По неизвестной причине вечные до сих пор — насколько Кайя могла судить — не вошли ни в одно здание. Фаланги и снопы Жуткой орды прочёсывали улицы Равники, но горожанам, оставшимся дома, по крайней мере временно ничего не угрожало. Вряд ли стоило надеяться, что так продолжится и дальше. Не в привычках Боласа было вежливо стучать перед тем, как устраивать кровавую бойню. Но мироходцы были рады воспользоваться этой небольшой передышкой, пока она не закончилась.

Поэтому Кайя, Тейо и Крыска прокладывали себе путь через городские улицы, улочки, переулки, сражаясь с вечными и заодно спасая случайных прохожих. После этого оставалось лишь сказать спасённым, чтобы они нашли укрытие, — какое угодно и где угодно, — и троица могла двигаться дальше, больше не беспокоясь о тех, кого они оставили позади. Кроме того, они ни разу не заходили внутрь сами, что приносило им огромное облегчение. Переходить от дома к дому, от здания к зданию, было бы гораздо опаснее и отняло бы гораздо больше времени.

Они направлялись к Оржове, Собору Роскоши, чтобы призвать силы Синдиката Оржов на битву с врагом. Поскольку их было всего трое, — и поскольку способности Тейо были по большей части (ну ладно, почти полностью) оборонительными, — они старались избегать больших скоплений. Однако то, как блестяще они расправлялись с отдельными вечными или небольшими снопами, поистине заслуживало восхищения.

Кайя брала на себя основную работу, когда дело по-настоящему доходило до убийства этих существ. Оказалось, что они были особенно уязвимы к её призрачным кинжалам. К тому же они не могли ничего ей сделать, пока она оставалась бесплотной. Разумеется, ей приходилось всё время быть начеку; всегда существовала опасность, что, пока она убивает одного вечного, другой может улучить момент. Но призрачной убийце было не привыкать к такой осторожности. Как, впрочем, и к убийству нежити. Кроме того, Тейо был рядом и прикрывал ей спину.

Он называл себя всего лишь щитовиком-недоучкой, и действительно, парень явно работал на пределе сил, но он справлялся со своей задачей, защищая их сзади, спереди и с боков. Он оказался шустрым и сообразительным, и, не будь ситуация настолько отчаянной, Кайя посмеялась бы над тем, как сам он то и дело поражается своему стремительно растущему мастерству.

И Крыска тоже была не промах — маленькая и юркая.

В общем, не зря её так назвали.

Вдобавок она талантливо управлялась с собственными маленькими кинжальчиками. Выждав подходящего момента, она выныривала из-за ромбических щитов Тейо, уворачивалась от пары-тройки вечных и разила того, кто меньше всех ожидал её нападения, вгоняя оба лезвия ему в глазницы, глубоко в мозг. Существо сразу же падало замертво, а Крыска проворно убегала, прежде чем другие вечные успевали хоть как-то среагировать на её присутствие.

Во время краткой передышки, когда они пересекали широкий, но пустой проспект, — пустой, за исключением нескольких трупов, свидетельствующих о том, что вечные уже успели побывать здесь раньше, — Тейо повернулся к Кайе и спросил: — Выходит, мы теперь Дозор?

— Я не знаю, — ответила она. — Ни разу не слышала ни о каком «Дозоре» до сегодняшнего дня. И с трудом представляю себе, что это такое.

— Мне кажется, это хорошие парни, — сказала Крыска.

Тейо кивнул: — Равницкая версия Ордена Щитовиков.

Кайя помотала головой. — Не думаю, что он ограничен Равникой. Все его члены — мироходцы. Скорее, это мультивселенская версия твоего Ордена.

Крыска пожала плечами: — Ну, то есть… всё равно хорошие парни.

— Да.

— Тогда, я думаю, вы оба теперь в Дозоре. Я-то, понятное дело, нет. Я же не мироходка. Внезапно девочку осенила некая мысль, и она рассмеялась: — Я не в Дозоре и не в гильдии. Такова уж Крыска — вечно сама по себе.

