— Воеводы и мужи, дружина! — сказал Рюрик. — Наступила наша пора. Ныне вернём прежнее, а может, добавим и новое. Ныне пойдём к словенам.

Дружина зашумела. И в этом гуле голосов слышались разные речи: молодые радовались походу, добыче, бывалые воины, которым уже приходилось биться со словенскими дружинами Гостомысла и Вадима, говорили, что прежде, чем выступать на словен, нужно крепко подумать.

— Дружина! — продолжал между тем Рюрик. — Гостомысл сам призывает нас в свою дружину и обещает платить дань, какую платил. Но, хотя зовёт нас словенский князь не на войну, будьте готовы к битвам.

Потом Рюрик сказал:

— Сегодня будем посвящать в воины отроков, выдержавщих испытание.

Bee вышли из гридницы во двор.

Князь и дружина сочли, что Ролав достоин стать воином.

— Все будьте свидетелями, я беру этого отрока в дружину, — громко объявил Рюрик.

Княжеский конюх вывел из конюшни коня. Отроки принесли из оружейной кладовой оружие: меч, копьё, боевой топор и доспехи — шлем и кольчугу.

Конюх подвёл к Рюрику взнузданного и под седлом коня.

Князь взялся за узду и передал её из своей руки в руки Ролава, сказав:

— Даю тебе коня.

Затем отрок подал Рюрику меч. Рюрик протянул меч Ролаву, говоря:

— Даю тебе меч. За это ты должен служить и повиноваться мне, воевать против того, против кого я воюю, враждовать с тем, с кем я враждую, дружить с тем, с кем я дружу. Я же за это обещаю тебе долю во всём, что добудем на войне и долю з дани, что соберём с подвластных земель, в чём клянусь богом нашим Перуном. Теперь поклянись ты.

— Клянусь, — сказал Ролав, — служить и повиноваться тебе всегда и во всём, и пусть паду от своего же оружия, если нарушу эту клятву.

Так Ролав стал дружинником.

На следующее утро дружина принесла обильные жертвы Перуну. Гадатели-волхвы предсказали походу великую удачу.

Затем дружина и кони взошли на ладьи. Ветер надул паруса, и ладьи понесли Рюрика навстречу его удаче.

Олег со своей дружиной шёл на третьей ладье.

— Что-то задумал Рюрик, — сказал Добромир Ролаву. — Не в первый поход иду с ним, уж я-то вижу.

— А что он задумал? — спросил Ролав.

— Узнаем, когда до дела дойдём. Одно могу сказать: не в простой поход идём. Вон он как ответа волхвов ждал, губы в кровь искусал.

Через три дня пути ладьи Рюрика пристали в условленном месте — к мысу в трёх поприщах от Города.

Гостомысловы посланцы с данью уже ожидали их.

Рюрик еле взглянул на богатую дань и повелел всю раздать дружине, оставив себе только один серебряный кубок с изображением крылатого зверя льва.

Переночевали на мысу. С рассветом тронулись в путь к Городу посуху на конях, оставив ладьи у мыса.

Возле Города варягов встретила княжеская дружина с Буеславом.

В Город вступили две дружины. Рюрик и Вуеслав ехали рядом впереди.

Увидев приближающееся варяжское войско, жившие в предгородье горожане в страхе бросились бежать в Город, в укреплённый детинец под защиту стен. Но потом разглядели среди варягов княжескую дружину и Буеслава и поняли, что варяги пришли не с войной.

Три дня варяги пировали у Гостомысла. Словенский князь называл их друзьями и одаривал подарками. А три дня спустя они ушли из Города и встали лагерем на Волотовом поле.

С приходом варягов в Городе стало тише. Утихли драки на улицах. Дружинники Вадима никого не задирали на торгу. Но всё же чувствовалось, что это затишье перед бурей.

И вскоре буря разразилась.

Среди ночи, между зорями, когда кромешная тьма окутывает землю, когда все спят и бодрствует только нечисть, страшный крик разбудил Город.

— Князя убили! — кричали на Гостомысловом дворе.

Загорелись огни в детинце, в Заречье, во всех трёх концах.

Конные поскакали по улицам. Люди бежали к Гостомыслову двору.

— Кто убил?

— Когда?

— Что-то теперь будет?

Конюх рассказывал:

— Слышу, кони забились в конюшне. Думаю, что такое?

Встал посмотреть и вдруг вижу: из княжеской горницы из окна кто-то прыг — и бежать…

— Кто ж это был?

— Не разглядел. Большой, чёрный, прыг — и бежать.

Давя толпу, во двор влетели конные варяги. Рюрик взбежал по крыльцу в дом.

Немного погодя прискакал Вадим.

— Что же теперь будет? — переговаривались во дворе и на улице.

— Буеслав, вели дружине людей со двора прогнать, — приказал Вадим.

Но воевода не стронулся с места.

— Почему не слушаешься?

— А кто ты такой, чтобы тебя слушаться?

— Теперь я — князь! — крикнул Вадим.

— На своём кону, может, ты и князь, а мы тебя не признаём, — хмуро ответил Буеслав.

— Сейчас признаешь! — Вадим схватился за меч.

Буеслав тоже обнажил меч.

— Я здесь князь, — сказал Рюрик, — и кто этого не признает, умрёт.

Вадим потемнел лицом, но меч кинул в ножны: против такой силы его один меч не помога.

Ушёл Вадим с княжеского двора, затаился на целый год, а год спустя поднял мятеж против варягов. Однако остальные концы Города мятежников не поддержали. Варяги подавили мятеж, Вадим был убит.

Рюрик стал единственным правителем над всеми концами Города.

А Город он повелел называть Новым Городом — Новгородом.