Князя Владимира Одоевского друзья при жизни называли «ваше алхимико-музыко-философскофантастическое сиятельство». Сегодня такого чело века назвали бы одним коротким словом – мультипотенциал.
Сегодня Одоевский известен как автор двух популярных текстов. Первый – это сказка «Городок в табакерке» про мальчика Мишу, который спустился в отцовскую табакерку и на её примере узнал, как устроено государство, мир и вселенная. Второй знаменитый текст Одоевский написал под псевдонимом Маланья Кирикиевич Пуф – это книга «Лекций по кухонному искусству». Сегодня про князя сказали бы, что он – «фуди», то есть человек, для которого еда это нечто большее, чем просто калории. Диапазон – от литературы до кулинарии – делает Одоевского одним из самых интересных и масштабных людей своего поколения.
Давайте присмотримся к этому человеку, присмотримся буквально. На акварельном портрете художника Покровского Одоевский изображён со всем, что он любит. Он сидит на стуле рядом с открытой фортепианной клавиатурой, на его коленях кот, а у плеча попугай. Кота зовут Мурр в честь гофмановского кота. Это не просто оммаж к любимому писателю, но и к любимой теме – мистике.
Во-первых, давайте вспомним, чем был портрет пару веков назад. Сегодня, когда мы можем сделать десяток селфи за минуту, портрет перестал быть таким важным. Раньше для создания портрета нужно было пригласить художника, надеть всё лучшее и взять в «кадр» всё любимое. Одоевский так и поступил: он садится у музыкального инструмента, на колени кладёт кота, а у плеча сажает попугая. Последний означает, что князь хоть и из обедневшего рода, но может позволить себе дорогую безделицу. Сегодня он бы сидел, наверное, с аксессуаром от Balenciaga. Но попугай больше простого аксессуара. Он намекает зрителю, что его хозяин – медиум. Ведь попугай – это существо, которое говорит словами хозяина. Значит, его хозяин тоже в каком-то смысле попугай: он как медиум повторяет слова за душами мёртвых.
Войдя в кабинет Одоевского, можно было увидеть человеческий скелет и череп. Князь поддерживал образ алхимика и любил такую эффектность. Я сам наивно пытался найти алхимические сочинения Одоевского, но не смог отыскать ни одной страницы. Неужели он не оставил никакого сочинения на эту тему? Повсюду ведь пишут, что он увлекался алхимией. Где же его алхимическая книга? Но на самом деле эта книга всё время была перед моими глазами – та самая книга рецептов, изданная под именем профессора Пуфа. Это она! Если хочешь понять эти рецепты, то нужно уметь перевести их с языка продуктов на язык смыслов.
Приведу пример. Несколько лет назад я побывал на выставке младших Брейгелей в подмосковном Новом Иерусалиме. Среди прочих там выставлялась работа «Аллегория вкуса» Яна Брейгеля Младшего (Бархатного). Это большая картина, наполненная множеством деталей. В центральной её части изображена женщина (хозяйка дома) и сатир. Так автор сразу даёт нам понять, что изображённая сцена – это аллегория. Поэтому все изображённые детали здесь нужно понимать иносказательно.
Например, в правой части картины можно увидеть мёртвого павлина – это аллегория церкви. То, что павлин мёртв, означает, что героиня в церковь не ходит. Рядом можно увидеть отставленную корзину с виноградом. Это тоже очень важный символ, ведь из винограда получается вино, которое используют на причастиях в церкви. Вино означает душу, оставившую «тело» винограда[26]. Но виноград нетронут… Значит, женщина не ходит на причастие, не исповедуется в грехах. Если присматриваться далее, то можно увидеть, что в одной руке хозяйка держит бокал, другая – опущена в тарелку с устрицами. Они в общеевропейской традиции натюрморта считались символом плотских удовольствий. Ведь устрица даже визуально напоминает важную часть женской анатомии… Что ж, резюмируем. Перед нами женщина, которая предаётся разврату, не ходит на исповедь и вообще – в церковь. И все эти смыслы зашифрованы в картине через еду!
