Слуга вернулся в гостиницу и поведал коллегам о случившемся. Его рассказ вызвал тревогу.

— Пойдемте-ка разбудим хозяина, — предложил один.

— А не получим ли от него нагоняй?

— Да ему же пора отправляться в Вену. Осерчает, что не разбудили…

Слуги поднялись на второй этаж, где в самом дальнем конце коридора находилась квартира хозяина.

Долго стучали в дверь, но ответа не дождались. Напуганные слуги долго совещались и наконец решились открыть дверь запасным ключом.

Номер-квартира хозяина, как и прежде, была в безупречном состоянии. Никаких изменений. Идеальная чистота. Вот только ни его самого, ни дорожных баулов — нигде не оказалось.

— Как же так, братцы? — развел руками один из слуг. — Отбыл в Вену и не попрощался? Не оставил никаких приказов, не сказал, когда возвращается…

Другой возразил:

— Не мог он уехать… Я сегодня дежурил всю ночь. Не выходил хозяин из гостиницы…

— Да не в окно же он сиганул и не в трубу вылетел…

— Нет, тут дело не чистое…

— Такого еще здесь не случалось… — загалдели разом слуги.

Наконец решили: надо сообщать властям. Отправили гонца в ратушу.

А до прибытия властей стали внимательно осматривать покои хозяина.

— Эй, братцы! — закричал один из слуг. — Поглядите-ка сюда! Я вчера прибирался здесь, а этого не было… — Он ткнул пальцем в дверь.

На коричневой доске явственно виднелось нацарапанное изображение то ли черепа, то ли маски.

— Не мог же сам хозяин сотворить подобное…

— Он бережливый… Не стал бы свое добро портить!

— Кто же тогда?! — снова наперебой заговорили служители гостиницы, но так и не нашли объяснения происшествию.

Прибыли господа из ратуши. Осмотрели комнаты, где жил владелец гостиницы, и развели руками.

— Кроме нацарапанного то ли черепа, то ли маски на двери, ничего подозрительного…

— Отчего вы паникуете и нас от дел отрываете?

Тут заговорил слуга, который утром повздорил с бродячими артистами.

— Видел я сегодня, как околачивались возле гостиницы двое оборванцев: рожи разбойничьи. А глазами они так и стреляли по окнам нашего заведения. Если бы я не шуганул их, наверняка чего-нибудь сперли. Что-то приманивало этих бродяг к гостинице.

— А как они выглядят? — поинтересовался господин из ратуши.

— Да как обычные комедианты: потрепанные, чумазые, на рожах блудливая улыбка гуляет. А у одного на голове был колпак с бубенчиками. То-то я еще ночью слышал звон бубенцов! Подумал тогда, что во сне померещилось, ан нет…

— И я слышал бубенцы ночью, — поддержал товарища другой слуга.

— Я тоже…

— И меня разбудили эти звуки… — вспомнили остальные.

— Говорят, услышать ночью бубенцы — к большой беде…

— Оставим предрассудки, — перебил господин из ратуши. — Что еще можешь сообщить о лицедеях?

— Называли они себя как-то по-чудному: «Пепик и Шепик». А еще грозились, прохвосты окаянные. Да рожи у них вдруг изменились: такими сделались, что меня за сердце будто кузнечными клещами схватило. Ни дать, ни взять — сам сатана одел на них страшные маски. А после того, как бродяги пообещали, что у меня язык сломится, и впрямь чувствую: распухает он и еле ворочается. Вот поглядите-ка…

Господа из ратуши поморщились и даже отступили на шаг назад.

— Да закрой ты свой рот! — рявкнул один из них. — Ступай к лекарю со своим языком… Господа, — обратился он к коллегам, — здесь нам больше делать нечего. Нет никаких следов преступления. Возможно, хозяин гостиницы торопился и не счел нужным попрощаться с челядью. А этих, как их там, Шепика и Пепика, надо на всякий случай разыскать…

— Если появится известие от вашего хозяина, дайте нам знать, — приказал слугам другой чиновник.

На том господа из ратуши и покинули гостиницу.

Комедиантов Пепика и Шепика найти не удалось. Хозяин отеля, собиравшийся в Вену, так и не объявился. Уехал ли он туда на самом деле или что-то с ним приключилось, так и осталось еще одной мистической тайной Праги.

А через полгода гостиница перешла к новым владельцам. Но прежняя, суеверная обслуга не пожелала больше работать в ней, опасаясь неприятностей, обещанных комедиантами.

После этой истории о янтарной маске в Праге надолго перестали вспоминать…