@importknig

Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".

Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.

Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.

Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig

Филипп Шорт

«Путин. Его жизнь и время»

Оглавление

Пролог

Глава 1. Басков переулок

Глава 2. Юридические тонкости

Глава 3. Большой дом

Глава 4. Тихие дни в Саксонии

Глава 5. Еще в СССР

Глава 6. Серый кардинал

Глава 7. Вид с Невы

Глава 8. Московские правила

Глава 9. Шапка Мономаха

Глава 10. Вертикаль власти

Глава 11. Костер иллюзий

Глава 12. Русская идея

Глава 13. Политика тела

Глава 14. Тандемократия

Глава 15. Смирительная рубашка затягивается

Глава 16. Окупаемость

Глава 17. Немцов и конец либерализма

Глава 18. Эндшпиль

Пролог

Даже в обычное время Москва - это улей слухов и домыслов. Весной и в начале лета 1999 г. она так гудела от конспирологических теорий и рассказов о темных интригах, что русская поговорка "у лжи ноги коротки", означающая, что далеко она не убежит, казалась уже неприменимой.

Президент Борис Ельцин, массивный, крупный человек лет шестидесяти с широким бесстрастным лицом и копной серебристых волос, был болен. Операция по двойному шунтированию, проведенная три года назад, вернула его с краю пропасти, но здоровье снова ухудшилось, и даже в его окружении появились сомнения в том, что он переживет предстоящую зиму. Вокруг него кружили враги. Человек, который казался наиболее вероятным его преемником, Евгений Примаков, старше его на два года, занимавший пост премьер-министра, а ранее - начальника внешней разведки, ни у кого не оставлял иллюзий, что, придя к власти, он будет атаковать не только коррумпированных бизнес-магнатов, процветавших в тени Ельцина, но и тех, кого он считал их пособниками в самом Кремле. Примаков, неброский академик с щеками, как у бассет-хаунда, был жестким прагматичным консерватором, пользовавшимся поддержкой номенклатуры, бюрократической элиты, и Коммунистической партии. Для "семьи", небольшой группы приближенных, на которых Ельцин все больше опирался, а они, в свою очередь, опирались на него, такой исход был бы если не буквальным, то политическим и материальным смертным приговором. По мере того как шел год, для них становилось все более насущной необходимостью обеспечить прекращение роста Примакова.

Первый намек на то, что назревают проблемы, появился в конце мая. Яну Бломгрену, шведскому корреспонденту со стажем, сообщили, что Кремль ищет предлог для отсрочки намеченных на декабрь выборов в нижнюю палату парламента - Думу, которые, как ожидалось , должны были привести к победе партии "Отечество", поддерживающей Примакова и его союзника, мэра Москвы Юрия Лужкова. Позднее Бломгрен говорил, что у него было два источника для этой истории, оба с хорошим доступом в Администрацию Президента. 6 июня 1999 г. он сообщил в шведской ежедневной газете Svenska Dagbladet, что рассматривается несколько вариантов. Две из них предполагали изменение Конституции, либо предоставление большей самостоятельности 89 субъектам РФ, превращение страны в конфедеративное, а не федеративное государство, либо заключение давно обсуждавшегося союза между Россией и Белоруссией, в котором Ельцин будет президентом, а белорусский лидер Александр Лукашенко - вице-президентом. В любом случае придется писать новую конституцию, а это означает, что выборы будут отложены.

Третья возможность, по мнению Бломгрена, заключается в создании ситуации, оправдывающей введение чрезвычайного положения. Это можно было бы сделать с помощью ложных терактов, которые приписывались бы боевикам из автономной республики Чечня на Кавказе, находившейся в состоянии мятежа большую часть предыдущего десятилетия.

Через десять дней появилось еще одно сообщение, на этот раз в российской "Литературной газете". Автор статьи Джульетто Кьеза 20 лет проработал в Москве в качестве корреспондента газеты Итальянской коммунистической партии "Унита", а затем "Ла Стампа". Кьеза также высказал предположение о возможности террористических актов, которые могут быть совершены "секретной службой, как иностранной, так и национальной" с целью посеять панику среди населения. Главная московская газета "Московская правда" опубликовала статью "Буря в Москве". В ней со ссылкой на "достоверные источники в Кремле" сообщалось, что в Администрации Президента РФ разработана и утверждена Ельциным программа дискредитации Лужкова путем организации провокаций в Москве, в том числе "террористических актов (или попыток террористических актов)", направленных на здания правительства, чтобы заставить москвичей поверить, что "Лужков потерял контроль над ситуацией в городе". План был датирован 29 июня и, как утверждалось, был передан Сергеем Зверевым, заместителем руководителя Администрации Президента, которого Ельцин вскоре уволил.

