Осенью 1918 года Австро-Венгрия, в состав которой входила Чехия, сложила оружие. Казалось бы, Первая мировая война для Чехии навсегда ушла в прошлое. Но коварство мировых и прочих крупномасштабных войн заключается и в том, что даже после подписания мирных договоров они продолжают собирать с человечества свою дань.

Миллионы погибших, искалеченных, пропавших без вести, миллионы сломанных судеб, разруха, финансовые, экономические проблемы еще долгие годы отражаются на жизни разных стран и народов.

А еще неминуемый шлейф войны — преступность. Отчаявшиеся, обездоленные вооруженные люди, получившие навыки убивать, идти на риск, не всегда адаптируются к мирной жизни. Волны афер, убийств, краж, грабежей в первые послевоенные годы захлестнули все страны Европы.

В том числе и Прагу.

В начале двадцатых годов прошлого века тысячи эмигрантов из бывшей Российской империи обосновались или нашли временный приют в чешской столице. Среди них было немало военных.

Четыре офицера уже не существующей царской армии прибыли в город на Влтаве. Они особо не выделялись из массы русских эмигрантов и беженцев.

Офицеры сняли небольшую квартиру на улице Круцембурской. Дом, где они поселились, был двухэтажным, с небольшим двориком, в котором находился древний заброшенный колодец.

В первый день пребывания в Праге трое из четверых приятелей отправились в Йозефов квартал и там у еврейских торговцев приобрели гражданскую одежду. Потом они совершили прогулку по городу и вернулись на Круцембурскую улицу.

Казалось бы, ничего подозрительного русские офицеры не совершили. Но тайная полиция молодого Чехословацкого государства не дремала.

Осведомитель, приставленный к ним, вскоре доносил: «Господа офицеры бывшей императорской русской армии не проявляют нервозности. Поведение их не вызывает особых подозрений. Они доброжелательны, открыты и легко контактируют с незнакомыми людьми на улицах, в парке, в пивных и ресторанах.

На вопросы, чем намерены заниматься в Праге, отвечают: „Вначале отдохнем от большевистского ада, а затем подыщем работу“.

Несомненно, у них есть сбережения: фунты стерлингов и золотые монеты Российской империи. Сами себя господа офицеры называют: ротмистр, поручик, подпоручик, мичман (его же величают бароном).

Круг их интересов в Праге не отличается от интересов других приезжих…

Настораживает лишь одна деталь в поведении русских господ: дом они покидают только втроем, один из них обязательно остается на месте. Безусловно, подобное вызвано тем, что господа офицеры ввезли в нашу страну не заявленные в таможне ценности либо они имеют при себе важные секретные документы…»