Очевидно, он выдержал испытание, так как был переведен в передовую часть на Невский пятачок - небольшой плацдарм на левом берегу Невы, в восьми милях к югу от Ладожского озера. Длина "пятачка" составляла полторы мили, а ширина - 600 ярдов. Сталин надеялся использовать его как клин для прорыва блокады по суше и в последние месяцы 1941 г. приказал провести серию самоубийственных атак, в ходе которых были уничтожены четыре советские дивизии, потерявшие 95 % личного состава. Эти бои были одними из самых ожесточенных на Северо-Западном фронте. Один немецкий офицер записал в своем дневнике: «Не знаешь, чему больше удивляться: безумию тех, кто отдавал приказы, или мужеству тех, кто их выполнял». К моменту окончания боя погибло 50 тыс. русских и 10 тыс. немцев.
17 ноября 1941 г. отец Путина и еще один солдат получили приказ захватить "языка" - немецкого солдата, которого нужно было доставить живым для допроса. Когда они ползли к вражескому окопу, их заметили, и один из солдат бросил в них гранату. Видимо, посчитав их мертвыми, он оставил тела лежать на месте. Левая нога Владимира Спиридоновича была раздроблена осколками, но он был жив, и под покровом темноты товарищам удалось его вернуть. Это само по себе почти чудо. Если ты не мог идти, - писал позже другой солдат, - то надежды на то, что тебя поднимут носилки, практически не было. Единственный шанс был, если тебе помогал друг. Еще хуже было другое, еще более серьезное препятствие. Добраться до госпиталя можно было только через замерзшую реку, которая постоянно обстреливалась противником. И снова судьба улыбнулась ему: неожиданно появился друг. Солдат, который много лет назад был соседом, взвалил его на спину и пронес по льду 200 метров до противоположного берега. Оба они выжили на войне. Отец Путина несколько месяцев пролежал в госпитале, а затем был демобилизован по инвалидности.
О том, как его мать пережила блокаду, Володя узнал меньше. В конце 1941 - начале 1942 года ее брат Иван устроил ее в квартиру у Оводного канала в южной части города. Виктор тогда еще был с ней. В какой-то момент той зимы ее, видимо, оставили умирать и положили вместе с трупами других жертв голода для погребения в братской могиле, когда кто-то - по одной из версий, отец Путина - нашел ее и понял, что она еще жива.
Путин часто рассказывал эту историю, в том числе Хиллари Клинтон во время встречи на высшем уровне в 2012 году. Детали менялись практически при каждом рассказе. Это не делает ее неправдивой. Психологические исследования показали, что при воспоминании о травмирующих событиях воспоминания меняются с течением времени, даже если человек не был их непосредственным участником. Но верно и то, что, как и многие политики, Путин приукрашивал свои истории, чтобы угодить своей аудитории. Его рассказ о том, как его отец, находясь на лечении в больнице, отдавал жене часть своего пайка до тех пор, пока врачи не узнали о его действиях и не запретили ей навещать его, также претерпел изменения с годами.
Были и другие переживания военного времени, о которых родители Путина, конечно, не стали бы говорить, не в последнюю очередь потому, что в советское время они были официально запрещены. Среди них - каннибализм.
Об этом Володя узнал от своих школьных друзей, которые собирались небольшими группами, чтобы рассказывать "страшилки" - советский аналог западных комиксов ужасов того времени, - и смеялись друг над другом, чтобы не потерять нервы при рассказанных ужасах. Обычно они рассказывали о жутких убийствах, привидениях и других запретных темах, не встречающихся в книгах, которые им разрешалось читать. В Ленинграде многие рассказывали о людях, которые ели человеческую плоть во время блокады: трупы резали для еды, ампутированные части тела крали из госпиталей, чтобы съесть, люди убивали собственных детей и пожирали их. Все это было на уровне анекдотов и слухов, но стало частью военного фольклора. Полвека спустя, когда московские футбольные фанаты хотели оскорбить питерских болельщиков, они называли их "блокадными крысами", у которых "деды были каннибалами".В 2004 году, когда были открыты архивы городской милиции, было подтверждено, что большинство этих историй - правда. Каннибализм был и в армии, и в тюрьмах, и среди гражданского населения. Из более чем 2000 человек, арестованных в 1941 и 1942 годах за употребление человеческой плоти, многие были молодыми женщинами из пригородов, таких как Петергоф, у которых не было ни продовольственных книжек, ни родственников, которые могли бы им помочь, и которые отчаянно пытались найти хоть какую-то еду для своих голодающих детей.
Но это были лишь мимолетные отблески блокады, длившейся почти 30 месяцев. Остальное, как и история, случившаяся с маленьким Виктором, было затушевано или забыто.
