- Помнится, от моей помощи в организации того визита, вы отказались?

- Разве? – изобразил Барятин непонимание. – Было от чего отказываться?

- Было. И вы это знаете. А я даже знаю, по какой именно причине отказались. И после какой именно моей фразы. Госпожа Зарвицкая, так ведь? Очень красивая женщина, понимаю. Пересекался с ней пару раз и даже имел счастье быть представленным.

Глава тридцать шестая 2

Теперь паузу взял Эльдар, решив, что самое время изучить обстановку кабинета внимательно и неторопливо: массивные шкафы темного дерева, содержимое которых было не разглядеть за матовым стеклом створок; такой же массивный и явно дорогой стол с дешевеньким зеленым сукном поверху; рыжая кожа английского стеганного дивана; чуть более светлое пятно на синих с золотом обоях позади кресла Дробышева – там, где когда-то висел портрет императора, а теперь виднелся лишь голый крючок – менять венценосный лик здесь ни на что другое не стали. Очень демонстративно, да. И очень показательно.

Эльдар, наконец, вернулся взглядом к хозяину кабинета:

- Елизавета Андреевна не имеет отношения ни к этой истории, ни к покушению, ни к шведам.

И получил в ответ очередной пронзительный, очень понимающий взгляд.

- Но, надеюсь, вы в курсе, что она имеет самое прямое отношение к другому – к сильной механике? Сама имеет, а не только ее отец и брат. И, надеюсь, эти сведения не пошатнут вашу уверенность в ее непричастности? Особенно к покушению?

- Нет! – ответ прозвучал крайне жестко. – Не пошатнут. Я знаю, что она сильный механик, но есть очень важный нюанс: конкретно этот сильный механик силен только ночью. Днем у нее нет искры, и она практически ничего не может.

- Уверены? – отчетливо напрягся собеседник.

- Более чем.

- Черт бы побрал эти их семейные секретики! – Дробышев, похоже, едва удержался, чтобы не хлопнуть по столу ладонью – тонкой и сухой словно птичья лапка. - Знай я об этом раньше… Сколько времени бездарно потеряно! И эти… Ее отец с братом. Они чего молчали? Вместо того чтобы снять с нее обвинение? Идиотизм какой-то…

- Конечно, идиотизм. – А вот Эльдар от сарказма удержаться не смог. - Ведь им в тех подвалах первым делом все подробно рассказали и объяснили, и лишь потом начали выколачивать признания, требуя, по сути, просто подставить дочь и сестру!

- Н-да… - теперь старательно изучал свой кабинет уже сам хозяин. - Как же это мы умудрились такого наворотить? А, князь?

- Мы не умудрились, - на этот раз с ответом Барятин не задержался. – Прошедшее время тут не слишком уместно. Мы умудряемся. И наворачиваем до сих пор, вытанцовывая под шведскую дудку – тем на радость.

- В этом, смотрю, вы уверены тоже? – Дробышев явно успокоился. Потому, похоже, что здорово разозлился. Не на собеседника, а вообще.

- Да. И для этого у меня есть нешуточные основания, - Эльдар открыл принесенный с собой портфель, выложив на стол одну за другой несколько бумаг и папок:

- Письменное признание доктора Гольтынина, опись содержимого сейфа герра Скутвальссона, составленная им собственноручно, и пара примеров того, чем этот сейф у него набит. Очень рекомендую ознакомиться.

Знакомились с подношением долго и тщательно, после чего сложили папки друг на друга, выровняли края и несколько неожиданно спросили:

- Этих имен нет в описи шведа.

- Так и людей этих нет в живых, - пожал плечами Барятин. – А у него там именно кандидаты на переезд. Но господина посланника они все равно чем-то очень заинтересовали, вот и мне тоже стало интересно – чем?

- Так вот как вы вышли на госпожу Зарвицкую, - понимающе протянул Дробышев. - А я-то все гадал…

Отрицать Эльдар ничего не стал. А того, что не подтвердил, собеседник, похоже, не заметил, поскольку тут же, без паузы, добавил:

- Что ж, выходит, пришло время ситуацию исправлять.

- Исправляйте.

- А вы, князь? Вы сами? Долго еще собираетесь изображать попранную невинность? Или все-таки поможете шугануть отсюда всю эту шушеру? И я вовсе не о шведах, как вы понимаете. Не только о них.

- Интересно, - пристально уставился на него Эльдар сразу двумя глазами, отчего тот едва заметно поежился. – А что, по-вашему, я сейчас делаю?

