Поэтому в своем ежегодном телефонном разговоре на следующей неделе он постарался выглядеть примирительно, настаивая на том, что люди имеют право высказывать свое мнение, "если они соблюдают закон". Многие из молодых протестующих, по его словам, "ясно и доходчиво изложили свою позицию... Если это результат "правления Путина", то это хорошо... Я искренне рад, что у нас в стране есть такие люди". По его словам, недовольство - это нормально, особенно в период экономического спада.

Пока Путин пытался найти нужную ноту, Хиллари Клинтон нечаянно бросила ему спасательный круг. Она заявила на конференции ОБСЕ в Вильнюсе, что у США есть "серьезная озабоченность" по поводу проведения выборов в Госдуму, и она хочет "провести полное расследование фальсификаций и манипуляций". Это послужило для Путина поводом заявить, что демонстрации разжигаются американцами. Первое, что сделала госсекретарь США, - это заявила, что выборы не были честными и справедливыми", - обвинил он. Она послала сигнал некоторым боевикам в нашей стране, и как только они это услышали, они начали активную деятельность при поддержке Госдепа.

Он и раньше намекал на вмешательство Запада в думские выборы, но на этот раз был гораздо откровеннее. Когда иностранные деньги вливаются в политическую деятельность внутри нашей страны, это заставляет нас задуматься, - сказал он, - а когда они вливаются в наши избирательные процессы, это особенно неприемлемо.

Это обвинение было ложным, не более правдивым, чем его утверждения несколькими годами ранее о том, что восстание в Чечне - дело рук "Аль-Каиды". Но оно позволило ему примирить противоречивые императивы: выразить понимание протестующих и одновременно предположить, что ими, сами того не осознавая, манипулируют циничные заокеанские кукловоды. Это не вызвало особого интереса у демонстрантов, которые озорно спрашивали, когда же они увидят цвет денег Хиллари. Но для сторонников Путина в провинции это, видимо, имело смысл. Такое объяснение стало необходимым потому, что после первоначального отключения телевидения Путин разрешил национальным телеканалам транслировать репортажи о протестах, чтобы у правительства не создалось впечатление, что оно испугалось. Демонстранты держали плакаты "Путин должен уйти" и "Чуров должен предстать перед судом". Самый смелый канал - НТВ - повторил слова Навального о том, что "Единая Россия" - это "партия жуликов и воров", и открыто высказал предположение, что выборы были сфальсифицированы. Для большинства жителей сельской местности и небольших городов эти кадры стали шоком. Если за всем этим стояли коварные американцы, то все становилось более понятным.

Путину не понравилось, что ему пришлось идти на уступки протестующим, и он постарался максимально переложить ответственность на Медведева. По его словам, когда произошли первые демонстрации, с ним не посоветовались. Он был с друзьями, "пытался научиться играть в хоккей". Более того, он "давно не был в Кремле".

Какой бы неприятной ни казалась ему эта тактика, она сработала. В феврале 2012 года в Москве прошел еще один крупный митинг протеста. Затем молодые профессионалы из среднего класса, составлявшие ядро движения, стали уходить, уступая место левым радикалам и националистам в черных платьях, которые не соглашались друг с другом по любому поводу и ссорились между собой.

Тем не менее, это оживило довольно унылую в других отношениях президентскую кампанию. Колонны автомобилей, украшенные лозунгами сторонников и противников Путина, неслись по Садовому кольцу Москвы, пока милиция, помахав рукой пропутинской бригаде, не отлавливала оппозиционные машины и не выписывала им штрафы. В длинном черном лимузине с опущенными стеклами сидела толпа девушек в бикини, которые, дрожа от холода, призывали избирателей дать Путину третий срок. На боку красовалась надпись: "Для настоящего мужчины три раза - это нормально". Хуже было впереди. В Интернет попали взломанные электронные письма, содержащие пикантные сообщения между главой пропутинского молодежного движения "Наши" и его помощником. В ответ ФСБ выложила в Интернет видеозаписи интимного содержания одного из лидеров оппозиции, что заставило либеральную "Новую газету" спросить: «Какое обвинение они собираются ему предъявить? Они что, завидуют его большому члену?»