После восстановления в 1943 г. сухопутного сообщения между Ленинградом и остальной Россией брат Марии, Иван, помогавший организовывать эвакуационные колонны, устроил Путиных в Тверь, где они жили с семьей Марии и работали в колхозе до снятия блокады через год. После возвращения в Ленинград Владимир Спиридонович был направлен на Егоровский вагоностроительный завод. Первый год они жили у Ивана и его семьи, пока в 1945 году завод не выделил им отдельную комнату в коммунальной квартире - коммуналке - в Басковом переулке. Население города тогда составляло лишь пятую часть от довоенного. Среди погибших были три дяди Путина, бабушка по материнской линии и другие родственники.
Война, может быть, и закончилась, но ленинградские проблемы - нет. К 1946 г. военный союз с западными державами перерос в холодную войну. Сталин рассматривал город, исторически являвшийся воротами России на Запад, как слабое звено нового "железного занавеса". Ленинградские художники и интеллигенция были обвинены в "раболепном отношении к буржуазной культуре". Началась жестокая чистка, которая совпала с новым голодом, так как советский урожай зерна пострадал от засухи, а разрушенная войной система распределения оказалась не в состоянии справиться с огромным движением населения, последовавшим за поражением Германии. Миллионы советских солдат были демобилизованы. Миллионы гражданских лиц, бежавших на восток во время немецкого наступления, вернулись в свои дома на западе России - полтора миллиона только в Ленинграде. Чтобы ускорить восстановление, Сталин приказал создать новое стахановское движение, названное так в честь образцового коммуниста 1930-х годов, постоянно перевыполнявшего норму. На Егоровском заводе в числе лидеров движения был отец Путина, который в мае 1946 года пообещал, что возглавляемый им сварочный цех выполнит двухлетнюю норму за один год.
Весной 1948 г. кампания против интеллигенции пошла на спад, и снабжение продовольствием, хотя и ограничивалось в основном капустой и хлебом, стало более надежным. Но в том же году началась очередная чистка. Военный лидер Ленинграда Андрей Жданов, которого считали возможным преемником Сталина, умер от сердечного приступа, что вызвало тайную борьбу за власть между главой КГБ Лаврентием Берией и его соперником Георгием Маленковым. В ходе этого дела, получившего впоследствии название "Ленинградское дело", бывшие коллеги Жданова были расстреляны, а еще около 2 тыс. чиновников, вплоть до уровня заводских партийных комитетов, отправлены в трудовые лагеря.
Это было не самое лучшее время для создания семьи. В России, в отличие от Европы и Америки, не было послевоенного бэби-бума.
Зимой 1951 г. ситуация окончательно стабилизировалась. Молодая женщина-врач, приехавшая в тот год в Ленинград из провинции, вспоминала:
После 400 граммов хлеба [в день], которые мы получали по военным нормам, Ленинград казался гастрономическим раем. Здесь были и хлебные магазины, и молочные, и мясные... Кислый черный хлеб соседствовал на прилавках с буханками белого... Были даже шоколадные батончики "Советский строитель"... с изображением мускулистого мужчины, орудующего молотом.
Другой недавно прибывший студент из Бреста нашел Ленинград "великолепным". Повсюду шли восстановительные работы, и «жизнь жителей понемногу налаживалась». Люди начали верить, что наконец-то наступили лучшие времена. В этих надеждах и родился Володя.
На следующей неделе Сталин произнес заключительную речь на XIX съезде партии, ставшую его последним записанным публичным выступлением. В ней он осудил империалистические державы, "поджигателей войны", и заявил, что буржуазия, "заклятый враг свободы", становится все более реакционной, а потому слабой и легко побеждаемой. К тому времени он пришел к убеждению, что новая мировая война неизбежна. Группа врачей-евреев была обвинена в попытке убийства советского руководства в рамках так называемого "врачебного заговора", придуманного Сталиным для оправдания очередной массовой чистки. Но в марте 1953 года старый диктатор умер, и было признано, что "заговор" все время был выдумкой. В декабре Берия был казнен за измену, а Никита Сергеевич Хрущев - "буйный, порывистый, болтливый, свободолюбивый, тревожно невежественный в иностранных делах, [как] маленький бычок, который... несется, сбивая все на своем пути", как охарактеризовал его один западный посол - оттеснил Маленкова и стал преемником Сталина на посту Генерального секретаря Коммунистической партии, а затем и премьер-министра СССР.