— Но ты убила больше вечных, чем я, — возразил Тейо.

— Ой, это так мило с твоей стороны, Тейо. Ты очень милый парень. Ну скажите, госпожа Кайя, разве он не милый?

— Невероятно милый, — ответила Кайя, высматривая впереди очередной сноп или фалангу.

Тейо слегка нахмурился и обратился к Крыске: — Я уверен, что я старше тебя.

Она пропустила его слова мимо ушей. — Вот поэтому-то я его и усыновила.

— Я...

Она повернулась к нему, не дав договорить: — Как твой порез? Я даже шрама не вижу.

Ошарашенный столь внезапной сменой темы, Тейо потёр лоб в том месте, где ещё недавно красовался порез. — Вроде бы нормально. Я его совершенно не чувствую.

— Господин Златогрив был очень любезен, когда нашёл время его залечить. Не сказать, чтобы у него не было других забот, со всеми этими вечными, которых он убивал направо и налево. Скажите, госпожа Кайя, ведь правда господин Златогрив был очень любезен?

— Невероятно любезен, — рассеянно кивнула Кайя, размышляя о том, как именно она будет убеждать оржовов принять участие в войне. Она уже видела, что Мари повела на бой иззетов, и теперь они сражались бок о бок с био-воинами из Ассоциации Симик под командованием морянина-гибрида по имени Ворел. То был редкий случай единения гильдий, а симики приятно удивили всех, покончив со своей изоляцией и вовремя придя на помощь.

Как бы мне теперь заставить мою гильдию сделать то же самое?

Она сильно сомневалась в своих шансах на успех, но понимала, что эти шансы будут и вовсе равны нулю, если она не сумеют добраться до Оржовы.

Она уже могла разглядеть зазубренные шпили и воздушные (в буквальном смысле) контрфорсы Собора Роскоши, возвышающиеся над более близкими и гораздо более скромными строениями. Стремясь поскорее попасть туда, Кайя бросилась в боковую улочку, — практически переулок, — показавшуюся ей наиболее коротким путём, пролегающим наискосок между двумя высокими зданиями. Крыска сцапала Тейо за руку и поспешила за ней.

Преодолев примерно сотню ярдов вглубь переулка, Крыска заметила: — Не думаю, что нам нужно сюда.

— Нужно, если мы хотим побыстрее попасть в Оржову.

— Но здесь тупик.

Кайя резко затормозила и повернулась к Крыске. — Могла бы и раньше сказать.

— Да, но вы казались такой уверенной. Я подумала, вдруг вы знаете секретный проход. То есть, в Равнике ведь полно секретных проходов. Полным-полно. И я знаю их все — ну, большую часть так точно. Но я решила, что гильдмейстер Кайя может знать такой, о котором неизвестно мне, верно?

— Крыска, я пробыла гильдмейстером без году неделю. Я и в Равнике-то пробыла всего пару месяцев. Я знаю этот город немногим лучше, чем Тейо.

— Я прибыл только сегодня утром, — добавил Тейо, хотя в этом не было необходимости.

— Я знаю, — прорычала Кайя.

Крыска согласно закивала. — Да, верно. Значит, с этого момента ведёт местный. Сюда.

По-прежнему не отпуская руки Тейо, она потянула его назад, туда, откуда они пришли. Он не сопротивлялся. Кайя последовала за ними, чувствуя раздражение и злость на саму себя.

И с чего мне вообще взбрело в голову идти первой?

— Ладно, — подала голос Крыска, — пожалуй, всё-таки не сюда.

— Почему? — спросила Кайя за секунду до того, как узнала причину. В двадцати футах впереди в переулок вошёл сноп вечных. Их было слишком много, чтобы сражаться с ними в этом замкнутом пространстве. Существа заметили троицу и сразу же ринулись к ней. Кайя, Крыска и Тейо развернулись и пустились наутёк.

— Ты же говорила, что здесь тупик! — прокричала Кайя.

— Так и есть!

— Тогда куда мы бежим?

— В конце переулка есть дверь в подпольную рюмочную. Оттуда нельзя попасть в собор, но, может, эти страшилы забудут о нас, если мы спрячемся внутри?