- Боюсь, отнюдь не все, что могли бы, - на этот раз в ответном взгляде читался укор. – Да-да, я помню – еще по прошлой нашей беседе – что вы сейчас никто и звать вас никак, но не стоит совсем уж кокетничать и уверять меня, что от ваших былых связей не осталось ничего. Не хотите тряхнуть?

Барятин выпрямился и его голос зазвучал очень жестко, не подразумевая никаких компромиссов:

- Чтобы сковырнуть всю эту шушеру, как вы изволили выразиться, есть только один способ – убрать их от кормушки, к которой они присосались. Или кормушку от них. Неважно. Важно, что для этого их придется лишить власти, которую они сгребали под себя целый год и с которой теперь точно не расстанутся по-хорошему. Связи здесь вряд ли помогут, потребуются скорее кулаки. И очень серьезная решимость пустить их в дело. Вы готовы к повторению событий годичной давности? Или сделать все настолько жестко и быстро, чтобы ничего подобного просто не успело случиться?

- То есть вы уверены, что по-другому нельзя?

- В нынешних условиях? Нет, конечно. И вы сами это прекрасно знаете. Так что я хочу услышать, насколько вы готовы к тому, что каша в результате может завариться даже покруче этой, которую мы еще толком не расхлебали? Или… насколько вы готовы устраивать новый переворот?

- Пе-ре-во-рот… - четко, по слогам повторил собеседник. – Звучит-то как… Князь, а хотите, сведу вас с одним человеком?.. Сдается, вы прекрасно сможете друг друга понять – и без того почти хором поете.

Глава тридцать шестая 3

- Армия? – прикинул кое-что Барятин.

- Почти, - ухмыльнулся этой догадливости собеседник. – Флот. Но, думаю, в армии союзников мы тоже найдем. Не проблема. Проблема будет найти их потом в правительстве.

- То есть на самом деле, - Эльдар снова расслабленно откинулся на спинку кресла, - Вы еще не решили? То ли скидывать эту шушеру, то ли искать среди них союзников?

- А вот передергивать не надо, - укоризненно посмотрел на него собеседник. – Скинуть-то можно, но что потом? Сами сказали – власть придется брать быстро. Мгновенно даже – чтобы не допустить повторения той грызни за нее, что случилась год назад, и привела к тому, что мы теперь имеем. А как ее брать совсем без союзников а этом их нынешнем… как бы правительстве? Невозможно, увы.

- Возможно, - возразили ему без тени сомнения. – И даже легко, если у вас будет идея, за которой охотно пойдет большинство. Знамя.

- Это предложение? - сделал стойку собеседник. – Мне ведь не показалось?

- Нет. Не показалось. Я действительно могу предложить вам нечто конкретное. – Лукавить Эльдару сейчас не хотелось – слишком хорошо и откровенно складывался у них с Дробышевым разговор, чтобы его портить. А вот время немного потянуть – хотелось, да. Поэтому он и попросил: - Только давайте все мои идеи на этот счет выслушаем и обсудим после общения с тем человеком, взгляды которого, по вашему мнению, столь созвучны моим. Если вы, Иван Антонович, не ошибаетесь, и это действительно так – обсудим сразу всеми, и с ним тоже. Ту карту, что я могу вам предложить, нужно будет разыграть очень грамотно и очень точно. Безошибочно.

- Что ж, резонно, - настаивать собеседник не стал, перестав в упор рассматривать Барятина, чтобы тут же наткнуться взглядом на плотно завязанные картонки на столе:

- Кстати, Эльдар Иванович, вы не забыли, что госпожа Зарвицкая подозревается еще и в причастности к смерти господина Аршанина?

- Она? Подозревается? – переспросил тот, выразительно приподнимая брови. - С чего бы? Ваш заместитель продавал документы шведам, так что те его, скорее всего, и убрали. Возможно, он им угрожать стал, требуя больше? И что в противном случае сведения о них передаст вам?

- Хорошая версия, - искоса глянул Дробышев на гостя. – Интересно только, откуда вам это известно? Что продавал?

- Папки. В сейфе. И грифы на них, - пожал тот плечами.

- Ну да, конечно. Сейф в Ольховене, как я не подумал? А знаете, что на днях в этом тихом городке был убит адъютант Аршанина? И еще какие-то непонятные трупы обнаружились?

