Вот вам и поделки Скальфони».

Автомат заглох, и тишина, сменившая его злобное рокотание, была почти мучительна. Он пододвинулся ближе к бочке и осторожно огляделся. В сарае погас свет, дверь была закрыта. Он нашарил вторую гранату и кинул ее в дверь. Едва он поднял руку, пулемет снова заговорил, и он еле-еле успел пригнуться.

Граната попала в дверь, и в темноте вспыхнула целая стена света, а потом раздался оглушительный грохот. Над головой полетели щепки и обломки кирпичей, и от взрывной волны у Феннера закружилась голова. Он пересмотрел свое отношение к изделиям Скальфони. Пулемет опять заглох. Снова выглянув из-за бочки, Феннер увидел, что дверь разбита и болтается на одной петле. Дерево и слой краски почернели от дыма и потрескались. Тут же позади сарая прогремели два более сильных взрыва, – видимо, это Шайфе выполнил поручение.

Положив «томпсон» поверх бочки, он выпустил по сараю длинную очередь и снова пригнулся. Кто-то ответил неровной стрельбой из пулемета, и Феннер выпустил в ту сторону половину обоймы. Все надолго затихло.

Подняв глаза, Феннер увидел, что по склону вниз ползет Скальфони, одной рукой хватаясь за грудь. Он был ничем не защищен, но Феннер представил себе его торжествующую ухмылку. Того, должно быть, засекли во время спуска, потому что кто-то начал палить по нему из автомата. Скальфони не потерял голову, сунул руку за пазуху, достал гранату и швырнул в сторону сарая. Феннер проследил траекторию полета взглядом, потом упал на песок. У него было ужасное чувство, что граната обрушится прямо ему на голову.

Граната угодила в сарай и со страшным грохотом взорвалась. Небо озарила долгая вспышка, и крыша сарая загорелась. Скальфони быстро спустился вниз, больше никто в него не стрелял. Согнувшись вдвое, он пробежал мимо сарая и присоединился к сидевшему за бочкой Феннеру.

– Вот это да! – взволнованно сказал он. – Сработало! Вот это ночка! Да она стоит всех девиц на свете!

– Осторожнее: они сейчас выйдут.

– Дай-ка угощу их еще одной. Только одной, чтобы встряхнуть их хорошенько.

– Да пожалуйста, наслаждайся.

Скальфони кинул гранату в открытую дверь. Последовал такой мощный взрыв, что их обоих, пусть и прячущихся за бочкой, слегка контузило.

Миг спустя кто-то закричал:

– Сдаюсь, выхожу! Не надо больше, не надо!

Феннер не шелохнулся.

– Выходи, руки вверх!

Из пылающего сарая, пошатываясь, вышел человек. Его лицо и руки были изрезаны осколками стекла, почти вся одежда сорвана. Он стоял качаясь в неверном свете пламени, и Феннер узнал Миллера. Детектив вышел из-за бочки и осклабился.

Подбежал Шайфе, на тощей физиономии явственно читалось волнение.

– Еще есть?

– Остальные мертвы, не трогайте меня, мистер.

Феннер протянул руку и схватил его за порванную рубашку:

– Я-то думал, что с тобой уж покончено.

Узнав Феннера, Миллер рухнул на колени.

– Бога ради, не надо! – пробормотал он.

Феннер поднял его свободной рукой:

– Кто там еще есть? Давай, птичка, пой!

Миллер весь дрожал.

– Больше никого, – проныл он. – Все мертвы.

Прибежал Алекс. Феннер сказал ему:

– Позаботься об этом парне. Обращайся с ним хорошо. Он пережил серьезное потрясение.

– Чего-чего?

Алекс размахнулся кулаком и сбил Миллера с ног, потом принялся пинать ногами.

– Эй, полегче, – сказал Феннер. – Я хочу поговорить с этим уродом.

– Ну ладно. Я приведу его в нужное расположение духа, – сказал Алекс и продолжил пинать Миллера.

Феннер оставил их и пошел вдоль стены к лодкам. Скальфони ждал распоряжений.

Феннер сказал:

– Пробей днища всем, кроме одной. Мы обогнем остров и заберем Кемерински – не придется ходить пешком.

Он вернулся к Миллеру, который с трудом поднялся и умолял Алекса оставить его в покое. Феннер велел Алексу помочь Скальфони, а Миллеру сказал:

– Я же говорил тебе, ничтожество, чем все обернется. Это только начало. Где Тайлер?

Миллер молчал. Он повесил голову на жирную грудь и сдавленно всхлипывал. Феннер ткнул его «томпсоном» под ребра:

– Где Тайлер? Говори, урод, а не то размажу твои внутренности.

– Он сюда не приходил. Богом клянусь, не знаю, где он.

Феннер оскалился:

– Посмотрим.

Прибежал Скальфони:

– Наполняются. Может, кинуть несколько гранат для верности?

– Почему бы и нет?

Несколько минут спустя оглушительный рев взрывающихся гранат наполнил тихую гавань, и с лодок поднялись клубы черного дыма.

Феннер сказал Миллеру:

– Пошли, урод, покатаемся.

Ему пришлось толкать Миллера перед собой дулом «томпсона»: тот был так перепуган, что едва переставлял ноги и все бормотал: «Не надо, я хочу жить, мистер, хочу жить».