Такой вариант был не хуже прочих.

Вечные двигались быстро, но у них на кону не стояла жизнь. С большим отрывом Крыска, Тейо и Кайя достигли тяжёлой железной двери в конце переулка. Наконец-то отпустив Тейо, Крыска подёргала дверную ручку. Заперто. Она принялась колотить в дверь кулаками. Никто не откликнулся. Тогда она присела на корточки и сказала: — Ну ладно. Я умею вскрывать замки.

— Я тоже, — ответила Кайя, глядя на приближающихся вечных, — но не думаю, что у нас хватит времени.

— Я выиграю вам время, — заявил Тейо. Он начал напевать и сотворил внушительных размеров ромбический щит из белого света, отделивший их от преследователей всего за миг до того, как толпа вечных с размаху врезалась в него. Тейо натужно крякнул, но удержал щит, и даже расширил его до прямоугольника, перегородившего весь переулок так, чтобы ни одно существо не могло украдкой обойти его.

— Я и не знала, что ты так умеешь, — бросила через плечо Крыска, по-прежнему ковыряясь в замке.

— Я тоже. Никогда раньше этого не делал. Но я могу использовать стены переулка в качестве замены геометрии. Это как строить по трафарету.

— Как скажешь.

Он не ответил. Кайя стояла к нему достаточно близко, чтобы видеть бисеринки пота, выступившие на лбу и щеках парнишки. Он напевал себе под нос, не разжимая побледневших от напряжения губ. Вечные без устали долбили его щит своим оружием, и он, казалось, ощущал каждый удар всем телом. Кайя не могла сказать, как долго он ещё продержится под таким натиском.

Что-то тихонько щёлкнуло. — Готово! — воскликнула Крыска, вставая в полный рост. Она подёргала ручку, но дверь по-прежнему не поддавалась. — Она точно отперта! Наверное, внутри есть щеколда.

— Предоставь это мне, — сказала Кайя и просочилась сквозь дверь.

То, что она увидела внутри, её совершенно не обрадовало. Дверь была закрыта на тяжёлый железный засов — с навесными замками на обоих концах. Кайя почти не сомневалась, что сумеет их вскрыть — но не могла гарантировать, что справиться с этим достаточно быстро, чтобы впустить детей до того, как щит Тейо даст слабину.

Я могла бы их бросить.

В самом деле, они были едва знакомы. До сегодняшнего дня она и не подозревала об их существовании. Кайя была наёмной убийцей и мироходкой — вечно в пути, вечно оставляя позади людей, и даже целые миры. Не в её привычках было привязываться к кому-то надолго. Она понимала, что при её работе друзья — скорее обуза.

Мне бы следовало их бросить.

Но я не стану.

Она просунула голову сквозь дверь и предупредила: — Я открою эту дверь, но вам придётся продержаться немного дольше.

Тейо, зажмурив глаза, лишь коротко кивнул и ничего не сказал. Он уже не напевал, а лишь скрипел зубами, упёршись обеими руками в свой щит, пока лазотеповый минотавр снова и снова бодал его, а остальные вечные колотили по нему булавами или навершиями своих серповидных мечей. От каждого удара щит вспыхивал ярким белым светом. Было очевидно, что долго он не протянет.

Осознав нависшую над ними опасность, Кайя просочилась в переулок целиком. Обнажив кинжалы, она погрузилась внутрь себя, взывая к силе множества оржовских контрактов, которыми она, как гильдмейстер, теперь владела, преодолевая их сопротивление, чтобы призвать всю мощь, доставшуюся ей вместе с её привилегированным положением, всю присущую ему власть, в это самое место. Она знала, что многие высокопоставленные члены Синдиката считают её самозванкой (кем она и вправду являлась), самовольно освободившей множество несчастных душ от непосильного бремени долгов (что она и вправду сделала), и будут нарочно тянуть время, чтобы позволить ей погибнуть (что и вправду могло вот-вот случиться). Ей не приходилось рассчитывать, что они явятся вовремя или хотя бы поделятся с ней мощью, необходимой для того, чтобы взорвать всех этих вечных.