Если вы сомневаетесь в том, что еда имеет символическое значение, посадите рядом мясоеда и вегетарианца и наблюдайте за великой схваткой! Как они будут кричать и, возможно, драться! Не только церковный пост имеет символическое значение, а любое питание вообще. Это не просто калории, белки, жиры и углеводы, а высказывание, составленное из определённых продуктов. Или даже их отсутствия – например, свинины у мусульман или иудеев.
Князь Одоевский писал свои рецепты, используя продукты как слова в предложении. Поэтому его рецепты такие странные и сложные. Самый простой рецепт, который мне запомнился, это рецепт пирожков с говяжьим фаршем из 38-й лекции. Особенно нравится предложение класть в каждый пирог «кусочек, с кедровый орех, крепкого бульона, сухого, как он есть». Так я узнал, что сухие бульонные кубики – это давнее изобретение. Как можно трактовать этот рецепт? Например, так: важно собрать суть в «сухом остатке». Так делают все великие писатели. Автор должен создать концентрированный рассказ, а читатель заполнит его своей «водой»: слезами и догадками. Действительно, любая хорошая книга – это бульонный кубик, который растворяется в своих читателях.
У Одоевского в лекциях о кулинарии есть не только философские, но даже остросоциальные высказывания. Например, однажды он пишет письмо самому себе, выдумывав для этого нового магистра кулинарии Кнуфа. В письме он спрашивает: «Скажите-ка лучше, как накормить того, кому нечего есть? Скажите-ка, отчего бывает много-много людей, которым нечего есть? Что уделит ваша богатая наука на долю бедняка, который имеет для своей пищи мякину? Научите, как сделать консоме, сальми, пудинг или ростбиф из мякины и воды». Конечно, ответить тут нечего, потому что никакая алхимия не может превратить воду и мякину в консоме.
Таким образом, кулинарные лекции князя Одоевского – это универсальное высказывание обо всём: о политике, философии, религии и, конечно, о кулинарии. Ведь это прежде всего рецепты, которые можно приготовить![27]
Но Одоевский не первый человек в истории, который писал о еде подобным образом. Его великий предшественник – французский писатель и кулинар Жан Антельм Брийя-Саварен, автор «Физиологии вкуса». Это невероятная книга! Прочтите только вступление, и вы почувствуете, что текст тоже может быть вкусным. Книга начинается с блестящих афоризмов автора. Например, «изобретение нового блюда приносит роду человеческому больше счастья, чем открытие новой звезды». Или «те, кто объедается и упивается, не умеют ни есть, ни пить». Брийя-Саварен рассматривает питание как физиолог, философ и историк, рассказывая истории о своих знакомых или о легендарных гурманах. После такой книги, даже намазывая масло на бутерброд, вы будете делать это с чувством исторической преемственности.
Во времена Одоевского и Брийя-Саварена вся еда, в нашем сегодняшнем понимании, была натуральной. Никакой «вредной химии». С одной стороны это так, с другой – голод, как я уже говорил, был реальной проблемой. Саму историю человечества князь называл «описанием битв, разбоев и переселений, происходящих от голода». Ему, конечно, очень хотелось узнать, что произойдёт в будущем – как будет выглядеть мир? И что там будут есть?
Он бы, наверное, сильно удивился, узнав, что в будущем будут есть… мух. Так в одной из лекций Одоевский пишет: «Я поручил моему кухмистеру произвести зоологические и орнитологические изыскания для точнейшего определения породы и отличий этих замечательных птиц; учёные обыкновенно занимаются исследованиями пород ястребов, орлов, колибри, жуков, мух, мошек – и к чему это? годны ли они на жаркое?» Да, князь, они годны! Так на выставке Innofood глава Минпромторга РФ Денис Мантуров выразил мнение, что в стране нужно развивать производство альтернативного мяса. В частности, было предложено привыкать к использованию в продуктах мяса личинок мухи (чёрной львинки): «Наверное, нужно чуть-чуть поработать с ментальностью всем нам здесь присутствующим, и черная львинка может “зайти”. Но нужно постараться. Хотя, наверное, ко всему человек адаптируется, и к такому тоже».