Остальные уже ждали их на борту.

Когда они сели в лодку, Шайфе запустил мотор.

– Вот это да! – сказал он. – В жизни не помню такой ночки. Никогда бы не подумал, что у нас получится.

Феннер нашарил сигарету и закурил.

– Веселье начнется, когда об этом узнает Карлос. Я говорил, что шоковая тактика сработает, и оказался прав. Теперь, когда Карлос сообразит, с кем связался, будет уже не так легко.

Они обогнули остров и дали знак Кемерински, который запустил мотор своего катера и присоединился к ним за пределами гавани. Они все перешли в катер Кемерински, Алекс тащил за собой Миллера. Скальфони перешел последним, он открыл краны и затопил лодку.

Перебираясь на лодку Кемерински, он сказал:

– Обидно их топить. Я бы мог одну забрать.

Феннер отозвался:

– Я думал об этом, но у Карлоса все еще большая банда, и он отобрал бы их назад. Нам ничего не оставалось.

Ведя катер в открытое море, Кемерински спросил, что там произошло.

– Я слышал шум, – взволнованно сказал он, – наверняка всю деревню взбудоражили. Они поняли, что происходит, но никому не хватило пороху выйти посмотреть.

Феннер сказал Алексу:

– Отведи этого урода в каюту, я хочу с ним поговорить.

– Конечно.

И Алекс отвел Миллера в маленькую, ярко освещенную каюту.

Миллер стоял и дрожал, глядя на Феннера налитыми кровью глазами.

– Я даю тебе шанс, птичка. Споешь – будешь жить. Где найти Тайлера?

Миллер замотал головой:

– Не знаю, клянусь, не знаю.

Феннер покосился на Алекса:

– Он не знает.

Алекс заехал кулаком Миллеру по лицу – раздался тихий звук рассекаемого воздуха, потом удар.

Миллер отшатнулся к стене каюты, закрыв лицо руками.

– Где Тайлер?

– Да клянусь я, не знаю. Знал бы – сказал. Богом клянусь, не знаю.

Алекс подошел к нему и оторвал его руки от лица. Из носа Миллера текла кровь, верхняя губа треснула, и виднелся длинный желтый зуб. Алекс снова ударил его, очень сильно, так что тот аж хрюкнул.

Колени Миллера подогнулись, он сполз по стене и сел на пол.

Феннер холодно повторил:

– Где Тайлер?

Миллер всхлипнул и что-то пробормотал.

– Ладно, – сказал Феннер, – оставь его мне. – Он вытащил из-за пазухи пистолет, подошел к Миллеру и склонился над ним. – А ну вставай: я не хочу разводить здесь грязь. Марш на палубу.

Миллер заглянул в дуло пистолета, выпучил глаза и сказал тихим ровным голосом, слабым от ужаса:

– Сейчас он в доме этой девицы, Лидлер.

Феннер остался сидеть на корточках, очень спокойный.

– Откуда он узнал? – сказал он наконец.

Миллер привалился головой к стене. Кровь по-прежнему текла у него из носа, взгляд был устремлен на пистолет.

– Багси позвонил ему.

– Багси?

– Угу.

Феннер вздохнул:

– Ты откуда это знаешь?

Страх Миллера иссяк, оставив после себя предсмертное спокойствие. Он сказал словно бесконечно усталым голосом:

– Я как раз вернулся, когда вы пришли. Тайлер позвонил мне. Сказал, ему звонил Багси и рассказал, где прячется дамочка. Тайлер сказал, чтобы я пришел, и Найтингейла тоже собирался вызвать.

Феннер выпрямился и бросился к двери, крича Кемерински:

– Давай гони, нужно скорее вернуться!

– Быстрее не могу: лодка сломается.

– Значит, сломай ее, мне нужно быстрее.

Когда катер вошел в гавань Ки-Уэст, Феннер сказал:

– Алекс, отведи этого Миллера к Нулену. Пусть прячет его, пока я не скажу, – а я уже передам его копам.

– Черт, – сказал Алекс, – а если мы его прибьем и утопим?

Феннер грозно воззрился на него:

– Делай, как сказано.

Шайфе уже причаливал. Все толпой сошли на берег. Феннер увидел припаркованный в тени седан.

– Ложись! – заорал он. – Поберегись! – И бросился наземь.

Из бокового окна машины стреляли. Феннер вытащил пистолет и выстрелил три раза. Остальные тоже легли, кроме Миллера, который был не в состоянии вообще на что-либо реагировать. Поток пуль из машины прошил его грудь, и он беззвучно осел на землю.

Вдруг Скальфони вскочил, подбежал поближе к машине и швырнул последнюю гранату. Едва та выскользнула из его руки, он схватился за горло и тяжело упал. Граната, чуть-чуть не долетев, с треском взорвалась, и машину перевернуло на бок.

Феннер поднялся на ноги, крича как сумасшедший, и побежал через улицу, стреляя от бедра. Из машины выбрались трое. Один из них возился с «томпсоном». Они все трое явно были контужены. Феннер выстрелил в человека с «томпсоном», и тот рухнул лицом вниз. Прибежал Шайфе, атаковал одного из оставшихся и упал вместе с ним, колотя его по голове рукоятью пистолета.