К счастью, помощь пришла к ним с другой стороны. Позади снопа раздались вопли, гогот и улюлюканье. Кайя не поняла, в чём дело, но увидела, как Крыска улыбнулась и ободряюще положила руку на плечо Тейо. — Потерпи ещё пару секунд, — сказала она, — и всё будет хорошо.

Воины-груулы — мужчины и женщины — напали на вечных с тыла. Топоры разрубали лазотеп. Бивни пронзали врагов насквозь. Молоты обрушивали на них град ударов. Один особенно крепкий мужчина с длинными чёрными волосами столкнул двух вечных лбами с такой силой, что их черепа превратились в мешанину лазотеповых и костяных осколков.

Вечные мгновенно позабыли про троицу и повернулись к новому противнику. Тейо развеял щит и без сил осел на землю. Крыска бдительно встала рядом, держа наготове кинжал.

Размахивая своими длинными ножами, Кайя принялась атаковать вечных сзади.

Какой-то груулский мальчуган с широкой ухмылкой отсёк вечному голову своей длинной утяжелённой косой. Кайя увидела, что от него тянется след золотистой энергии, уходя ввысь в направлении Маяка. Он был мироходцем.

Он оглянулся на неё и хрипло прокаркал: — А ты, кажись, гильдмейстер Кайя, всемогущая убийца призраков? Тебе повезло, что Домри Рейд оказался рядом, упиваясь кровавым угаром!

— Так ты и есть Рейд?

Казалось, что вопрос его оскорбил. — Конечно, Рейд! Кто ж ещё?

Кайе доводилось слышать о Домри Рейде, новом гильдмейстере Кланов Груул. Его предшественник, циклоп Борборигмос, потерял уважение кланов, согласившись присоединиться к попыткам Раля сплотить гильдии. Когда всё пошло наперекосяк, — когда Враска всё испортила, — циклоп лишился должности, и его место занял Рейд. Но Кайя прежде никогда не видела Домри вживую.

И чем же этот самоуверенный сопляк — даром что мироходец — умудрился так впечатлить свирепых груулов, что они начали всерьёз рассматривать саму возможность сделать его своим командиром?

Она сразу же заподозрила в нём очередную пешку Боласа. Но всё-таки он убивал вечных, и — к счастью — спас её задницу.

— Я тебе признательна, — выдавила она.

— Ещё бы, чёрт тебя дери! — ответил он, весьма довольный собой. К тому времени большинство вечных лежали растерзанными на земле. Домри удовлетворённо хмыкнул и заорал своим воинам: — Ладно, братва, здесь мы оторвались как следует! Айда искать другое место!

Они двинулись к выходу из переулка. Процессию возглавлял Домри, а замыкал крепкий темноволосый воин. К несчастью, один из вечных оказался недостаточно мёртвым. У него отсутствовала рука, но это, видимо, его совершенно не беспокоило. Он вскочил на ноги и взмахнул мечом, намереваясь всадить его в спину Крепыша.

Тейо опомнился первым. Выбросив вперёд руку, он метнул существу в затылок небольшую, но плотную сферу из белого света. От сильного удара вечный покачнулся, произведя достаточно шума, чтобы Крепыш заметил опасность. Огромный воин обернулся в тот самый момент, когда Тейо запустил в вечного ещё одной сферой.

В следующий миг Кайя подскочила к вечному и вонзила оба кинжала ему в живот. Вечный умирал — но, похоже, ещё не понял этого. Он по-прежнему тянулся к Крепышу своим мечом.

Внезапно загривок вечного оседлала Крыска. Отточенным движением она вогнала лезвие кинжала глубоко в его глазницу, и он рухнул под ней, как подкошенный.

Крепыш нахмурился. Он неохотно поблагодарил Кайю и Тейо, при этом не сказав ни слова Крыске. Затем он потопал прочь, догонять своих товарищей-груулов.

— Кто это был? — спросил Тейо.

Крыска пожала плечами. — Здоровяк-то? А, это Ган Шокта. Мой отец.