В том году Путин таким образом получил квартиру на Васильевском острове. Глава районной администрации Валерий Голубев был его коллегой по работе в КГБ. После прихода Путина в мэрию он нашел Голубеву место в секретариате. Когда пришло время оказать ответную услугу, Голубев разработал сложную схему, по которой жильцов многоквартирного дома под предлогом ремонта переселяли в более дешевое жилье на окраине. После этого отремонтированные квартиры были выделены не многострадальным семьям, которые годами стояли в очереди, а друзьям и родственникам Голубева. Одну квартиру получили Путины. Другая досталась теще Голубева.

Эта схема была коррупционной не потому, что в ней участвовали взяточники, а потому, что Путин незаконно использовал свои связи, чтобы обойти очередь. Впоследствии, пытаясь отвести от себя критику, он наполовину признал, что сделал это, но в то же время оправдывался. Новая квартира, по его словам, досталась ему в результате трехстороннего обмена со старой квартирой его родителей на Среднеохтинском проспекте. Все было сделано по правилам. Я заплатил за дополнительные квадратные метры [так как новая квартира была больше]". При этом он признал, что у чиновников есть "возможности", недоступные обычным гражданам, благодаря их связям в сети, и чем выше чиновник, тем больше "возможностей". 'Я должен признать, - продолжил он, - что, будучи обычным гражданином, а не заместителем мэра, добиться улучшения жилищных условий было бы гораздо сложнее.

Заявление было грамотно сформулировано, оно сильно отличалось от тех пустых опровержений, которые обычно предлагают официальные лица, и создавалось впечатление, что Путин старается быть честным, по крайней мере, более честным, чем большинство его коллег.

Приобретение квартиры на Васильевском острове было не единственной сомнительной сделкой с недвижимостью, в которой он участвовал. Отказавшись в конце 1993 года от арендованной дачи в Зеленогорске, он решил построить собственную дачу. Первоначально Путин планировал отремонтировать полуразвалившийся домик на небольшом участке земли, который он приобрел в Гдовском районе, недалеко от Чудского озера на границе с Эстонией, вскоре после возвращения из Восточной Германии. Но затем, благодаря "связям", ему предложили за бесценок гораздо более выгодный участок земли на берегу озера в Карелии, в трех часах езды к северу от Санкт-Петербурга. Построенная там дача обошлась ему примерно в 60 тыс. долларов США. Кто за нее заплатил, точно не установлено, но это не мог быть сам Путин. При официальной зарплате не более нескольких сотен долларов в месяц накопить такую сумму за пять лет ему было бы не под силу. Возможно, что одна из крупных строительных фирм, работавших в Петербурге и получавших муниципальные заказы, профинансировала ее в знак благодарности за оказанные услуги, а может быть, деньги поступили из других источников.

В России есть существенная разница между чиновником, который берет взятку, и чиновником, который принимает вознаграждение от бизнесмена, которому он помог. По мнению петербургского историка Дмитрия Травина, это различие существует еще с царских времен:

Многие российские чиновники, и не только тогда, но и сейчас, не считают, что брать "откаты" неправильно, они думают, что это просто законная плата за помощь, которую они оказывают бизнесу. Это вопрос морали. В России XVII века взятки обозначались двумя словами: "мздоимство" и "лихоимство". Мздоимство - это соответствующая денежная сумма за помощь чиновнику - она принималась, и это не подлежало обсуждению, потому что чиновники никогда не жили только на свое жалованье. Выражение это уже не употребляется, но идея [сохранилась]. Это значит, что ты можешь взять свое по праву, и это нормально. Лихоимство означает, что просят слишком много.

Путин утверждал, что взятки недопустимы, но по несколько иным основаниям. Человек, который дает взятку, - сказал он вскоре после того, как стал заместителем мэра, - всегда унижает того, кто ее принимает. Чувство собственного достоинства, уважение к себе, на мой взгляд, очень важно.

Уважение было для Путина основополагающим фактором. Будь то для него самого как для мальчика из Баскова переулка или для России как великой державы, необходимость уважения была неизменным принципом всей его жизни.

Большинство людей, работавших с Путиным в Петербурге, с тех пор утверждают, что он не брал взяток, по крайней мере, в смысле лихоимства. Возможно, это правда. Подарки - это другое дело. Но взятки подразумевают получение выгоды и ставят взяткополучателя в зависимость.

