В глазах Путина Кадыров был "молодым волчонком, нуждающимся в приюте", для которого он был отцом. Анна Политковская была более ясной. Кремль, по ее словам, вырастил маленького дракона. Теперь его надо кормить, иначе он будет плеваться огнем.

Кормил ее Путин. Более 80% бюджета Чечни поступало из Москвы. До трети этих средств шло на личные нужды Кадырова, финансируя не только его преторианскую гвардию, но и, в частности, целый ряд экзотических автомобилей, включая двухмиллионный Lamborghini Reventon, и большой частный зоопарк.

Реакция Путина на убийство Немцова или отсутствие таковой не осталась незамеченной в его окружении. Первым урок извлек Игорь Сечин, который, будучи генеральным директором нефтяной компании "Роснефть", пытался получить согласие Путина на программу расширения, чтобы замаскировать плачевное состояние компании. Сечин, как и глава "Газпрома" Алексей Миллер, был назначен скорее за лояльность, чем за компетентность. Ни один из них не был особенно хорошим менеджером, и дела у обеих компаний шли не слишком хорошо.

Последним начинанием Сечина была попытка купить "Башнефть", процветающую региональную нефтяную компанию, расположенную в Уфе, на равнине к западу от Урала. Владелец "Башнефти", телекоммуникационный миллиардер Владимир Евтушенков, отклонил предложение Сечина. В сентябре 2014 года он был обвинен в отмывании денег и помещен под домашний арест. Это было повторение попыток Сечина десятью годами ранее сместить Михаила Ходорковского и захватить контроль над ЮКОСом. Но там, где Ходорковский упирался, Евтушенков, приземленный, ученый человек лет шестидесяти, был настроен философски. В играх с государством ты всегда проигрываешь", - сказал он однажды. Самое слабое государство всегда сильнее самого сильного бизнесмена.

Холдинговая компания Евтушенкова, АФК "Система", вместо того чтобы сопротивляться, пошла на компромисс. В декабре "Башнефть" перешла в собственность государства по адресу на том основании, что ее приватизация в 1990-х годах была незаконной. Через несколько дней Евтушенков был освобожден из-под домашнего ареста. АФК "Система" получила минимальную компенсацию, большая часть которой впоследствии была отбита, и через приличный промежуток времени дело против Евтушенкова было прекращено.

В ретроспективе этот эпизод можно рассматривать как еще один ранний признак того, что Путин начал уставать держать "бояр" в узде. У него не было личных разногласий с Евтушенковым. Но когда Сечин заявил, что ренационализация "Башнефти" поможет "Роснефти" и усилит государственный контроль над стратегическим сектором экономики, он не стал возражать.

Однако на этом дело не закончилось.

В 2016 году российская экономика пострадала от санкций и падения цен на нефть. Столкнувшись с прогнозируемым дефицитом бюджета в 36 млрд долларов, Путин принял решение о продаже акций некоторых российских государственных активов, поскольку, по его откровенному признанию, "нам нужны деньги". Среди них была и "Башнефть". Западные инвесторы не проявили интереса. То, как Евтушенков лишился своих активов, нанесло еще больший ущерб доверию иностранцев, чем дело ЮКОСа. Сечин объявил, что "Роснефть" намерена участвовать в торгах, после чего потенциальные российские инвесторы также отступили.

Министр экономики Алексей Улюкаев, который был одним из последних представителей ельцинской команды 1990-х годов, высказал свои возражения, сославшись на то, что "Роснефть" в большинстве своем принадлежит государству, а значит, это будет фиктивная приватизация с передачей "Башнефти" от одного государственного предприятия другому. Но Путин утверждал, что это создаст "синергетический эффект", поскольку 19,5% акций "Роснефти" будут впоследствии проданы, а слияние сделает продажу более выгодной. Сделка состоялась, и в конце того же года акции "Роснефти" были куплены за 10,7 млрд. долларов США совместным предприятием Glencore, огромного транснационального сырьевого конгломерата с историей неоднозначных сделок, и Катарского инвестиционного управления.

Однако Игорь Сечин был не из тех, кто прощает обиды. С лета они с Улюкаевым находились на расстоянии кинжала. ФСБ прослушивала телефон Улюкаева, а Сечин отправил президенту расшифровку разговора, якобы свидетельствующую о том, что министр препятствует политике, одобренной Путиным.