Вряд ли кто-то воспринимал эти сообщения всерьез. Они были лишь частью какофонии московских сплетен. Юджин Румер, в то время молодой сотрудник Государственного департамента в Вашингтоне, все же заинтересовался ими. Он и его коллега из Бюро исследований и разведки обсуждали, стоит ли предупреждать кого-то вышестоящего. В конце концов, они решили этого не делать. "Мы посчитали, что это не совсем подходит для того, чтобы писать служебную записку кому-то выше по пищевой цепочке", - вспоминает Румер. Впоследствии я очень жалела об этом".

Взрывы начались через два месяца.

Первый взрыв произошел в вечерний час пик в подземном торговом центре на Тверской улице, в самом центре Москвы, в 200 метрах от Красной площади. Небольшая самодельная бомба была оставлена в зале игровых автоматов рядом с рестораном быстрого питания. Она взорвалась вскоре после 20.00 31 августа, в результате чего один человек погиб и более 30 получили ранения.

После этого с интервалом в три-пять дней взорвались еще четыре гораздо более мощных заряда. Вечером в субботу, 4 сентября, в Буйнакске, дагестанском городе с населением 60 тыс. человек, расположенном у Черного моря, в 30 милях от границы с Чечней, у жилого дома, где проживали пограничники и их семьи, взорвался грузовик. Пятьдесят восемь человек погибли и сто получили ранения. Другой грузовик, начиненный гораздо более мощным зарядом, содержащим две с половиной тонны взрывчатки - "достаточно, чтобы превратить эту часть города в пыль", как выразилась одна из газет, - был обнаружен через час на стоянке у военного госпиталя. Его обезвредили в считанные минуты. На следующей неделе в рабочем пригороде Москвы был взорван девятиэтажный жилой дом. Взрывчатка, идентифицированная как гексоген, была спрятана в подвале. Погибли 16 человек, около 250 получили ранения. 13 сентября в результате аналогичного взрыва в другом пригороде Москвы погибли 119 человек и 200 получили ранения. Затем, незадолго до рассвета 16 сентября, взрыв разрушил жилой дом в Волгодонске, среднем по величине городе, расположенном в 600 км к юго-востоку от Москвы. Девятнадцать человек погибли и 69 получили ранения.

Власти приписывают эти нападения чеченским боевикам.

В первую неделю августа чеченский полевой командир Шамиль Басаев перебросил более тысячи боевиков в соседний Дагестан для поддержки группы ваххабитских исламских фундаменталистов, пытавшихся создать там халифат. Вторжение совпало с решением Ельцина уволить четвертого за два года премьер-министра Сергея Степашина, высокопоставленного государственного служащего, пробывшего на этом посту менее трех месяцев, и назначить вместо него человека, которого большинство западных дипломатов , если они вообще знали о нем, считали бесцветным функционером, отличавшимся благоразумием, но мало чем еще: 46-летнего Владимира Путина.

За пределами администрации президента Путин был непрозрачной фигурой. В течение предыдущего года он занимал пост директора ФСБ, сменившей КГБ в качестве внутренней разведки России, а последние несколько месяцев был также секретарем Совета безопасности - московского аналога СНБ, Совета национальной безопасности в Белом доме. Однако он предпочитал оставаться вне поля зрения общественности, редко давал интервью и не появлялся на телевидении. После назначения на пост премьер-министра его заместитель Николай Патрушев возглавил службу безопасности. Твердолобый, с гранитным лицом, клявшийся, как солдат, и не воспринимавший мир за пределами России, Патрушев возглавил расследование взрывов.

