Я открыл дверцу «бьюика», сел за руль и включил зажигание.

Майра задумчиво курила.

– Ну, значит, Бетилло мы не трогаем? – спросила она спокойно.

– Да, так уже получилось, – ответил я, глядя в сторону. – Оказалось, что Бетилло сказал правду. Ник действительно расстался с ним в половине десятого.

– И провел час с этой жуткой старой грымзой, – сказала Майра. – Очень мило с его стороны. Надеюсь, ему понравилось.

Я с чрезвычайной осторожностью вел машину по Монте-Верде-авеню.

– Он рисковал головой, чтобы вы не узнали, – сказал я. – Это говорит в его пользу.

– Да замолчите вы! – взорвалась Майра. – Не надо его защищать. Я бы ничего для него не стала делать, ничего! Когда он сидел в тюрьме, я его ждала. А потом встречала его у ворот. Когда не хватало денег – а он вечно без денег! – я ему помогала. Всю прошлую ночь я не спала, думала о нем. А он изменяет мне со шлюхой в таком клоповнике. Да еще платит за это!

– Вы мне прямо сердце надрываете, – сказал я. – Ну хорошо, он вам изменял. И что? Ну бросьте его. Вы свободны. Найдутся сотни мужчин, которые пожелают вас утешить. О чем вы переживаете?

Она отвернулась от меня, тяжело дыша, с искаженным от гнева лицом.

– Ну-ну, надо быть проще, – сказал я. – Это вам не идет.

Она посмотрела на меня и с трудом выдавила улыбку:

– Да, я думаю, вы правы. Все мужчины одинаковы. Не следовало влюбляться в этого мерзавца. Если он выпутается из заварушки, я с ним поговорю. Так поговорю, что он навсегда забудет о блондинках.

Я остановил машину возле ее бунгало.

– Отправляйтесь спать. А мне надо еще подумать.

– Скажите, а если пойти в полицию и попросить их взять показания с этой блондинки? Поможет это Нику?

Я покачал головой:

– Ничуть. Ей вообще не поверят. Женщины ее положения не пользуются доверием присяжных. А других свидетелей нет. Ник это понимал.

– Значит, сегодня мы просто потеряли время?

– Совершенно верно. Надо заходить с другой стороны. В общем, я на связи. – Я наклонился и открыл для нее дверцу. – Не волнуйтесь. Мы постепенно продвигаемся вперед. Завтра продвинемся еще дальше. Всего доброго!

Она коснулась моей руки:

– Спасибо за все, что вы сделали. Не оставляйте усилий. Я все-таки хочу, чтобы этот мерзавец вернулся домой.

Я подождал, пока она дойдет до темного бунгало, а потом выжал сцепление и уехал.