Стою на кассе, чтобы купить со скидкой шампунь «Хэд энд шолдерз», который придаст моим волосам свежесть ментола. Стою, говорю по телефону и вдруг… ловлю на себе взгляд продавщицы. Взгляд, прямо скажем, недобрый: смесь раздражения, зависти, осуждения и испепеления. За мгновение мой мозг переслушивает собственный разговор. А он такой:

Я: Нет, завтра утром в 11 я не могу.

Собеседник: Почему?

Я: Потому что я ложусь в 3, засыпаю в 5, а просыпаюсь в 12.

С.: А если в 13?

Я: В 13 я могу встретиться, лежа в ванне. Я буду в персиковой пене, если тебя это не смутит.

И в этот момент я ловлю на себе взгляд продавщицы. Она смотрела на меня и как бы говорила: ах, Печейкин, а помнишь ты в «Трех сестрах» про девушку, которая «встает в двенадцать часов дня, потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается»?

В общем, от смущения я чуть не забыл накопить бонусы. Я, как и положено русскому интеллигенту, представил, как эта женщина приходит за час до открытия «Пятерочки», включает свет (а за окном еще мгла), подписывает ведомость, надевает пятерочью форму, открывает кассу, пробивает первый шкалик местному алкашу, а в это время где-то нежится придворный драматург Печейкин, который проснется, наполнит ванну, бросит фиалковую соль и капельку пены, вотрет в волосы шампунь, и аромат ментола разнесется по ванной, откроет «Фейсбук» и посмотрит, как там Россия.

Но. Каждый выбирает свою судьбу! Женщина пробивает товар, а драматург – сердца. Сможет ли так вывернуться женщина в конце текста? Не думаю. А я никогда не смогу запомнить код на редис.

Каждому свое. Ах нет, так лучше не заканчивать… Каждому – редис.