В другом пропутинском ролике представлено, какой будет Россия без него. Голод, гражданская война, распад страны, предупреждалось в нем. Китай вторгнется на Дальний Восток, японские миротворцы высадятся во Владивостоке, НАТО займет западные границы, а на Кавказе будет провозглашен Исламский Эмират. Навальный попросит убежища в Америке и будет удостоен Нобелевской премии мира. Четыре миллиона человек наблюдали за этим в режиме онлайн, а эксперты из аналитических центров, поддерживаемых правительством, утверждали, что такой сценарий отнюдь не является невероятным.

Как обычно, Путин практически не вел предвыборную кампанию. Да ему это и не нужно было. Протесты или не протесты - большинство россиян не могли представить себе другого лидера. Впервые его избирательный штаб купил телевизионные ролики, в которых популярные знаменитости заявляли о своей поддержке. Он подписал ряд статей, полных радующих глаз обещаний - повышение зарплаты учителям, увеличение детских пособий, - но в остальном ничего нового не предложил. На единственном массовом митинге, состоявшемся 23 февраля на спортивном стадионе в Москве, он сравнил американское вмешательство в дела России с наполеоновским нашествием 200-летней давности и призвал своих сторонников объединиться для защиты страны, как это делали богатыри, рыцари-отступники, от тех, кто "смотрит за границу, разбегается в разные стороны и предает Родину".

Мы не позволим никому вмешиваться в наши внутренние дела, - заявил Путин. Мы не позволим никому навязывать нам свою волю. Мы - нация победителей, это заложено в нашем генетическом коде". Словно в противовес пламенному ораторскому искусству Навального, он отказался от своей обычной сдержанности и попытался установить эмоциональную связь с толпой. 'Любим ли мы Россию?' - спросил он. Победим ли мы? ... Я спрошу вас еще раз: Любим ли мы Россию? Собравшаяся на толпа, многие из которых были доставлены работодателями, послушно ответила: "Да!" Но это получилось не очень естественно и довольно слабо.

Однако этого оказалось достаточно.

В следующие выходные, когда наступил день выборов, Путин получил 63% голосов, причем во всех регионах России, кроме Москвы, где было зафиксировано 46,95%, он набрал более 50%. Вечный кандидат от коммунистов Геннадий Зюганов занял второе место с 17%, за ним следовали миллиардер Михаил Прохоров, которого уговорили выставить свою кандидатуру, чтобы конкурс выглядел менее предсказуемым, Владимир Жириновский и лидер "Справедливой России" Сергей Миронов. Результат не вызывал сомнений. Наблюдатели ОБСЕ отмечали вбросы бюллетеней и "карусельное голосование", когда одни и те же избиратели голосовали на нескольких разных участках, но даже если бы 10% голосов были сфальсифицированы - максимум, который группы наблюдателей считали возможным, - это не изменило бы результат.

В тот вечер Путин наслаждался своей победой перед толпой сторонников на Манежной площади, расположенной прямо напротив Кремля. Это была абсолютная победа, - заявил он. Россия показала, что "политические провокации, единственной целью которых... является узурпация власти", не увенчаются успехом.

Когда он говорил, по его щекам катились слезы. Впоследствии он утверждал, что это было вызвано пронизывающим холодным ветром. Это было не так. Это был один из тех редких моментов, как похороны его лучшего друга по университету Владимира Черемушкина или возвращение первых мешков с телами из Чечни, когда все, что он хранил в себе, вдруг переполняет его, и его обычно стоическое самообладание разрушается. За 12 лет пребывания у власти Путин стал воспринимать себя как воплощение государства. Он почувствовал себя "единым целым с российской землей", - сказал он. Россия - это моя жизнь... Я ни на секунду не могу представить себя без нее... Я чувствую не просто любовь... Я чувствую себя частью нашего народа. Это был не президент, а царь-священник.

Глава 15.

Смирительная рубашка затягивается

Инаугурация Путина 7 мая 2012 года ознаменовала начало периода глубоких перемен, в результате которых последующие годы будут сильно отличаться от первых двух сроков его правления.

Во внутренней, как и во внешней политике, Путин пришел к выводу, что попытка пойти на поводу у оппонентов ничего не дает. Именно это он сказал своей учительнице Вере Гуревич, когда в начальной школе его отчитали за драку: «Есть люди, которые не могут или не хотят понять, как бы ты им ни пытался объяснить. Единственное, что они понимают, - это сила».