ФСБ предупреждала, что вспышка в Дагестане может спровоцировать теракты в Москве и других городах, и большинство россиян поначалу охотно согласились с тем, что взрывы - дело рук чеченцев. Их называли "черными" из-за темного цвета кожи, они веками боролись против интеграции в Россию, их осуждали за торговлю наркотиками и проституцию. Их боялись за упрямую клановую верность, за ними закрепилась репутация жестоких преступников, поэтому даже российские организованные преступные группировки опасались вступать в борьбу с чеченскими бандами. По мере того как взрывы продолжались, московская милиция начала активно задерживать и высылать из города всех, кто имел кавказскую внешность и не смог доказать свою благонадежность. Это было грубым расовым профилированием, но в условиях паники после взрывов власти отчаянно пытались хоть как-то успокоить население.

Затем, 22 сентября, произошел инцидент, который показал действия правительства в совершенно ином свете.

Алексей Картофельников, водитель автобуса в провинциальном городе Рязани, расположенном в 120 км к юго-востоку от Москвы, в выходной день, в среду, работал в огороде на даче. Когда он вернулся домой вскоре после 20.00, уже наступили сумерки. У подъезда своего дома на улице Новоселов, в рабочем микрорайоне, он заметил припаркованный у подъезда белый автомобиль "Жигули" с грубо наклеенными на номерные знаки листами бумаги, который, казалось, чего-то ждал. Рядом стояла молодая женщина и нервно оглядывалась по сторонам. Картофельников решил позвонить в милицию. После долгих споров - никто в отделении не хотел, чтобы его беспокоили - патруль все-таки приехал. Машина к тому времени уехала, но дочь Картофельникова настояла на том, чтобы полицейские проверили подвал. Там, по щиколотку погрузившись в воду, они обнаружили в приподнятой нише три 110-фунтовых мешка с надписью "сахар", наваленные друг на друга, а сверху торчали электроприбор и таймер. 12-этажный дом был спешно эвакуирован (кроме пяти лежачих инвалидов, которые были оставлены на произвол судьбы). По мере распространения информации на улицы выходили жители близлежащих кварталов. К полуночи почти все 30 тыс. жителей этой части Рязани оказались на улице или в импровизированных убежищах в школах и кинотеатрах. Прибывшие на место взрывотехники обнаружили, что таймер был установлен на 5.30 утра. Портативный газоанализатор показал, что "сахар" выделяет пары гексогена - того самого взрывчатого вещества, которое было использовано в Москве. После тщательного поиска ничего больше не было найдено, вскоре после рассвета была дана отмашка, и жителям разрешили вернуться в свои дома.

Казалось, что трагедии масштаба московских взрывов, а может быть, и более страшной, удалось избежать. Рязанское УФСБ объявило о возбуждении уголовного дела в отношении предполагаемых злоумышленников, а 1200 сотрудников милиции облетели весь город, проверяя подвалы и погреба. Милиция распространила фотороботы девушки, привлекшей внимание Картофельникова, и двух молодых людей, которых, по словам очевидцев, видели в загадочных белых "Жигулях". Вечером премьер-министр Путин и министр внутренних дел Виктор Рушайло похвалили рязанцев за бдительность.

Однако к тому времени в этой истории стали появляться нестыковки.

По описанию трое находившихся в "Жигулях" были не чеченцами, а европейскими русскими. Затем милиция узнала о подозрительном телефонном звонке в Москву. В те времена междугородние звонки из российских провинций соединялись оператором, который в данном случае прослушивал телефон. 'Везде патрули', - услышала она слова звонившего. Разделитесь и каждый выбирайтесь сам", - ответил голос на другом конце провода. Московский номер оказался на Лубянке, в штаб-квартире ФСБ. Вскоре после этого столичный генерал ФСБ Александр Зданович начал отходить от версии рязанского УФСБ, заявив в интервью российскому телеканалу НТВ, что пока нет уверенности в том, что в мешках была настоящая взрывчатка. Другой сотрудник ФСБ заявил, что вся эта история могла быть просто "глупой шуткой".

В тот же вечер двое из трех подозреваемых были задержаны сотрудниками рязанской милиции. К удивлению оперативников, оба предъявили удостоверения ФСБ и по приказу из Москвы были быстро отпущены.

Наконец, в полдень пятницы, спустя более 36 часов после обнаружения взрывчатки в подвале на улице Новоселов, директор ФСБ Патрушев вышел на совещание в Кремле и объявил, что никакого теракта не было, не было и настоящей взрывчатки, а были лишь учения ФСБ с использованием муляжа. Газовый детектор, зафиксировавший наличие гексогена, якобы "дал сбой".