— А начнем с Карлова моста, — сказала Гана. — Он — дорога в историю Праги, путь к преданиям и тайнам, да и сам — величайшая загадка. За тобой заехать в отель?

Я отстранил телефонную трубку и вопросительно взглянул на Володю Пономарева.

— Подвезешь к Карлову мосту?

Володя кивнул.

— Меня привезут, куда скажешь, — ответил я Гане.

— Тогда через час встречаемся на Карловом мосту, у статуи святого Яна, — сказала она.

Володя уже несколько лет работал в Праге вице-президентом Международного союза студентов. Поэтому город знал хорошо.

До Карлова моста добрались минут за пятнадцать.

— Дальше проезда нет. Пойдешь пешком, — затормозив машину, сказал Пономарев. — До статуи святого Яна Непомуцкого идти три минуты. Счастливо провести первый день пребывания в Праге! Позвони мне вечерком.

Я остановился у старинной бронзовой статуи и принялся глазеть по сторонам.

^{Здесь начался путь к тайнам Праги}

Начало весны 1974 года выдалось теплым и туманным. Белесая дымка поднималась по всему видимому с моста руслу Влтавы. Туман заглушал звуки города и придавал Праге таинственный, сказочный вид.

— Так залюбовался панорамой, что ничего не замечаешь рядом… — раздался знакомый насмешливый голос.

Я вздрогнул и обернулся. В первое мгновение не узнал ее. Хотя виделись мы всего несколько месяцев назад, когда Гана Загорова гастролировала в Москве.

Темные очки, чуть приподнятый воротник плаща, шарф, закрывающий подбородок… Мне даже показалось, что Гана украдкой настороженно посматривает на прохожих.

Тут наконец меня осенило: ведь в Праге ее все знают в лицо! Примадонна чешской эстрады!

^{Статуи на Карловом мосту}

Наверное, она поняла, о чем я подумал, улыбнулась, взяла меня под руку, и мы неторопливо зашагали по мосту.

— Это ведь твой первый приезд в Прагу? — поинтересовалась Гана.

— И первый день пребывания в твоем городе… — поспешно ответил я, глядя на свою спутницу, но при том невольно подмечая, как мне казалось, забавные выражения лиц встречных прохожих.

Они не сразу узнавали примадонну, однако улавливали в ее облике что-то знакомое. Силились, копошась в своей памяти, и никак, видимо, не могли вспомнить: кто же эта красивая женщина? Хотя, наверное, кто-то и узнавал Загорову, но тактично проходил мимо, не приставая с вопросами и просьбой дать автограф.

— Сегодня у нас немного времени на экскурсию, — сказала Гана. — Карел Вагнер через полчаса должен закончить репетицию и будет нас ждать в ресторане. Там пообедаем, а вечером все вместе отправимся в театр.

— Как же он репетирует без тебя? — поинтересовался я.

Гана улыбнулась в ответ.

— Не забывай, что Карел — не только руководитель музыкального ансамбля, но и композитор. И не все его творения написаны для меня.

Она подошла к перилам моста и сняла очки. Потом скользнула взглядом по берегам Влтавы, по затуманенным вершинам домов и куполам храмов. На ее лице снова появилась улыбка, словно после долгого странствия Гана вернулась в родной город.

— Итак, на полчаса окунемся в глубину истории Праги… — наконец произнесла она.