[Заметка по поводу статьи М. Туровской о повести Дюрренматта «Авария». – «Литературная газета», 2 августа 1966 года]

Дюрренматт – «мир аварий».

Несомненно, что в современном мире, как и в политике, так и в быту, господствует массовая рассудочная логика более чем средних людей, так что драматизм решений можно ждать лишь от аварий. Но аварии только «придирка истории», большая логика идет своим путем.

Очень уж серьезно, m-me Туровская!

А суть дела Вы не уловили. Не знаю, уловил ли автор, ибо не читал его произведения. Но суть – вот она: где все явления теряют свою особенность и, если хотите, случайность и подчиняются массовой статистической логике, серийному закону, там движущим рычагом, вносящим оживление, «сюжет», может быть лишь неточность, отклонение. Вот Вам источник Вашего иррационального! «Мир аварий». Но это в своем роде уже было – было в больших муравейниках азиатских деспотий. Там тоже логика развития поручала свое дело исключительному случаю, это был «мир чудес». Но логика развития, большая логика, все же не уступает своей истинной роли, а только противоречиво отказывается от своего прямого действия, пользуясь случайностью, «аварией». Смерть деспота есть «авария». Взрыв завода атомных бомб или прорыв плотины не просто авария, иррациональное. Хотя случайность здесь – повод, как необходимость есть нечто выступающее в иррациональной форме. Есть другая форма единства всеобщей логики и случайного – в ней, конечно, тоже может быть трагизм, но более свободный, человечески понятный, трагизм греков или эпохи Возрождения.

Значит, М. Туровская не поняла, что иррациональность мира аварий проистекает именно из сугубой рационализации и автоматизации всего, в том числе и «идеалов». Это – первое. Во-вторых, она принимает кризис логики всерьез, разделяя глупость современных иррационалистов. В том, что она пишет, – скрытый восторг. Ее анализ на уровне той идеологии, кот[орую] она анализирует.

Нужно было бы написать книгу Современная идеология (подобно «Немецкой идеологии»). Критика нечистого разума.

Мечта – близкая соседка зависти. С другой стороны, зависть соседствует с чувством справедливости.