Втроем они вышли из дома. Огляделись. Ничего подозрительного, разумеется, кроме очередного типа в черном котелке и с мятой газетой в руке.

Не успел он опомниться, как офицеры сжали его с трех сторон.

— Молчать и слушать! — прошипел ротмистр. — Вот записка — мигом к хозяину, болван! Если он узнает, что ты ее не доставил, спустит шкуру. А теперь — пшел вон!..

— Закрой пасть и пошевеливайся! — рявкнул поручик прямо на ухо незнакомцу.

Ошарашенный человек в котелке поспешно сунул записку в карман и, ни слова не говоря, припустил по Круцембурской.

— Сработает? — глядя ему вслед, спросил мичман.

— Надеюсь, — с усмешкой ответил ротмистр. — Если этот старый клещ во что-то вцепился, уже не отпустит. А «Рубиновый Орел», видимо, здорово ему приглянулся. Уверен: Иегудий спать-есть не будет, пока не завладеет нашим сокровищем.

С наступлением темноты к дому тихо подкатил автомобиль. Тут же погасли его фары. Беззвучно открылась дверка, и из машины вышел Иегудий.

Офицеры встретили его на пороге.

— Видите, во что превратили нашу обитель? — пожаловался ротмистр, когда коллекционер вошел в дом.

— Боже, какой бедлам, — сочувственно покачал головой гость. — И какие хавирные лукобины сотворили подобное?

— Вы привезли?.. — перебил поручик.

Перекосяк изумленно взглянул на него.

— Молодой человек, я привык держать слово. Это вам подтвердят на любом перекрестке Праги. — Иегудий окинул офицеров хитрым взглядом. — Ах, да, забыл предупредить, чтобы ни у кого не возникло вздорной мысли: лаве, то бишь пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, — в машине. А за рулем сидит надежный малый. Он никогда не расстается с револьверами и без промаха шпарит сразу с двух рук.

— Но почему пятьдесят, а не сто?! — возмутился мичман. — Ведь вы сами назвали…

— Остальные пятьдесят вы получите после того, как «Рубиновый Орел» окажется в моем доме, — перебил Иегудий.

— Ваша осторожность похвальна, — ухмыльнулся ротмистр. — Не будем терять времени. Пойдемте-ка в подвал. «Рубинового Орла» мы храним там.

— Как же его не обнаружили ваши незваные гости? — Перекосяк с подозрением взглянул на офицеров.

— Эти олухи прошли мимо тайника и даже не заметили его, — весело пояснил ротмистр и обратился к приятелям: — А вы пока проверьте, все ли взяли в дорогу…

Мичман и поручик кивнули в ответ, вытащили из-под стола раскрытый баул и принялись перебирать его содержимое.

Через пару минут вернулся из подвала ротмистр. В руках он держал окровавленный нож.

— Ну как? — почти одновременно спросили мичман и поручик.

— Да очень просто! Взвизгнул, хрюкнул и затих! — Ротмистр подобрал с пола газету и с брезгливым выражением вытер нож.

— Может, закопать хрыча старого? — предложил поручик.

— Не стоит терять время. Раньше утра его не найдут. А мы уже будем далеко-далеко… Эх, прощай, Прага! — усмехнулся ротмистр.

— До чего не хочется оставлять «Рубинового Орла»! — поморщился мичман.

— Как решили — так и будет! С ним мы, как пить дать, засыплемся! — резко отозвался ротмистр. — Никуда наша «пташка» из тайника не денется. Пора, господа! Присядем на дорожку…

Минуту по обычаю помолчали. И снова заговорил ротмистр:

— Слава богу, в машине — лишь один шофер.

— Да хоть бы трое! — задорно отозвался поручик.

Ротмистр махнул рукой.

— Оставьте вашу браваду! Шоферу — нож под ухо, до самого мозга пырните. Но не выдергивайте, а то перемажемся в крови. Мы с поручиком шофера на заднее сиденье перебросим, а вы, мичман, за руль и спокойно, без суеты и гонки, правьте, куда я покажу. Заприметил я одно идеальное местечко неподалеку от Праги, на берегу Влтавы. Там и скинем автомобиль в реку, естественно, вместе с покойником. И тогда прощай, славная чешская столица…

— А нам потом пешком добираться до вокзала? — разочарованно протянул мичман.

Ротмистр недовольно стрельнул глазами в его сторону и неожиданно рассмеялся.

— И не такие расстояния покрывали, да с полной выкладкой, да по пересеченной местности. Хотя вам, мичман, как морскому страннику, подобное не приходилось испытывать…

От смеха приятеля поручику и мичману почему-то стало не по себе. Они тревожно переглянулись, но промолчали…