Квартира Путиных, которую они делили с двумя другими семьями, находилась на последнем этаже мрачной, обветшалой пятиэтажки, которую не красили уже много лет. Из подъезда, где с одной стороны находился туалет в маленькой кабинке, можно было попасть в темную кухню без окон, настолько узкую, что если кто-то готовил еду, то никто не мог пройти. В кухне была газовая горелка, раковина и три полки для посуды разных семей. В коридоре находились небольшая комната пожилой пары, бабушки Ани и ее мужа, и комната Путиных, самая большая в квартире, площадью 215 кв. м, выходившая двумя окнами во двор. За кухней находились две небольшие комнаты, в которых жили еврейский портной Марголин, его жена и незамужняя дочь. Комнаты были разделены фанерными перегородками, так что все всегда могли слышать, что делают остальные. Уединение было неизвестно. До недавнего времени в русском языке не было слова, обозначающего ее. Общинное проживание было давней традицией.
Центрального отопления не было - в каждой комнате стояла дровяная печь, не было горячей воды, не было ванной. Семья раз в неделю ходила в баню - общественную баню, которая находилась за углом на улице Некрасова. В промежутках они грели воду на общей кухне и мылись, как могли, в туалете.
Это было примитивно. Но Путин позже скажет, что "никогда не чувствовал себя ущемленным или несчастным". Так жили все, и взрослые знали гораздо хуже. В доме протекала крыша, которую, несмотря на уговоры отца, жилищная контора отказывалась ремонтировать. Одноклассник Путина, Борисенко, вспоминал, что стены всегда были сырыми. Но дом Борисенко ничем не отличался от других, а в его семье в одной комнате теснились пять человек. В те времена, если в одной квартире жили две семьи, это считалось роскошью. Чаще их было четыре-пять, а иногда и десять. В путинском доме не было лифта, лестница была грязной, с отсутствующими ступенями, металлические перила отваливались, большинство лампочек были разбиты - их замена, как заметил один из жителей "коммуналки", была "всеобщей, а значит, ничьей обязанностью".
Как и все советские многоэтажки того времени, дом был кишит тараканами. Во дворе среди мусора жили крысы. Путин с друзьями гонялся за ними с палками, пока однажды большая крыса, которую он загнал в угол, не вывернулась и не набросилась на него, напугав до смерти. Воспоминания остались с ним, и спустя годы он извлек из них урок: «Никого нельзя загонять в угол. Никто не должен быть поставлен в ситуацию, когда у него нет выхода».
Как бригадир, Владимир Спиридонович получал хорошую зарплату. В семье был большой черный бакелитовый телефон с поворотным циферблатом и даже телевизор, которому завидовали друзья Путина. И то, и другое, особенно телефон, было редкостью в России 1960-х годов. Володя спал на диване у одной стены, а у его родителей в углу стояла кровать на металлическом каркасе, частично скрытая ширмой. Каждый из нас, - рассказывал он позже, - был заключен в свой маленький кокон. В доме был письменный стол для домашних заданий, книжная полка с полным собранием сочинений драматурга XIX века Антона Чехова - еще один источник удивления для одноклассников Путина, мало у кого из которых дома было что-то подобное, - круглый обеденный стол и сервант со стеклянными стенками, по-русски называемый сервизом, где Мария Ивановна выставляла свою посуду и другие ценные вещи. У родителей было два комплекта одежды: один - для повседневной носки, другой - для особых случаев. Зимой продукты хранились в пространстве между стеклами двойных окон, пока, когда Путину было тринадцать лет, отец не купил небольшой холодильник, что, по сравнению с другими семьями, сделало их почти средним классом.
Когда возникали трения, что было неизбежно в такой разгульной обстановке, они обычно происходили на кухне. Светлана Бойм, также выросшая в коммунальной квартире в Ленинграде, вспоминала о ней как о "зоне застывшего конфликта". В некоторых квартирах отношения становились настолько ядовитыми, что "соседи мочились друг другу в чайники", а алкоголиков можно было найти в коридоре в луже мочи. Семья Путина была избавлена от этого. Изредка случались ссоры, в которые юному Володе твердо сказали не вмешиваться, но в целом все было хорошо, и он проводил у Марголиных почти столько же времени, сколько и в собственном доме. Портной был религиозен, и мальчику было интересно слушать, как он по субботам читает Талмуд. Но когда старик попытался объяснить его значение, - писал впоследствии Путин, - я сразу потерял интерес.
В семье Путиных политика не обсуждалась. Такие политические дискуссии, которые процветали в Москве, где у многих были отдельные квартиры и доверенные друзья могли собраться за кухонным столом, чтобы обсудить события дня, в Ленинграде были редкостью. Большинство семей либо жили в коммуналке, как Путины, либо делили место в общежитии или рабочем бараке. Никто не мог быть уверен в том, что сосед не является осведомителем, и некоторые полагали, что именно поэтому Ленин и выступал за коммунальные квартиры.