Предшественник Савенкова на посту главы комитета по торговле Сергей Покровский утверждал, что Путин - один из немногих чистых чиновников в мэрии. Так же, как и Франц Зедельмайер, несмотря на свою горечь по поводу экспроприации. Как и один из самых известных "новых русских", будущий олигарх Борис Березовский, открывший в Петербурге дилерский центр по продаже иномарок.

Отношения Березовского с Путиным начались неудачно. Вскоре после того, как Собчак стал мэром, Петр Авен привел Березовского на встречу с ним.

Путин был справа от Собчака, Борис - слева [вспомнил Авен]. И Борис... заснул. Собчак, поглощенный своим рассказом, который длился около 40 минут, этого не заметил. Зато Путин увидел все очень отчетливо. Его лицо постепенно краснело... Он подал мне знак, и я, не замечая Собчака, стал бросать в Бориса свернутые бумажки, пытаясь его разбудить. Березовский проснулся, огляделся... и снова заснул... Путин был в ярости. [После этого он не стал пожимать руку Борису и отвел меня в сторону... «Лучше, чтобы этот человек больше не появлялся в нашем городе", - сказал он. Если я его встречу, я ему ноги переломаю».

Очевидно, дело было улажено. Но когда Березовский привез на дачу Путина новенький седан "Жигули" в знак признательности за помощь в организации дилерского центра, Путин поблагодарил его, но принять не пожелал. Березовский был поражен. «Он был первым чиновником, который не брал взятки", - рассказывал он спустя годы журналистке Маше Гессен. Серьезно. Это произвело на меня огромное впечатление.

Вскоре после этого инцидента генеральный директор Березовского Юлий Дубов договорился пообедать с Путиным, чтобы обсудить возникшую деловую проблему. Они встретились в его кабинете в Смольном. Путин позвонил по телефону, сообщил Дубову, что вопрос решен, и удалился. "Я знаю, что мы договорились пообедать, - сказал он, - но потом выяснилось, что у вас есть дела. Давайте не будем путать разные вещи". В Москве, подумал Дубов, ни один чиновник и пальцем не пошевелит, чтобы не пообедать. Кто этот странный человек?" - спросил он Березовского, когда тот вернулся. 'Он такой', - ответил ему Березовский.

Эти анекдоты можно рассматривать на нескольких уровнях. Если воспринимать их буквально, то они являются признаками неподкупного государственного служащего. Однако отказ Путина даже от приглашения на обед оставляет впечатление, что он слишком много протестовал. Точно так же он отказался принять предложение Березовского о покупке автомобиля. То, что предлагал Березовский, было не взяткой как таковой, а мздоимством, "пожертвованием", что Путин прекрасно понимал. Его реакция, скорее, была вызвана недоверием. Он почувствовал, вероятно, правильно, что, приняв что-либо от олигарха, он сделает себя уязвимым, и это может быть использовано против него.

С людьми, которым он доверял и в осторожности которых мог быть уверен, Путин вел себя по-другому. Журналист газеты "Коммерсантъ" Наталья Геворкян вспомнила, как на ужине с друзьями в ресторане Train Bleu на парижском вокзале Гар де Лион присутствовал петербургский бизнесмен. Он вскользь упомянул, что недавно познакомился с Путиным, который был его хорошим другом, и они вместе ходили пить пиво в сауну. По его словам, он только что заключил очень выгодный контракт, и поскольку у Путина, судя по всему, не было больших денег, он дал ему 10 тыс. долларов США. Ни о каком quid pro quo речи не шло. Ближе к вечеру, когда кто-то из присутствующих упомянул, что Геворкян - журналист, бизнесмен покраснел. 'Вы же знаете, что бывает с теми, кто много говорит', - сказал он ей.

Чарльз Райан, молодой банкир, открывший офис ЕБРР в Санкт-Петербурге, разделил российских бюрократов на три категории:

У вас были пятерки, четверки и тройки. Пятерки не брали денег... Они были трусливы или это было просто не в их стиле. Их было очень мало. Группа "В", которая является самой многочисленной, в общем-то, была на государственной службе, но чувствовала бы себя идиотом, если бы не создала хотя бы пенсию для себя. Поэтому они шли на разные сделки, чтобы обеспечить себе хоть какую-то финансовую подушку, но в основном они занимались государственной службой. Люди "С" не подняли бы и ручки, не получив зарплату. И я видел, как люди совершали переход. Я видел, как люди, начинавшие с пятерок с минусом, становились четверками. Я видел, как люди, которые были "четверками", становились "тройками".

Путин был твердой четверкой. Он "брал", по выражению Евгения Вышенкова, как и почти все питерские чиновники, но в виде мздоимства - вознаграждения, а не взятки - незаметно и в скромных масштабах.