Третий успел увернуться и в упор выстрелил в Феннера, который толком не заметил ручеек крови, вдруг заструившийся у него по правой щеке. Он сбил стрелка с ног, наступил ему на запястье, так что пистолет выпал из руки, и склонился над ним, изо всех сил колотя рукоятью пистолета. Когда он выпрямился, из-за угла выскочила вторая машина – из нее тоже стреляли.

Феннер решил: «В укрытие!» Он метнулся за перевернутый седан. Пули бороздили асфальт прямо у его ног. Шайфе, тоже пытавшийся добежать до укрытия, хрипло вскрикнул и заходил кругами. Из машины снова стали стрелять, и он упал.

Из-за седана Феннер четыре раза выстрелил по второй машине, потом обернулся, чтобы выяснить, кто еще остался. Алекс и Кемерински вернулись на катер. Кемерински принялся палить из «томпсона». Ночь взорвалась вспышками света и грохотом.

Феннер понял, что пора выдвигаться. Алекс и Кемерински со своей позиции могли справиться с любым количеством нападавших. Ему же нужно было в бунгало. Он дождался подходящей возможности, потом, держась между перевернутой машиной и линией огня, быстро попятился и нырнул в ближайший переулок.

Вдалеке были слышны свистки полицейских, и он убрался подальше, в другой переулок. Еще не хватало попасться копам в руки.

Когда он вышел на главную улицу, мимо медленно проехало такси. Феннер побежал, сигналя шоферу, и тот нажал на тормоза. Феннер рывком распахнул дверь и дал водителю адрес бунгало.

– Быстрее, приятель. Серьезно, давай быстрее.

Таксист нажал на газ, и такси полетело.

– Что тут происходит? – спросил он, не отрывая глаз от дороги. – Судя по звукам, настоящее побоище.

– Именно. – Феннер откинулся на сиденье. – Побоище – вы верно сказали.

Водитель высунул голову из окна и сплюнул.

– Хорошо, что я еду в другую сторону. Похоже, тут опасно.

Феннер не дал шоферу подвезти его к самому бунгало и вышел на углу, потом быстро побежал к дому. В передних комнатах горел свет, и, подойдя по короткой дугообразной дорожке, он увидел, как кто-то выходит на улицу. Он сунул руку за пазуху и высвободил пистолет из кобуры.

Услышав его шаги, мальчишка в фуражке застыл на месте, потом направился ему навстречу. Это был посыльный.

– Вы мистер Феннер?

– Я. Мне телеграмма?

Мальчик выдал ему конверт и книгу для записей. Феннер расписался.

– А я давно тут звоню, – сказал парнишка. – Свет горит, а дома никого нет.

Феннер дал ему четвертак.

– Вот так мы дурим голову грабителям, сынок.

Он подошел к дому, сунул телеграмму в карман, открыл входную дверь и зашел внутрь.

В гостиной на ковре лежал Багси с лужицей черноватой крови вокруг головы. Глаза-крыжовины были полузакрыты и невидяще смотрели на Феннера. Губы разошлись, обнажая желтые зубы в жалобно-испуганном оскале.

Феннер стоял и смотрел. Он ничего не мог сделать: Багси был давно мертв. Феннер достал пистолет и медленно вышел в коридор. Он постоял, прислушиваясь, потом прошел в спальню. В кресле с полукруглой спинкой сидел Тайлер, на лице его застыло потрясенное выражение. Изо рта на рубашку стекала струйка запекшейся крови. Взгляд остекленел.

– Ясно, ясно, – вслух сказал Феннер и оглядел комнату.

Было нетрудно понять, что произошло. Тайлер сидел лицом к двери и, может быть, разговаривал с Глори. Потом вошел кто-то, с кем он был знаком. Тайлер, надо полагать, поднял глаза, увидел, кто это, и не испугался, а тогда уже вошедший выстрелил ему в грудь.

Феннер подошел и потрогал его руку. Та остывала, но в ней все еще оставалось немного тепла.

Скрипнуло так, будто кто-то отодвинул стул. Звук донесся с кухни. Феннер замер и прислушался. Стул снова скрипнул. Феннер подошел к двери и выглянул, потом очень тихо прошел на кухню, держа пистолет наготове.

Найтингейл стоял, опираясь на спинку кухонного стула. В руке у него был тупорылый автомат, но, когда он узнал Феннера, рука повисла плетью.

– Ранен? – Что-то в позе Найтингейла заставило Феннера задать этот вопрос.

– В живот словил, – медленно сказал Найтингейл. Он начал передвигаться вокруг стула и, когда Феннер подошел помочь, сказал чуть лихорадочным тоном: – Не трогай.

Феннер отошел и смотрел, как тот садится на стул. Когда Найтингейл сел, пот заструился по его лицу.

– Держись, я вызову врача.

Найтингейл помотал головой.

– Надо поговорить, – быстро произнес он. – Ни один врач не даст мне новый живот. – Он медленно наклонился вперед, прижимая к себе руки.

– Что случилось?

– Я стрелял в Тайлера, а эта крыса Багси – в меня. Я-то думал, ему можно доверять. Выпустил в меня пять пуль, прежде чем я его прикончил.

– Зачем убил Тайлера?

Найтингейл мрачно уставился в пол, потом хрипло заговорил:

– Они убили Кудряшку. Я сравнял счет. Хотел добраться и до Карлоса, но теперь, видимо, не смогу.