В ноябре, через месяц после завершения сделки по приобретению "Башнефти", Сечин пригласил Улюкаева в свой кабинет и в знак явного примирения преподнес ему огромную корзину с бутылкой редкого вина и колбасой из кабана домашнего приготовления. Министр знал, что у него есть привычка делать такие подарки близким друзьям после возвращения с охоты. Но когда водитель укладывал его в багажник своего автомобиля, их окружили сотрудники ФСБ, которые обнаружили на дне корзины два миллиона долларов США наличными. По словам Сечина, Улюкаев потребовал эту сумму в качестве взятки, чтобы отказаться от противодействия сделке с "Роснефтью", и поэтому он организовал тайную операцию, чтобы разоблачить поведение министра. На следующий день Путин уволил Улюкаева, а сам он был помещен под домашний арест.

Вся эта история была вонючей. Александр Шохин, глава главного бизнес-лобби - Российского союза промышленников и предпринимателей - был откровенно недоверчив. «Надо быть сумасшедшим, чтобы так поступить', - сказал он. Угрожать "Роснефти"? Вымогать два миллиона долларов? Да еще у самого Игоря Сечина? ... Если бы это действительно произошло, то Улюкаева следовало бы не задерживать Следственным комитетом, а отправить в психушку».

Абсурдность обвинений, похоже, не беспокоила ни Путина, ни премьер-министра Дмитрия Медведева, ни большинство коллег Улюкаева. Когда год спустя дело дошло до суда, Сечин был как никогда дерзок и властен. Судья, по его словам, поступил как "профессиональный кретин", допустив обсуждение таких мелочей, как корзина с сосисками, вместо того чтобы сосредоточиться на серьезности предполагаемого преступления Улюкаева. Когда его вызвали на перекрестный допрос, Сечин отказался присутствовать.

«Некоторые граждане более равны, чем другие, - комментирует "Новая газета". Но при таком уровне власти равенство немыслимо. Это как в старые времена, когда дворянин не дрался на дуэли с простолюдином, а приказывал выпороть его во дворе». Даже Путин согласился с тем, что Сечин должен был явиться в суд, хотя и нелогично добавил, что не считает его нарушителем закона. Уголовный кодекс РФ категоричен: защита имеет абсолютное право на перекрестный допрос свидетелей обвинения, и отказ в этом является основанием для прекращения дела. Излишне говорить, что этого не произошло.

В декабре 2017 года Улюкаев был признан виновным в получении взятки в особо крупном размере и приговорен к восьми годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере строгого режима.

Судебное разбирательство, состоявшееся после решения Путина не вступать в конфронтацию с Кадыровым по поводу убийства Немцова, стало подтверждением того, что правила игры в Кремле меняются, причем не в лучшую сторону. Тюремное заключение Улюкаева не имело под собой никаких рациональных оснований. Это был добросовестный, способный министр, который просто выполнял свою работу. Единственным его проступком - так казалось большинству наблюдателей - было то, что он попал в лапы к Игорю Сечину, мстительному человеку, который был намерен заставить его заплатить за то, что он посмел противостоять ему.

В государственных СМИ его приговор преподносился как предупреждение о том, что ни один человек, какое бы высокое положение он ни занимал, не избежит уголовного преследования в случае коррупционных действий. На самом же деле смысл был прямо противоположным. Как пожаловался Путину через несколько недель один российский журналист, это свидетельствует о том, что "в нашей стране существуют две разные правовые реальности" - одна для тех, кто пользуется защитой Кремля, другая - для тех, кто ее не имеет. Позволив Сечину добиться своего и не обуздав Кадырова, Путин дал понять окружающим, что пока их лояльность не вызывает сомнений, они тоже могут делать все, что хотят, а он прикроет их, если возникнет такая необходимость.

Решение Путина прекратить микроуправление системой имело и другие последствия, в том числе неудачную попытку убийства бывшего агента ГРУ Сергея Скрипаля в Великобритании. После вербовки в MI6 Скрипаль раскрыл личности нескольких сотен своих коллег, прежде чем был арестован в 2004 году. Он был освобожден в рамках обмена с группой российских "спящих агентов" в Америке. Существовал кодекс чести, согласно которому обмениваемые при обмене шпионами не должны были пострадать. Но "силовики" так и не смогли переварить решение о его освобождении. Зимой 2017 года, когда ГРУ получило большую свободу действий, оно воспользовалось этой возможностью.

В случае со Скрипалем, в отличие от случая с Литвиненко, ничто не указывало на то, что Путин отдал приказ о нападении или даже одобрил его. Кремль ничего не выиграл от его смерти, а отношения с Западом, и без того плохие, стали бы еще хуже, если бы было доказано, что Россия причастна к этому. Однако впоследствии он прикрыл виновных. Он утверждал, что люди, которых британцы обвинили в том, что они были оперативниками ГРУ, были гражданскими лицами, - обычными русскими туристами, приехавшими в английский провинциальный городок. В любом случае, Скрипаль заслужил все, что получил. Он "не стоил и пяти копеек", "предатель родины, ... просто подонок".