Недовольство среднего класса стало шоком. С рациональной точки зрения Путин мог бы признать, что, как сказал однажды британский колониальный чиновник об управляемых им туземцах, "само их недовольство - показатель их прогресса". Но чаяния этой новой буржуазии, которую он помог создать, теперь угрожали подорвать его власть. Соответственно, "обитатели кабинок" больших городов - "уборщики улиц, водители машин, офисный планктон, журналисты и блогеры, которые ничего не производят", как охарактеризовал их давний соратник Путина Сергей Иванов, - в будущем должны были быть исключены из расчетов политических интересов режима. Их нужно было держать в порядке, если потребуется, силой. В еще большей степени, чем в прошлом, он будет опираться на "настоящих русских" в малых городах и сельской местности.

Символическим выражением этих перемен стало внезапное и стремительное продвижение одного из таких аутентичных россиян, скромного мастера сборочного конвейера на танковом заводе в Нижнем Тагиле (Урал), до уровня, эквивалентного заместителю председателя правительства.

Игорь Холманских получил свои 15 минут славы во время декабрьских антиправительственных выступлений, когда во время ежегодного телефонного разговора по адресу он сказал Путину, что "если милиция не справится с ситуацией, мы с ребятами придем и разберемся, чтобы отстоять стабильность", поспешно добавив: "В рамках закона, конечно". Это была музыка для ушей Путина, и Кремль поддерживал с ним связь. Вы показали, кто такой российский народ", - сказал ему Путин. Вы показали, что вы на голову выше всех этих пустозвонов и болтунов. Через два месяца, в ходе одного из первых назначений после инаугурации, Путин назначил Холманских полномочным представителем президента в Уральском федеральном округе, что является должностью высшего ранга.

Это назначение вызвало немало иронических комментариев. «Самая большая загадка сейчас, - сказал один либеральный депутат, - кто будет назначен на вакантную должность начальника конвейера». "Независимая газета" сравнила это с тем, как император Калигула назначил своего любимого коня Инцитатуса в римский сенат. Но ни у кого не было сомнений в смысле послания Путина. Это был жест благодарности рабочим государственных заводов по всей России, чья поддержка обеспечила ему победу на выборах, и выстрел в нос неблагодарным "обитателям кабинетов" - новым городским дворянам, ушедшим в оппозицию. Она также недвусмысленно показала, что, вернувшись к власти, Путин будет править, не ограничиваясь политическими условностями и мнением окружающих.

Символика была подкреплена содержанием. Накануне и в сам день инаугурации на Болотной площади вновь прошли антиправительственные акции. На этот раз молодые специалисты, вышедшие на демонстрацию зимой, остались в стороне. ОМОН был в полном составе и жестко пресекал акции. Митингующие ответили тем же. В результате возникшей потасовки десятки человек с обеих сторон получили ранения, некоторые из них серьезные, сотни были задержаны, на многих заведены уголовные дела. В следующем месяце Путин подписал закон, согласно которому участие в несанкционированных демонстрациях наказывается штрафом в размере до 300 000 рублей (около 9 000 долларов США), что в триста раз больше, чем раньше, а для организаторов несанкционированных акций - в два и более раз больше. Демонстранты, не способные оплатить штраф, должны будут отработать 200 часов на общественных работах.

Либеральные депутаты в Думе заявили, что это нарушение конституционных гарантий свободы собраний, что, собственно, и произошло. Путин утверждал, что право на демонстрацию не нарушено и единственным ограничением является недопущение нарушения закона.

Через несколько дней, 11 июня, полиция рано утром провела обыски в домах ведущих оппозиционеров, включая Навального, Бориса Немцова и Ксению Собчак, которые были вызваны в прокуратуру, чтобы не допустить их участия в очередной акции протеста, запланированной на следующий день. В государственных СМИ появилась ложная информация о том, что Собчак открыла дверь милиции в одних трусиках. Целью было представить ее в образе воздушной барышни, которую нельзя воспринимать всерьез, и одновременно отвлечь внимание от необоснованного, по мнению многих россиян, подавления демонстраций. В то же время было объявлено, что в сейфе в ее квартире было найдено более 1,5 млн. долларов США наличными. Это были деньги, которые она заработала законным путем, участвуя в шоу знаменитостей на российском телевидении, но это дало повод налоговым органам начать расследование.

Решение выбрать ее в качестве мишени было продуманным. Учитывая близкие отношения Путина с ее отцом, она считалась неприкасаемой. Ее присутствие на демонстрациях воспринималось как знак того, что участие в них допустимо. Рейд стал "предупреждением для всех", - писал популярный таблоид "Московский комсомолец". Если Ксения могла быть наказана, это означало, что отныне любая форма оппозиции небезопасна.