– Они убили ее за то, что вы с ней спасли меня.

– Да, но Тайлер всегда хотел убрать ее с дороги. Она слишком много знала. Она и я, да. – (Под стулом образовалась красная лужица. Кровь капала медленно, но постоянно, как из подтекающего крана.) – А все эта сука Глори. Она и ее китаец.

– Какой китаец? – мягко спросил Феннер.

– Чен. Парень, которого подкинули тебе в контору.

– Ты знал и об этом?

Найтингейл закрыл глаза. Он еще сильнее прижал руки к животу и хоть как-то держался лишь поэтому, а еще потому, что наклонился вперед. Наконец он сказал слабым, придушенным голосом:

– Да, я об этом знал. Карлос проведал про китайца, с которым спала Глори. Когда Тайлер повез ее в Нью-Йорк, Чен тоже туда поехал. Этот китаеза работал на Карлоса. Карлос понял, что он путается с Глори, и послал ребят проследить. Они все выяснили и убили его. Это Тайлер распорядился подкинуть его к тебе в контору.

Феннер застыл в раздумьях.

– Почему? Бога ради, почему мне?

Вдруг Найтингейл увидел лужу у своих ног.

– Это я? – прошептал он. – Не думал, что во мне столько крови.

– Почему? В чем был замысел?

Найтингейл покачал головой:

– Не знаю. Какая-то сложная игра. – Он говорил медленно, прилагая все больше усилий, чтобы говорить внятно. – В той поездке что-то пошло не так, ну а потом началось все это.

– Чен? Глори была в китайца влюблена?

Феннер подумал, что ситуация начинает проясняться.

Найтингейл чуть вздрогнул, но не сдался. Боль пожирала его, и он умирал, но притворялся, что не страдает. Он хотел показать Феннеру, что может бестрепетно вынести все.

– Она была без ума от него. Он был единственным мужчиной, который мог дать ей то, чего она желала. Другого толку ей с него не было, она хотела только этого китайца – и денег. И потому изменяла… – Он начал понемногу раскачиваться на стуле.

– Где она сейчас?

– Сбежала, едва началась пальба. Ей бы досталось от Тайлера, если бы я не вмешался. Жаль, что я пристрелил его так поспешно.

Феннер не успел его поймать – Найтингейл скатился со стула на пол.

Феннер опустился на колени и приподнял его голову.

– Кротти – хороший парень, – слабым голосом сказал Найтингейл. – Скажи ему, что я тебя поддержал – это сравняет счет.

Он внимательно смотрел на Феннера сквозь толстые линзы и пытался сказать что-то еще, но не мог.

– Я скажу ему. Ты был добр ко мне.

Найтингейл прошептал:

– Иди за Карлосом. У него логово в заведении «Виски Джо».

Он улыбнулся, лицо его напряглось, и он умер.

Феннер осторожно положил его голову на пол и встал. Он вытер руки платком, невидящим взглядом сверля противоположную стену. Остался только Карлос, сказал он себе, и, может, тогда это дело будет завершено. Убирая платок, он нащупал телеграмму, вытащил ее из кармана и разорвал конверт.

Телеграмма гласила:

«Мертвая женщина, которую ты принял за Мэриан, по отпечаткам пальцев оказалась похищенной дочерью Эндрю Линдси. Видимо, Мэриан не та, за кого себя выдавала. Паула».

Феннер медленно смял листок пальцами.

«Вот оно как, – сказал он. – Теперь, думаю, все прояснилось».

Он бросил на Найтингейла еще один взгляд и тихо покинул бунгало.

Где же Глори? Теперь, когда Тайлер был убит, она снова оказалась свободна. Феннер решил, что, скорее всего, найдет ее у Нулена. Разумеется, она могла пойти куда угодно, но к Нулену все же стоило заглянуть. Если женщина видела, как застрелили троих мужчин, и сама едва избежала подобной участи, ей будет не до хитрых планов. Она бросится бежать – к последнему оставшемуся человеку, с которым близко знакома. А уж Нулена-то она знает, – в конце концов, они женаты.

Он вернулся на главную улицу, нанял такси и поехал в казино. У входа стояли двое охранников, которые смерили его строгим взглядом, когда он взбежал по ступенькам. Феннер ухмыльнулся: осторожный Нулен принял-таки меры. Он пересек зал, который уже закрывался. Горела только одна лампа, и, кроме двоих кубинцев без пиджаков, накрывающих столы чехлами от пыли, народу не было. Они подняли глаза, когда Феннер вошел.

– Нулен еще здесь? – спросил он, направляясь к кабинету.

– Прямо сейчас он занят, – сказал один из кубинцев, пытаясь задержать его. Феннер швырнул его об дверь, открыл ее и вошел.

Вокруг стола сидели Нулен, Кемерински и Алекс. Перед ними стояла черная бутылка без этикетки и стаканы, все трое курили. Они встревоженно подняли глаза, но, увидев Феннера, успокоились. Нулен нахмурился:

– И как это следует назвать? Шайфе и Скальфони погибли, а этих двоих тоже едва не пристрелили. Так-то ты представляешь себе месть Карлосу?