Одоевский первый русский футурист. Только представьте – современник Пушкина – заглянул аж в 4338 год! Его неоконченный утопический роман называется «4338-й год: Петербургские письма». Действие, как можно догадаться, происходит в Санкт-Петербурге в указанное время – за год до того, как с Землёй столкнётся комета. В этом романе Санкт-Петербург, почти как у Стивена Кинга, находится под огромным куполом. Но только купол этот не зловещий и невидимый, а полезный и стеклянный. Вообще стеклянного в тексте очень много[28]. Герой даже носит стеклянную епанчу! Он останавливается в «гостинице для летающих», куда прибыл на гальваностате. И вот, входя в зал, он забрасывает епанчу из эластичного стекла, «поправляя своё полукафтанье из тонкого паутинного сукна». Герой просит у трактирщика: «Дайте мне: хорошую порцию крахмального экстракта на спаржевой эссенции; порцию сгущённого азота a la’eur d’orange, ананасной эссенции и добрую бутылку углекислого газа с водородом»[29].
При всей наивности некоторых пассажей Одоевского, ему удалось предсказать то, что в будущем уже наступило. То, чем мы уже пользуемся. Вот цитата: «…Настанет время, когда книги будут писаться слогом телеграфических депешей; из этого обычая будут исключены разве только таблицы, карты и некоторые тезисы на листочках. Типографии будут употребляться лишь для газет и для визитных карточек; переписка заменится электрическим разговором; проживут ещё романы, и то не долго – их заменит театр, учебные книги заменятся публичными лекциями». По сути, Одоевский смог предсказать: подкасты, Твиттер и социальные сети, электронные книги, мессенджеры. Согласитесь, уже немало!
Одоевский заглядывал и за пределы нашей планеты: «Нашли способ сообщения с Луною: она необитаема и служит только источником снабжения Земли разными житейскими потребностями, чем отвращается гибель, грозящая Земле по причине её огромного народонаселения». То есть Луна рассматривается как своеобразный дачный подвал, где хранятся консервы на зиму. Во времена Одоевского на планете было чуть больше миллиарда человек, в настоящее время уже – восемь миллиардов. Действительно, огромное число, требующее огромных ресурсов. Поэтому слова про Луну могут оказаться не такой уж и фантастикой.
Представим, что у князя появилась бы возможность на минуту заглянуть в нашу с вами квартиру. Практически в любом жилище его сегодня поразили бы две вещи. Обе для его времени – фантастические. Это холодильник и Интернет.
Холодильник потряс бы его возможностью сохранения продуктов. Это сегодня никого не удивить льдом в летнее время, а раньше это было бы настоящим чудом. Интернет поразил бы Одоевского ещё больше. Это ведь фактически то, за что Фауст продал Мефистофелю душу. Кстати, самого Одоевского друзья называли «русским Фаустом». Знание для него было высшей ценностью. Если бы князю сказали, что наступит время, когда любой человек в любой момент времени может иметь доступ к любой информации… И для этого не нужно продавать душу? Нужно просто позвонить провайдеру и выбрать тариф. Поэтому с точки зрения Владимира Одоевского мы с вами самые счастливые люди на свете. Надеюсь, вы чувствуете себя такими.
Думаю, у многих из нас есть кое-что общее с Одоевским. Скорее всего, у вас в жизни был случай, когда вы заходили в Интернет, начинали читать рецепт заварного крема, а через полчаса обнаруживали себя в статье о политическом устройстве Индии или о принципах работы адронного коллайдера. Одоевский словно видел во всех знаниях гиперссылки – то, как знание о еде сплетается со знанием о химии, музыке, религии, о самом человеке.
