Абеллино, убив Маттео, тотчас же переменил облик и снял с себя все, что могло его выдать. Переодевался он так ловко и быстро, что покинул сад, не вызвав ничьих подозрений и не оставив после себя никаких улик. Ночь уже наступила, когда он приплыл к жилищу разбойников. Молла отворила дверь, и Абеллино вошел в дом.
— Где же друзья? — спросил он таким голосом, что Молла вздрогнула.
— Они легли спать еще с полудня, — сказала она. — Наверное, куда-то собрались ночью.
Абеллино бросился на стул и глубоко задумался.
— Почему ты всегда печален? — спросила Молла, подойдя. — Мрачный вид безобразит тебя.
Абеллино не отвечал.
— Ты пугаешь меня! Полно, Абеллино, станем друзьями! Я начала привыкать к твоей наружности и уже перестаю ненавидеть тебя. Может, когда-нибудь...
— Разбуди-ка мне этих сонь! — прервал ее Абеллино.
— Этих сонь? Да пусть их спят! Неужели ты боишься остаться со мной наедине? Что же, я такая же страшная, как и ты? Посмотри, Абеллино, как я тебе кажусь?
Сказать по правде, внешность Моллы была совсем не отвратительна: глаза полны огня и живости, черные волосы распущены по плечам, губки розовы. Рука ее легла на плечо Абеллино, но тот не забыл еще поцелуя, подаренного им Розамунде. Он встал и тихо отвел руку Моллы.
— Разбуди все-таки этих сонь, любезная Молла! — произнес он уже не столь грубо. — Мне надо сию минуту поговорить с ними.
Молла медлила.
— Что же ты стоишь?! — прикрикнул он резче.
Молла молча повиновалась, но, подойдя к дверям, обернулась и погрозила пальцем.
Скрестив руки, Абеллино скорыми шагами заходил по комнате.
— Земля избавлена мною от изверга, — говорил он себе. — Я не совершил преступления, умертвив его, я лишь исполнил свой долг. Боже всемогущий, Боже милосердный, ниспошли мне помощь свою, дабы я мог свершить это трудное дело! Ах, если б оно удалось, если бы Розамунда стала мне наградой за успех! Розамунда... Как?! Удостоит ли племянница дожа своим взором несчастного Абеллино? Безумец! Возможно ли, чтобы желания твои исполнились хоть когда-нибудь! Какой мечте предается душа твоя! Вот ужасное следствие одного лишь взгляда!.. Прости меня, Эммоина!.. Нельзя видеть Розамунду и не обожать ее! Розамунда, если твоей любви просто так не снискать, то хотя бы честно будет заслужить ее. Одна только мечта обладать тобой уже доставит мне мгновения радости. Увы! Абеллино для счастья очень нужны мечты. О, если бы мои желания и намерения стали известны миру, кто бы тогда не оправдал меня!
Молла возвратилась со всеми четырьмя разбойниками, которые ворчали, зевали и едва сумели продрать глаза.
— А ну-ка, друзья, — сказал Абеллино, — проснитесь! И прежде чем услышите мои слова, убедитесь, что не спите, иначе вы примете все за сон!
Они подошли с нетерпеливым видом.
— Ну говори же — что там случилось? — произнес Томмазо, потягиваясь.
— Только одно: Маттео, храбрый наш товарищ, наш главарь, — убит!
— Убит?! — воскликнули все разом, устремляя испуганные взгляды на Абеллино, а Молла, громко вскрикнув, едва не упала в обморок.
Несколько минут царило глубокое молчание. Наконец Томмазо спросил:
— Кто убил его?
Балуццо. Где?
Петрини. Когда? Сегодня пополудни?
Абеллино. Его нашли мертвым в саду Долабеллы, у ног племянницы дожа. Не знаю, чья рука поразила его.
Молла (рыдая). Бедный Маттео!