У Феннера не было настроения возиться с Нуленом. Он уперся ладонями в стол и посмотрел ему в лицо:

– Эй, потише, придурок. О чем, вообще, речь? Шайфе и Скальфони мертвы? И что с того? Думал, бывает война без потерь? А что там – на другой стороне? Мы уничтожили все их лодки, сожгли их базу. Тайлер мертв, Найтингейл мертв, Миллер мертв, Багси мертв – как и еще шесть или семь членов банды. Разве цена так уж высока?

Нулен вытаращился на него.

– Тайлер? – спросил он почти шепотом.

Феннер кивнул:

– Остаются Карлос и Рейгер. С этими у меня свои счеты, разбираться буду сам – и тогда всей банде конец.

Кемерински сказал:

– Этот парень знает, о чем говорит. Я – с ним.

Алекс кивнул и что-то пробормотал.

– Отлично. Тогда чего мы ждем? Где тут заведение «Виски Джо»?

– Рядом с Негритянским пляжем.

Феннер повернулся к Нулену:

– Я пошел за Карлосом. Когда вернусь, кое-что расскажу тебе, так что не уходи. Дела нужно закончить. А вы двое возьмите пару «томпсонов», идем к «Виски Джо»: Карлос там.

Алекс ушел. Кемерински сказал:

– Только мы втроем?

Ему стало как будто несколько не по себе.

Феннер покачал головой:

– Я пойду. А вы подходите позже, грязь разгребете.

Он вышел вместе с Кемерински. Алекс ждал в машине, держа два «томпсона». Когда Кемерински отъехал, Феннер сказал:

– Вы двое берите оружие и ждите снаружи, пока не услышите пальбу, а тогда уж бегите и стреляйте во все, что увидите, пока не выяснится, что стрелять больше не во что – понятно?

Алекс сказал:

– Крутая была ночка.

Большая машина быстро ехала по улице Дюваль, пересекающей остров из конца в конец. Было поздно – машин больше не попадалось. Кемерински вел очень быстро. На углу Южной улицы он сбросил скорость и завернул направо, а доехав до конца улицы, свернул к тротуару и заглушил мотор.

– «Виски» – на углу, у пляжа.

Феннер вылез из машины и пошел по улице. Остальные последовали за ним, пряча «томпсоны» под пиджаками. Феннер сказал:

– У него там логово на задах. Что-то знаете об этом?

Алекс отозвался:

– Сзади есть склад, – может, это там.

– Пойдем посмотрим.

Бар «Виски Джо» уже закрылся на ночь. В темноте он казался грязной деревянной халупой. Алекс тихо сказал:

– Вот в этот переулок.

– Будьте здесь, – отозвался Феннер. – Я посмотрю и вернусь.

Он направился в совершенно темный переулок, пахнущий отбросами. Феннер шел осторожно, не пригибаясь, но стараясь не шуметь. Переулок оканчивался небольшой площадью. Свернув вправо и обойдя заведение сзади, он разглядел большое квадратное строение с плоской крышей, силуэт которого вырисовывался на фоне звездного неба. Он подошел ближе, нашел дверь и тихонько подергал: было заперто. Он принялся искать окно, свернул за угол и прошел вдоль всей южной стены. Ни единого окошка. За следующим углом вертикальная железная лестница вела наверх, в темноту – надо полагать, на крышу.

Он быстро и бесшумно вернулся к остальным, ждавшим в переулке.

– Кажется, я нашел логово. Дверь там одна. Вам остается лишь залечь здесь и начинать палить, как только они выйдут. Не показывайтесь – просто лежите и стреляйте.

В темноте блеснули зубы ухмыляющегося Кемерински.

– Я полезу на крышу, – сказал Феннер, – и выгоню их прямо на вас. Не ошибитесь, а когда закончите, бегите. Я сам о себе позабочусь.

Они дали понять, что все ясно, и Феннер вернулся к зданию. Он забрался по железной лестнице, проверяя каждую ступеньку, прежде чем поставить на нее ногу и навалиться всем весом, – их оказалось сорок. Когда голова его поднялась над балюстрадой, он увидел посередине крыши квадратный люк, из которого лился свет.

Феннер знал, что теперь придется быть чрезвычайно осторожным. Малейший звук тут же услышат внизу. Прежде чем выйти на крышу, он прошел по балюстраде и осмотрелся. Алекс и Кемерински прятались в длинной канаве, прямо напротив двери склада. Они увидели его и помахали. Он поднял руку, потом спустился с балюстрады на крышу.

Держа пистолет в правой руке, он прокрался к люку. Вышло не быстро, зато очень тихо. Сдвинув шляпу на затылок, он заглянул вниз. Там были Карлос, Рейгер и еще один человек, которого он не знал. Они сидели на расстоянии шести футов от Феннера. Комната была низкая, как чердак, и Феннер так удивился, что сразу отпрянул.

Карлос курил на кровати. Рейгер валялся в кресле, касаясь головой стены, и спал. Третий человек дремал на полу.

Феннер посмотрел на раму люка и осторожно ощупал ее: совсем хлипкая. Потом он выпрямился и аккуратно поставил ногу прямо в центр рамы, сделал глубокий вдох и надавил изо всех сил.

Рама треснула, и он в осколках стекла полетел вниз. Приземлился на обе ноги, поймал равновесие и вскинул пистолет.