Если бы Одоевский на «машине времени» переместился из XIX века в наши дни, то первым делом открыл бы Интернет и начал искать… рецепты. Он с удивлением узнал бы, что мы не пьём здесь сгущённый азот, а едим фастфуд. Попробовав нашу еду, захотел бы придать ей алхимический смысл[30].
Я думаю, он был бы счастлив знать, что я сейчас о нём пишу, а вы читаете. И то, что мы знаем его хотя бы по сказке «Городок в табакерке». Скорее всего, вы читали её в детстве или вас водили на одноимённый спектакль. У Одоевского вообще много сказок, но среди них есть такая, которую вы никогда не забудете, если прочтёте. Только скажу сразу – не читайте её на ночь. И лучше не читайте детям. Это жуть[31].
Сказка эта называется «Игоша». Её герой узнает от няни про мальчика, крестьянского сына, который родился «без ручек, без ножек, – в чем душа; не успели за попом сходить, как он и дух испустил; до обеда не дожил». И вот этот мальчик – Игоша – начинает являться главному герою и устраивать всякие пакости. Разбрасывает игрушки, разбивает нянюшкин чайник, требует варежки и сапожки. Никто, конечно, не верит, что во всех проступках виноват не герой, а некий Игоша. Поэтому героя наказывают за шалости, а Игоша, явившись в очередной раз, не понимает, на что мальчик обижен. Ведь он, наоборот, должен быть благодарен! «Я тебе и игрушки ломаю, и нянюшкины чайники бью, и в угол не пускаю, и верёвки развязываю». Не найдя благодарности, Игоша просто исчезает. Автор заканчивает сказку рассуждением о том, как память постепенно отдалила от него воспоминания о таинственной и пугающей встрече с Игошей. В этот момент хочется воскликнуть: «Что это вообще было?!» Но когда шок от прочитанного проходит, начинаешь понимать, что сказка гениальна именно своей абсурдностью, жутью и открытым финалом. Одоевский и здесь оказался впереди своей эпохи. Он был не только алхимиком, футурологом, но и следуя за Гофманом, предчувствовал литературу будущего. И уже начал её писать.
Значит, Одоевский наш современник. Поэтому однажды я решил встретиться с ним лично. Нет, вы не ослышались. Это было зимой 2021 года, когда я, взяв друзей, отправился на встречу с Одоевским. Ведь он был москвич, жил возле нынешней станции «Трубная». Но отправились мы на станцию «Ленинский проспект» и оттуда пешком – на Донское кладбище. По дороге я думал о том, есть ли в Москве что-то, названное в честь Одоевского? Открыл приложение с картой и за пару кликов узнал, что есть – это проезд Одоевского на юго-западе. А ещё через пару кликов узнал, что проезд назван в честь Александра Ивановича Одоевского, которому наш Владимир Фёдорович приходился двоюродным братом (и Грибоедов, кстати, тоже!).
Ещё вспомнил, как зайдя накануне в торговый центр «Авиапарк», увидел там лавку с выпечкой, названную «Профессор Пуф». Я очень обрадовался! Вы ведь помните, что Маланья Кирикиевич Пуф – кулинарный псевдоним Одоевского? Но у меня не было уверенности, что лавка названа так в честь Владимира Фёдоровича. Однако Интернет быстро убедил меня, что лавка связана с ресторацией, которая так и называлась – «Одоевский». Увы, сегодня ресторан и лавка закрыты. Видимо, не пережили эпидемию ковида. Последняя запись на странице ресторации во ВКонтакте относится к сентябрю 2017 года – это публикация рецепта ризотто из шугуровской пшеницы. Так что в Москве нет ничего про Владимира Одоевского – ни проезда, ни лавки, ни ресторана. Только по-прежнему издаётся его кулинарная книга. И осталась могила на кладбище Донского монастыря.