Когда возникали другие скандалы, Путин реагировал так же.

После того как выяснилось, что многие российские спортсмены на Олимпиаде в Сочи принимали запрещенные препараты, ответственный за это министр Виталий Мутко, старый друг Путина по Санкт-Петербургу, был переведен на должность заместителя председателя правительства. Путин обвинил WADA, Всемирное антидопинговое агентство, в проведении "политически подложного расследования" под давлением США. Позже он признал, что Россия «отчасти сама виновата, потому что мы дали повод... Мы должны перевернуть все с чистого листа и извлечь урок». Но это оказалось лишь попыткой обеспечить России возможность проведения чемпионата мира по футболу в 2018 году.

Когда выяснилось, что виолончелист Сергей Ролдугин, который был крестным отцом одной из дочерей Путина, спрятал большое состояние в оффшорных налоговых гаванях, Кремль осудил это как клеветническую кампанию. Ролдугин, по словам Путина, был филантропом, покупал инструменты за рубежом, чтобы помочь менее удачливым российским музыкантам. Я горжусь им, - добавил он, - и горжусь тем, что считаю его своим другом.

Это был не просто вопрос личной преданности. Для Путина было важно постоянно защищать российское государство - и ту небольшую группу людей, которые осуществляли в нем власть или были близки к тем, кто ее осуществлял.

По этой же логике процент оправдательных приговоров в российских уголовных процессах упал с одного процента, когда Путин был студентом в 1970-х годах, до 0,25 процента в 2018 году. Жертвой этого стал Майкл Калви, американский бизнесмен, который был одним из крупнейших иностранных инвесторов в России. В 2019 году он был арестован по сфабрикованному обвинению, инспирированному российским конкурентом, имеющим тесные связи с Кремлем. Первоначальный спор в итоге был урегулирован. Но чтобы показать, что арест был оправдан, суд, проигнорировав доказательства, приговорил его к пяти с половиной годам лишения свободы условно.

Реакция Кремля на обвинения в коррупции, выдвинутые против Дмитрия Медведева, была аналогичной. В то время как третий срок Путина подходил к концу, у Медведева истекал срок полномочий. Он потерял всякий авторитет не только у либеральной интеллигенции, но и у населения в целом. Но когда Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального разместил на YouTube 50-минутный документальный фильм, в котором утверждается, что Медведев получил от российских бизнесменов 1,2 млрд. долларов США в виде взяток, замаскированных под пожертвования в благотворительный фонд, Путин немедленно вышел, чтобы выразить свою поддержку. Все мысли о замене Медведева были отложены.

Документальный фильм собрал миллионы просмотров и вызвал широкие демонстрации. Однако Навальный был поражен тем, что никто не счел эти разоблачения удивительными. 'Вы рассказываете о том, что кто-то взял более миллиарда долларов взятки, и какова реакция? Все говорят: "А что в этом интересного?""

Россияне уже давно утратили всякие иллюзии относительно неспособности режима побороть коррупцию.

Путин мог сколько угодно отрицать, что его окружение коррумпировано. Он мог обрушиться на правительство, которое "как бородатый крестьянин, праздно ковыряющий в бороде кочан капусты, наблюдало, как государство превращается в болото [разграбленное] олигархами". Но старая пила о хорошем царе и плохих боярах исчерпала себя. Люди слышали от Путина одни и те же жалобы на протяжении 20 лет, в то время как коррупция распространялась все шире. Изящные слова были лишь дымовой завесой, убеждавшей людей в том, что их правитель хочет добра и преследует их интересы, в то время как его придворные продолжали накапливать богатства в таких масштабах, о которых большинство россиян не могли даже мечтать.

В высших эшелонах власти откровенное взяточничество было редкостью. Деньги зарабатывались на "откатах", неопределенных "комиссионных" и консультационных вознаграждениях, непонятных финансовых операциях, передаче государственной недвижимости по заниженным ценам и сильно раздутых инфраструктурных контрактах. Сыновья и дочери путинских коллег, их племянники, племянницы и двоюродные братья без труда занимали места в советах директоров государственных компаний, банков и строительных фирм, где с помощью своих связей сколачивали многомиллионные состояния. В провинциях тот же сценарий развивался в более скромных масштабах.