Карлос лежал на постели совершенно неподвижно – лишь сигарета дергалась. Человек на полу безотчетно потянулся за пистолетом. Он был такой сонный, что пал жертвой инстинкта. Если бы он не спал, ничто на свете не заставило бы его сделать это. Феннер выстрелил ему промеж глаз.

Рейгер и Карлос застыли словно изваяния. Они просто смотрели на Феннера остекленевшими глазами.

Феннер сказал Карлосу:

– Мне нужен ты.

Пепел от сигареты посыпался Карлосу на грудь. Он вскинул на Рейгера совершенно дикий взгляд – потом на Феннера.

– Погоди немного, – хрипло сказал он.

– Заткнись. Я подкараулил вас двоих. Теперь вы получите сполна. Я не собираюсь этого делать – вы все сделаете сами. Можете сразиться: кто выиграет, выйдет из этого заведения живым. Я его не трону. Вероятно, вы слышали, что я склонен держать слово. Или так, или я просто прикончу вас обоих.

Вдруг Рейгер успокоился:

– Я убью его, и ты меня не тронешь?

Он словно сам себе не верил.

Карлос отодвинулся дальше к стене.

– Рейгер! – завопил он. – Не смей! Я твой босс, понял? Это не твоего ума дело.

Рейгер медленно поднялся со стула, к лицу его словно приклеилась ухмылка.

Феннер сказал:

– Подожди. Руки вверх, лицом к стене!

Рейгер нахмурился, но Феннер чувствительно ткнул его дулом в бок. Тот поднял руки и развернулся. Феннер вынул пистолет из кармана штанов и отошел.

– Вот так и стой, и не шевелись.

Он подошел к Карлосу, схватил за рубашку и стащил с кровати. Быстрый досмотр показал, что Карлос безоружен.

Феннер отошел в угол у двери и привалился к стене.

– Чего вы ждете? Никто домой не собирается?

Карлос заорал на Рейгера, но тот, судя по выражению лица, был готов к поединку. Опустив руку, с сосредоточенным и каким-то нечеловеческим выражением лица Рейгер пошел на Карлоса, и тот принялся кружить по комнате, беспрестанно ругаясь вполголоса. Комната была слишком маленькая, чтобы это могло долго продолжаться. Вдруг Рейгер слепо атаковал и схватил Карлоса за пояс. Карлос завопил от ужаса и принялся колотить его по голове сжатыми кулаками, пытаясь вырваться. Рейгер бил его под ребра с глухим стуком. Они кружились по комнате, колошматя друг друга, потом Карлос споткнулся о коврик и рухнул, увлекая за собой Рейгера. Рейгер схватил его за уши и ударил головой о доски.

Он повернул голову, ухмыляясь.

– Поймал поганца, – выдохнул он. – Боже правый, я его поймал!

Карлос протянул руки и воткнул два скрюченных пальца ему в глаза, потом рванул вниз – и еще раз. Из груди Рейгера вырвался ужасающий сиплый звук. Он выпустил Карлоса и, одной рукой прикрыв глаза, а другой молотя по воздуху, принялся вслепую бродить по комнате. Карлос поднялся на ноги, мотнул головой и стал ждать, когда Рейгер снова пройдет мимо. Дождавшись, он поставил ему подножку, и Рейгер рухнул, да так и остался лежать, издавая стоны и молотя ногами.

Карлос забыл, что в комнате находится Феннер. Он видел лишь Рейгера. Сев на спину Рейгеру, он сжал его коленями и сомкнул у него на горле окровавленные пальцы, потом, наступив Рейгеру коленом на спину, медленно потянул назад.

Рейгер колотил руками по полу, глаза его вылезли из орбит. Карлос зло сказал:

– Ну вот, – и дернул изо всех сил.

Рейгер забулькал, слепо нашаривая руки Карлоса, и обмяк. Что-то хрустнуло, кровь хлынула у него изо рта. Карлос отшвырнул его и поднялся, дрожа.

Феннер прислонился к стене, целясь в Карлоса:

– Тебе повезло. Беги, пока я не передумал. Беги, ничтожество, ты…

Карлос сделал два неверных шага к двери и открыл ее. Феннер услышал, как он топает по лестнице и возится с замком. Он стоял, прислушиваясь, потом в ночи заговорили два «томпсона». Пара длинных залпов – и тишина.

Феннер неторопливо убрал пистолет и нашарил сигарету.

«С меня хватит этого городишки – поеду домой и для разнообразия свожу Паулу куда-нибудь», – сказал он себе, выбрался наружу и спустился по пожарной лестнице. Стало слышно, как заводят машину. Это действовали Алекс и Кемерински.

Он подошел и посмотрел на Карлоса. На душе было спокойно. У него не было сомнений, что те двое сработают на славу, но хотелось удостовериться. Лишние проблемы ни к чему. И да – они справились. Он отряхнул одежду, лихорадочно соображая, потом развернулся и зашагал обратно к Нулену.

Нулен вскочил с кресла, когда он вошел.

– В чем дело?

– Сам-то как думаешь? Из обоих сделали фарш. Где Глори?

Нулен вытер лицо носовым платком:

– Мертвы? Оба?

Он отказывался верить.

– Где Глори? – нетерпеливо повторил Феннер.

Нулен положил на стол дрожащие руки.

– А что?

– Где она, чтоб тебя?!

Феннер смотрел на него внимательными ледяными глазами.