И вот наконец мы с друзьями дошли до кладбища. Это был день после сильного снегопада. Мы долго ходили среди сугробов, укрывших могилы. К сожалению, я не знал, где точно находится могила князя. У меня была только фотография из Интернета, где было запечатлено его надгробие, а рядом – жены Ольги. Надгробия оказались горизонтальные, а значит, после снегопада они засыпаны. Поэтому увидеть их, проходя мимо, увы, не получалось.
По пути нам попадались могилы разных покойных селебрити – Раневской, Тэффи, Берии. Но где же Одоевский? Через полчаса отчаянных поисков мы решили обратиться к кому-нибудь из работников кладбища. Я увидел мужчину, который убирал снег лопатой. Значит, он точно не турист. Вряд ли турист придёт днём на кладбище с лопатой… Я подошёл и заговорил:
– Извините за беспокойство. Может быть, вы знаете, где находится могила писателя Владимира Одоевского?
– Писатель? Вот! – мужчина указал на могилу, которую убирал от снега. – Солженицын!
– Спасибо, но нам нужен другой. Одоевский. Это девятнадцатый век, современник Пушкина…
– А! – мужчина запрокинул голову, вспоминая: – Это из старых… Чаадаева показать?
– Нет, нам не нужен Чаадаев. Нужен Одоевский.
– Ну, тогда пойдёмте смотреть карту, – ответил добрый мужчина.
Спасибо ему, ведь это действительно оказалось верным решением. Теперь я могу сообщить всем, кто, как и я, отправится искать могилу Одоевского – она находится на месте 4–1. Вы найдёте князя там.
Вот мы стоим у его могилы. Перед нами два снежных холма. Владимир Одоевский – справа, Ольга Одоевская – слева. Я пожалел, что забыл перчатки, потому что освобождать надгробие от снега пришлось голыми руками. Через несколько минут они заныли от боли, став красными. Но я не останавливался. Я должен увидеть его – имя. И вот наконец показалась гранитная плита и надпись на ней.
И ниже едва различимые даты жизни:
Мы постояли у могилы, помолчали. Затем я попросил подругу достать смартфон. Свой я вынуть не мог: окоченели руки. Я попросил её: «Найди, пожалуйста, на Яндекс-музыке: Людвиг ван Бетховен. Квартет номер шестнадцать, Lento assai. Это последний квартет Бетховена, о котором Одоевский написал повесть…» Через полминуты зазвучала музыка. Мы, стоя на морозе, слушали её. Мимо по кладбищу шли люди, замечали нас, удивлялись, но относились с пониманием. Эта великая просветлённая музыка словно сама всё объясняла. Когда она закончилась, я обратился к Одоевскому со словами: «Владимир Фёдорович, приходите в гости…» Друзья посмотрели на меня с удивлением и даже испугом. Но Одоевский ведь сам вызывал души мёртвых. И они приходили к нему.
Можете верить, можете нет, но на следующий день, я решил узнать, откликнулся ли Одоевский на моё предложение. Придёт ли он в гости? Я попросил своих друзей-спутников назвать мне два числа: номер полки и книги в моём книжном шкафу. Они назвали числа – не помню какие и не помню, что в итоге это была за книга.
Но я отлично помню то удивление, которое испытал, когда открыл её на загаданной странице. Я увидел оборванный корешок. Да, в случайной книге случайная страница была просто вырвана. Я смотрел на оборванный корень, на пустоту и думал, что это всё значит. Кто рвёт книги в моей библиотеке? Игоша? Одоевский? Если это он, то что хочет мне сказать? Или, наоборот, он почему-то не хочет, чтобы его беспокоили… Но, может быть, захочет поговорить с вами.
Можете обратиться к нему прямо сейчас. Не бойтесь, это называется библиомантия – один из древних способов гадания. Откройте эту книгу на любой странице и укажите пальцем на случайную строчку. Это и будут те слова, которые прямо сейчас захочет сказать вам Одоевский.
Владимир Фёдорович, вы здесь?