Секунд на пять повисла неловкая тишина, однако Алисе эти секунды показались пятью часами. Потом мисс Пинки засмеялась:

– Ха-ха, мне послышалось, «она собирается всех нас уничтожить».

– Именно это он и сказал, – подтвердила Алиса.

Поль кивнул:

– Я расшифровал не все руны, но почти полностью уверен: в тексте сказано, что караморфа выжидает, когда достаточно напитается энергией монстров. И тогда для всех нас наступит Судный день.

– Что-о? – хором вскричали все.

– Судный день, – повторил домовой. – Для всех нас.

– Прекрати это повторять. – Мисс Пинки тихонько взвыла. – Мне и так не по себе.

– Ты сама спросила, – сказал Поль. – Руны говорят, что в Судный день мстительный перевертыш уничтожит всех монстров за то, что они не проявили к ней должного уважения и позволили людям управлять планетой.

– С ума сойти, – выдохнул Магнус, опускаясь на стул.

– Ничего себе, – крякнул Дуги.

– Туман мне в глаза! – воскликнула Джини, высовывая голову из бутылки.

– Поль, это точно? – переспросила Алиса.

Домовой протянул ей блокнот:

– Прочти сама. Я не сомневаюсь, что перевел верно.

Поль изрядно потрудился: страницы блокнота были испещрены значками и каракулями. На последней он красивым почерком с завитушками вывел еще два четверостишия «Сказа»:

Алиса была вынуждена признать: звучало в самом деле мрачновато. И караморфа действительно забирала способности и жизненную силу у самых лучших монстров. Однако девочку интересовала другая часть «Сказа».

– Та строчка, – Алиса поднялась из-за столика, – где говорится о раскрытии облика.

– А что в ней такого? – шмыгнула носом мисс Пинки, промокая платочком уголки глаз. – Простите, я пока не готова к концу света.

– Муа нон плю. – Луи встал рядом с Алисой. – Я тоже.

– Никто из нас этого не хочет, – подытожил Магнус. – Алиса, продолжай.

Алиса перечитала последнее четверостишие:

– «Коль не раскроешь облик твари…» Но что, если мы выявим истинный облик?

Все растерянно посмотрели на нее.

– Ну же, думайте!

– Я думаю, – сказала мисс Пинки, крепко сжав виски, – аж голова трещит.

Поль выбрался из-под стола и освободил крохотную фею, которую использовал в качестве лампы для чтения. На мгновение она, трепеща крылышками, зависла над столиком, узким лучом освещая колбу с сывороткой.

Алиса взяла колбу.

– Я думаю так: если выявить истинный облик караморфы, то предсказанных ужасов не случится. По крайней мере, я надеюсь, что в «Сказе» подразумевается именно это.

– А вдруг сыворотка не сработает? – воскликнул Магнус и добавил: – Без обид, Джини.

Лиловый туман, висевший над столиком, принял очертания человеческой фигуры.

– Я и не обиделась, – проговорила Джини и тут же снова обернулась облачком тумана и скрылась в своей новой жилой бутылке.

– Мы все через пять минут можем умереть! – рассердилась Алиса. – Предлагаешь сидеть и ждать?

– Конечно нет. – Магнус встал. – Но мы же не можем просто выйти на сцену и облить ее зельем.

– Мы никуда не идем, – решительно заявила Алиса. – Иду только я.

Магнус попытался отобрать у племянницы колбу, но девочка зажала ее в руке.

– Почему ты считаешь, что должна действовать в одиночку? – спросил он.

– Вот-вот, – поддержала его мисс Пинки. – Мы – команда.

– Но ведь это у меня она украла нюх, – возразила Алиса.

– Алиса, – Магнус обнял ее за плечи, – ну когда ты уже научишься? Если она что-то украла у тебя, значит украла у всех нас.

Алиса обвела взглядом компанию: все закивали. Дуги тоже обнял ее.

– Твоя семья не только Магнус, – сказал он. – Мы все – одна семья, и не важно, у кого из нас рожки, у кого лапы или волчьи клыки. Не важно, что кто-то покрыт шерстью, а кто-то живет в бутылке. Мы – семья.

– Твоя монстрическая семья, – прибавила мисс Пинки со слезами на глазах.

– Как бы то ни было, шансов попасть туда у нас почти нет. – Он показал на сцену, по краю которой щитом выстроились мантикоры.

Задрав вверх хвосты с ядовитым жалом на конце, мантикоры злобно рычали на первый ряд. Алисе они казались непреодолимым препятствием на пути к караморфе, которая снова направлялась к подиуму. Платье из фей она сменила на другое, синее с зеленым и тоже длинное. Шлейф, тянувшийся сзади, когда караморфа шла по сцене, напоминал рыбий хвост. Погодите… это и был рыбий хвост! Караморфа надела…

– Кожа русалки! – ахнула мисс Пинки. – На ней русалочий хвост!

Публика тоже ахнула, но… от изумления и восторга.

Пикси за соседним столиком, захлебываясь, щебетала, что непременно должна узнать имя дизайнера и пошить себе такой же наряд, только поменьше размером.

– Вам нравится мое новое платье? – разнесся по пещере голос караморфы. – Я содрала, то есть создала его недавно.

Алиса еще крепче сжала в пальцах колбу с сывороткой. «Мне бы только пробраться туда…» – думала она.

– И вот наконец мы переходим к самой главной награде этого вечера, – гремел голос караморфы. – Номинация «Самый храбрый монстр года». О-о, я с нетерпением жду той минуты, когда пожму руку этому монстру.

– Еще бы, – пробормотала мисс Пинки.

Караморфа разрезала конверт языком, неприятно похожим на змеиный. Вытащила листок и прочла написанное на нем имя. Ее глаза злобно сверкнули.

– До чего… захватывающе, – сказала она, облизывая губы. – Победителя в этой номинации разыскивают по всей стране за преступления против мясоедов, а мы здесь чествуем его за храбрость, проявленную перед лицом верной смерти. Итак, звание самого храброго монстра получает… Алиса Макалистер!