Нулен показал:

– Наверху. Можешь оставить ее в покое: теперь я сам за ней присмотрю.

Феннер оскалился:

– Зачем? Ты же не поведешься на слова раскаяния, которые у нее наготове, правда?

Нулен слегка покраснел.

– Оставь свои дешевые шуточки, – в конце концов, она моя жена.

Феннер отодвинул стул.

– Бога ради, – сказал он, вставая, – старый дурак – самый безнадежный дурак, как говорится. – Он пожал плечами. – Та еще штучка эта Глори. От мертвого мешка с деньгами к новому.

Нулен сидел с неподвижным взглядом, губы его чуть заметно кривились.

– Оставь все это, Феннер, мне это не по душе.

Феннер развернулся к двери:

– Пойду повидаться с дамочкой. Где мне ее искать?

Нулен покачал головой:

– Не пойдешь. Только попробуй – горя не оберешься.

– Да? Ладно, тогда я к ней не пойду, но скажу тебе, что сделаю. Я вернусь через час с копами и с ордером на ее арест.

Нулен оскалился:

– У вас на нее ничего нет.

– Ну да, конечно. Только убийство. Да и что такое убийство? Всего лишь незначительная смена окружения.

Толстые руки Нулена задергались, пухлое лицо приобрело зеленоватый оттенок.

– О чем ты говоришь? – сказал он настороженно.

Феннер двинулся к дверям:

– Сам знаешь. У меня нет времени с тобой возиться. Либо я увижусь с ней сейчас, либо – уже в тюрьме. И мне, знаешь ли, без разницы.

Лицо Нулена поблескивало при свете настольной лампы.

– Верхняя дверь справа по лестнице.

– Я ненадолго, оставайся на месте.

Феннер вышел и закрыл за собой дверь.

Подойдя к двери на верху лестницы, он повернул ручку и вошел. Глори вскочила со стула, она была бледна, рот изумленно раскрыт.

Феннер захлопнул дверь и прислонился к ней.

– Чулки не снимай, – медленно сказал он. – Нам с тобой нужно немножко поговорить – вот и все.

Она снова опустилась на стул.

– Не сейчас, – сказала она сдавленным голосом. – Уже поздно, я хочу спать. Я устала. Сказала же ему, чтобы никого не пускал.

Феннер выбрал стул напротив и сел. Он сдвинул шляпу на затылок и порылся в кармане жилета в поисках пачки сигарет, достал две и предложил одну ей.

– Вон отсюда! – сказала она. – Убирайся! Я не хочу…

Феннер закурил и сунул пачку сигарет обратно в карман.

– Заткнись! – Он выпустил в потолок легкое облачко дыма. – Мы с тобой поговорим, причем первым буду говорить я, потом – ты.

Она встала и направилась к двери, но Феннер протянул руку, поймал ее за запястье и развернул к себе. Она наугад потянулась к его лицу острыми ногтями. Он перехватил ее руку, сжал оба запястья одной рукой и дал ей пощечину. На ее лице появилось четыре красных полосы.

– Ой!

Он отпустил ее руки и грубо ее оттолкнул:

– Сядь и заткнись!

Она села, касаясь рукой щеки:

– Ты об этом пожалеешь.

Феннер устроился поудобнее, так что стул заскрипел.

– Вот как ты думаешь. – Он зевнул. – Дай-ка я расскажу тебе одну историю. Это история про нехорошую девочку и китайца. Она тебя добьет.

Она сжала кулаки и замолотила ими по коленям:

– Хватит! Я знаю, что ты сейчас скажешь. Слышать не желаю!

– Для тебя, – сказал Феннер, – существовал только Чен. Он значил для тебя все. Когда Карлос убил его, твоя жизнь остановилась. Ничто не имело для тебя значения. Ты жила лишь для того, чтобы расквитаться с Карлосом за то, что он отобрал единственное, что делало твою кошмарную жизнь хоть чего-то стоящей. Пока все так, верно?

Она закрыла лицо руками и задрожала, потом выговорила:

– Да.

– Вы с Тайлером решили прокатиться в Нью-Йорк. Ты не могла расстаться с Ченом даже на несколько дней, и он вырвался повидаться с тобой, пока Тайлер бродил где-то по делам. Карлос послал двоих кубинцев, они нашли Чена и убили. Так?

– Они пришли ночью, когда я была с ним, – ответила она голосом, начисто лишенным выражения. – Один держал меня, а другой перерезал ему горло. Я была там, когда они это сделали. Они сказали, что убьют меня, если он будет сопротивляться, и он просто лег на кровать и позволил этому ужасному кубинцу перерезать себе глотку. Он каким-то образом смог улыбнуться мне, пока с ним это делали. Боже, если бы ты там был! Если бы ты видел, как он лежит, а над ним склоняется кубинец. Боль и ужас, вдруг затопившие его глаза, когда он умер! Я ничего не могла сделать, но поклялась, что отомщу Карлосу и уничтожу все, что ему принадлежит.

Феннер снова зевнул. Он устал.

– Ты скверная. Мне тебя не жаль, потому что ты всегда думала в первую очередь о себе. Если бы ты была хорошей, то отомстила бы, даже рискуя погибнуть, но тебе не хватило пороху потерять то, что у тебя есть, и ты сплела целый заговор, чтобы сохранить Тайлера, а Карлоса скормить волкам.