Позднее стали утверждать, что Путин незаконно получил крупные суммы денег от Петербургской топливной компании, игорных заведений города, а также от зарегистрированной во Франкфурте-на-Майне компании по развитию недвижимости "Санкт-Петербургский холдинг недвижимости", известной под немецкой аббревиатурой SPAG. При ближайшем рассмотрении ни одно из этих утверждений не подтвердилось.

Единственное, что связывало Путина с Топливной компанией, - это то, что в отсутствие Собчака он подписал указ о ее создании. ФРК не владел ее акциями, и Путин не принимал участия в ее управлении.

Его роль в игорном бизнесе была несколько более значимой. Когда в конце 1991 года Собчак назначил его главой городской комиссии по азартным играм, идея заключалась в том, чтобы мэрия не только выдавала лицензии букмекерским конторам, но и приобретала 51% их капитала, чтобы соответствующая доля прибыли поступала в городской бюджет. Поскольку у городской администрации не было денег для инвестиций, вместо капитала она предоставляла помещения в безвозмездную аренду - схема, придуманная юридическим советником Собчака Дмитрием Медведевым. На практике все оказалось сложнее. Федеральные и региональные законы противоречили друг другу, мэрия за четыре года пять раз меняла форму своего участия, а все букмекерские конторы в городе прямо или косвенно контролировались организованной преступностью. Путин потом утверждал, что владельцы казино скрывали свои доходы и декларировали только убытки. На самом деле схема работала лучше, чем он помнил. В 1994 году, в первый год, когда мэрия выдавала лицензии, в бюджет поступило 1,5 млрд. рублей (430 тыс. долл. США) доходов и налогов от игорных заведений. Реальная прибыль, несомненно, была гораздо больше. Однако Путин руководил компанией только первые десять месяцев, после чего его сменил на посту председателя глава комитета финансов Алексей Кудрин, а первые лицензии были выданы только спустя долгое время после его ухода . Хотя допустимо предположить, что часть доходов оказалась в карманах членов комиссии по азартным играм, доказательств этого нет, как нет и доказательств того, в чьи карманы они попали.

Связи Путина со СПАГ были еще более непрочными. Он входил в состав Консультативного совета по должности, представляя ФРЦ, вместе с Германом Грефом из Комитета по имуществу и Олегом Харченко, архитектором города. Через свою местную структуру - компанию "Знаменская" - SPAG заключила договор на редевелопмент недвижимости на Невском проспекте. Проблемы у компании начались осенью 1999 года, когда Федеральная разведывательная служба Германии (BND) начала расследование по подозрению в связях компании с "тамбовской" бандой и кокаиновым картелем "Кали". В мае 2000 года управляющий директор SPAG, адвокат из Лихтенштейна Рудольф Риттер, был арестован по обвинению в отмывании денег, которое впоследствии было оправдано. К моменту рассмотрения дела в суде Путин прервал все контакты с компанией. Он входил в состав Консультативного совета как представитель городской администрации, и ничто не указывает на то, что он извлекал из этой связи какую-либо выгоду, как, впрочем, и Греф или Харченко.

Единственным основанием для утверждения о том, что Путин обогатился, было то, что все компании, о которых идет речь, были связаны с известными криминальными авторитетами.

Кумарин, лидер тамбовской группы, контролировал Топливную компанию и являлся директором Знаменской, которую возглавлял Владимир Смирнов. Путин познакомился со Смирновым во время визита в Германию в 1991 году и во время продовольственного скандала в том же году выдал одной из его компаний лицензию на экспорт сырья. Позже они вместе работали над созданием Санкт-Петербургской валютной биржи. Смирнов был одной из многих неопределенных фигур, олицетворявших середину 1990-х годов в Петербурге, которые, как и Илья Трабер, существовали на границе между бизнесом, политикой и криминалом.

Миша Мирилашвили, контролировавший большую часть игорного бизнеса в Петербурге, был еще одним человеком. Вместе с Кумариным он финансировал телекомпанию "Русское видео", которая снимала рекламные фильмы для мэрии и одновременно служила прикрытием для более сомнительной деятельности. Он был близок к Собчаку, который следил за тем, чтобы городские власти не чинили препятствий его предпринимательской деятельности, и к Галине Старовойтовой, лидеру демократического движения, которая была советником Ельцина.

Это был мир, в котором все барьеры были подвижны, где вчерашний преступник был завтрашним бизнес-магнатом, а политик сегодня был преступником завтра.