Абеллино. Завтра вы увидите его тело на виселице.
Петрини. Значит, его узнали?
Абеллино. Конечно. И всем нам грозит опасность.
Томмазо. Вот, право, незадача!
Молла. Бедный Маттео будет висеть на виселице!
Балуццо. Тьфу ты черт! Кто бы мог предвидеть такое несчастье! Абеллино. Ну что вы застыли как окаменелые!
Струцца. Опомниться не могу! Удивительно! Жутко!..
Абеллино. Неужели? А я, наоборот, когда услыхал эту новость, не мог удержаться от смеха! «Доброго пути, господин Маттео!» — сказал я в душе.
Томмазо. Как это?
Струцца. Ты не мог удержаться от смеха? Да тут нет ничего смешного!
Абеллино. Не могу представить, как можно страшиться того, что мы сами всегда готовы дать другим. Какая награда достается нам за все наши труды? Виселица или пытка! Тот, кто выбрал звание убийцы, должен приучить себя к мысли о смерти — от руки ли врага или от руки палача, но получить ее придется. Полноте, братья, ободритесь!
Томмазо. Легко тебе говорить!
Балуццо. Брось шутить, Абеллино! Твоя веселость в такую минуту наводит ужас!
Молла. Что со мной будет! Бедный Маттео!
Абеллино. Ты что, дорогая моя Молла? Стыдно же так ребячиться! Не хочешь ли продолжить разговор, который мы вели, когда я посылал тебя будить наших товарищей? Садись-ка сюда, милая, ко мне поближе да поцелуй меня!
Молла. Пусти, чудовище!
Абеллино. Вижу, сердце твое переменилось.
Балуццо. Право, Абеллино, теперь не до шуток. Прошу тебя, побереги их до лучших времен, а сейчас давайте думать, что делать.
Абеллино. Много — или ничего! Одно из двух. Либо остаться теми, кто мы теперь, убивать и дальше честных людей, угождать канальям, которые дарят нам золото. В этом случае заранее готовьтесь к тому, что нас повесят, колесуют, приговорят к галерам, а может, если Господу будет угодно, и сожгут заживо. Или...
Томмазо. Или? Посмотрим — что за «или»!
Абеллино. Или — разделить между собой наше богатство, покинуть Республику, изменить поведение и постараться примириться с небом. Денег у нас хватит. Вы можете купить землю в каком-нибудь чужом государстве, содержать трактир, торговать — словом, делать все, что заблагорассудится, но только бросить прежнее ремесло. Потом в стране, где нашли убежище, сможете выбрать себе жену. Наживете с нею детей, обретете покой и загладите праведностью былые грехи.
Томмазо. Так вот каков твой совет!
Абеллино. Впрочем, я стану жить по-вашему, — я готов и к виселице, и к колесованию, однако готов сделаться и добрым человеком — как вы пожелаете. На что же вы решитесь?
Томмазо. Видал ли кто-нибудь такого глупого советчика!
Петрини. На что мы решимся? О, это очень трудно!
Абеллино. Напротив! Мне кажется — очень легко.
Томмазо. Без липших слов скажу: лучше нам оставаться прежними и держаться своего истинного ремесла. Мы добудем еще немало денежек и продолжим наше веселое житье.
Петрини. Славно! Я с тобой согласен.
Томмазо. Мы убийцы — это правда. Но мы храбры и можем доказать это всякому! Однако, чтобы нас не поймали, не худо бы посидеть несколько деньков дома. Не сомневайтесь: дож разослал шпионов и нас ищут. А едва опасность минует, первым нашим делом будет найти того, кто убил Маттео, и удавить его в назиданье другим.
Все. Браво! Браво!
Петрини. Я выбираю Томмазо главным среди нас!
Струцца. Пусть он займет место Маттео!
Все. Согласны! Согласны!
Абеллино. Я с радостью принимаю ваш выбор. Итак, теперь все решено.