Глори заплакала.

Феннер продолжал:

– Тем временем Тайлер нашел себе новую игрушку. Тайлер был тоже тот еще мерзавец. Девушку звали Линдси, и, наверно, он познакомился с ней на вечеринке. Она ему понравилась, и каким-то образом он привел ее к себе домой. Он знал, что тебя нет, и уговорил ее зайти. Догадываюсь, что было потом, но ты сама расскажи. Он напал на нее, ведь так? Как обычно, с хлыстом?

Глори продолжала плакать.

– Он перегнул палку, да? Она умерла. Когда ты вернулась домой после убийства Чена, Тайлер паниковал – с трупом на руках. Все так и было, да?

– Да.

Она приложила к глазам платок и начала раскачиваться вперед и назад.

– Ты нашла тело той девушки, Линдси, все иссеченное хлыстом Тайлера. Теперь, детка, твоя очередь. Давай! Что ты сделала?

– Ты же сам знаешь. Зачем спрашиваешь?

– Но зачем ты пришла ко мне?

– Я о тебе слышала. Подумала, что у меня есть шанс спасти Гарри и устроить Карлосу проблемы. Слышала, что ты крутой и ни перед чем не остановишься. Купила черный парик, оделась попроще и пришла к тебе. Я думала…

– Ты пришла ко мне под именем Мэриан Дэли. Сказала, что у тебя сестра пропала. Думала, если я возьмусь за это дело, то в конце концов доберусь до Карлоса. Ты дала мне намек. Двенадцать китайцев – это потому, что их всегда возят с Кубы дюжинами, и я, как предполагалось, достаточно умен, чтобы догадаться, чем занимается Карлос. Вы с Тайлером придумали положить тело Линдси, без рук, ног и головы, там, где я смогу его найти, в расчете, что я приму его за тело Мэриан Дэли. Поскольку Мэриан никогда не было на свете, Тайлера не могли судить за убийство несуществующего человека. Так что ты постаралась дать понять, что тело принадлежит Мэриан. Для этого ты попросила Тайлера подделать отметины у тебя на спине, а когда явилась ко мне, он позвонил, чтобы дать тебе повод раздеться. Я увидел отметины и, естественно, впечатлился. Это был гнилой план, и он не выдержал бы основательной проверки, но ты могла все безнадежно запутать умелыми действиями. Тайлер же ошибся.

Он хотел расчленить тело и убрать из своего дома. Важно было, чтобы я узнал о твоей подставной личности как можно скорее, иначе, когда тело было бы обнаружено, показания врача о времени смерти могли доказать, что тело не Мэриан. Так что тебе нужно было увидеться со мной, потом меня следовало задержать примерно на сутки, чтобы Тайлер успел должным образом подготовить сцену. И потому он подкинул мне Чена. Ты об этом не знала. Он велел кубинцам принести Чена ко мне в контору, надеясь, что заявятся полицейские, будут меня допрашивать и тем самым не дадут мне действовать. Тут я его обставил. Узнал, где логово кубинцев, поехал туда и убил их, прежде чем они успели избавиться от рук и ног Линдси. Этим промахом он все испортил. Ведь так все и было, да?

Глори обмякла на стуле:

– Да, это правда. Идея была безумная, но Гарри так испугался, что был готов выполнить все, что я велю. У меня было мало времени на планирование, но я подумала, что это шанс прижать Карлоса. Я вытряхнула из Гарри десять тысяч, шесть дала тебе, потому что знала, что ты возьмешься за это дело. Я подделала письмо с необходимыми подсказками и потом, когда твоя секретарша отвела меня в гостиницу, при первой возможности сбежала. Таков был конец Мэриан Дэли. Я поехала в Ки-Уэст с Гарри и стала ждать тебя. Тайлер велел кубинцам оставить тело и одежду на Центральном вокзале в чемодане. Мы собирались дать тебе подсказку, чтобы ты их нашел. Я предоставила это Гарри, но он не справился.

Феннер откинулся на стуле, глядя в потолок.

– Ужасно бестолково. Если бы ты просто пришла ко мне и рассказала про Карлоса, я бы все равно занялся им. Торговец людьми получил по заслугам.

Глори выпрямилась:

– Говоришь так, будто он мертв.

Феннер посмотрел на нее:

– Естественно, мертв. Тебе повезло. Похоже, у тебя всегда получалось найти, кто сделает за тебя грязную работу. В любом случае прикончить его было правильно.

Глори судорожно вдохнула. Она хотела что-то сказать, но Феннер перебил ее:

– Человек, который убил дочь Линдси, мертв. Ты все еще моя клиентка. Делом Линдси займется полиция. Может, они и про Тайлера выяснят, а может, даже и про тебя, но я им помогать не собираюсь. С меня хватит. Можешь уехать вместе с Нуленом. Ты мне не нравишься, детка, и Нулен тоже не нравится. Я хочу домой. Что с тобой будет дальше, мне все равно. А с тобой что-то непременно случится. Такая девица, как ты, долго не протянет. В общем, я умываю руки.

Он встал и пошел к двери не оглядываясь.

В коридоре стоял Нулен, снизу наблюдая, как он спускается по лестнице. Феннер даже не взглянул на него. На улице он глубоко вдохнул, задумчиво потянул себя за нос и быстрым шагом устремился в направлении аэропорта.