- Ну так это же все подтверждает? – Барятин опять откинулся на спинку кресла, глядя из-под полуопущенных век. - Разве нет?

- Хорошая версия, да, - задумчиво повторил собеседник.

- Отличная. – Эльдар чуть подался вперед, перестав изображать расслабленность, и уставился на него в упор. – Единственно верная, правда?

- Я вас понял, князь, - раздалось в ответ спустя секунду. – Вполне.

Но тот предпочел настоять на максимально однозначной формулировке:

- Поняли, что это полностью исключает причастность к делу госпожи Зарвицкой? И снимает с нее все подозрения?

- Хорошо, - не сразу, но все-таки кивнул Дробышев. И тут же спросил:

- Скажите честно, Эльдар Иванович… Вы именно для этого навестили в Ольховене виллу господина шведского посланника? Снять подозрения?

- Да. - Барятин сообразил: надеяться, что его молчание чуть раньше обманет собеседника, было несколько… опрометчиво.

- Сами навестили? Один?

- Конечно. С кем бы еще? Это ведь вы убрали из столицы всех моих людей? – но так и не получив ответа – ни отрицательного, ни тем более положительного, закончил: - Интересно, зачем?

- Чтобы вы глупостей не наделали, разумеется, - пожал тот плечами. – И не влезли, ненароком в мои планы на манер слона в посудной лавке. – И вдруг опять глянул прямо в глаза – остро и пристально: - Знаете, князь, я думал, что вы от своей летаргии очнетесь гораздо раньше. А вы все никак да никак. Знал бы, что именно вас разбудит… Вернее, кто…

- Ну вот я и влез в итоге, - быстро ушел тот от темы. – И вовсе даже не слоном в лавке, а ложкой к обеду. Так где благодарности?

- Если они вам так нужны, - ни на секунду не обманулся собеседник этим маневром, но проявлять настойчивость не стал, - могу организовать их хоть в письменном виде. Вот только, боюсь, этой вашей ложки, даже вкупе с личными показаниями доктора, если он их даст…

- Даст.

- Угу. Так вот, даже это этого не хватит по настоящему крепко прижать продавшихся шведам господ в правительстве. Чтобы и вякнуть не посмели, пока им не скажут «голос». И тянули руки выше всех, выступая за самые жесткие меры. Нет ли у вас, часом, еще чего-нибудь к этому обеду? Вилки, скажем?

- Есть. Только не у меня, а на дне Обводного канала. – Эльдар ногтем постучал по толстой пачке исписанных листов на столе. - Помните же?

- На дне, говорите? А ведь не зря мне, видно, мысль про флотского знакомца пришла. Вот и еще один повод к нему заглянуть – узнать, на что годятся их тамошние водолазы. Надеюсь, вы не против навестить его как можно скорее, раз уж обстоятельства у нас с вами так складываются?

- Можно и навестить, - без размышлений согласился Барятин, - договаривайтесь о времени, Иван Антонович. Буду готов, когда скажете. Хоть завтра.

Глава тридцать седьмая

- И? – в упор глянула я на Эльдара, едва он закончил рассказывать. – Когда у вас эта встреча?

- Завтра прямо с утра, - тот чуть ли не отмахнулся от вопроса, словно это было совсем неважно. Или было важно, чтобы я как раз так и думала?

В общем, меня это лишь еще больше насторожило:

- Тебе сказали, с кем? Кто именно там будет?

- Нет, - менять тон он не собирался, - подозреваю, Дробышев хочет так отомстить мне за мою таинственность. Явно излишнюю, по его мнению.

- Смотрю, ты ему здорово доверяешь? – решилась я спросить напрямую, закончив с кружением вокруг да около.

- Сейчас – скорее да, - Барятин отодвинул в сторону мой локон, щекотавший ему лицо, и старательно почесал кончик носа. - Хотя и осталось после нашего общения некое чувство, будто мной слегка поиграли – словно сытая кошка мышкой. Потеребили, куснули и выплюнули. Все-таки не дотягивает наш с ним сегодняшний разговор до уровня обычных Дробышевских многоходовок.

- Эльдар! – не выдержала я.

И тот, наконец, посерьезнел:

- Я знаю этого человека очень давно, - ответили мне после паузы. – Не думаю, что за год он успел измениться настолько, чтобы пренебречь главным своим правилом.

- Каким?

- Не делать лишних движений. – И тут же пояснил, не дожидаясь новых вопросов: - Ему нет смысла придумывать сейчас что-то против меня. Я и без того уже был вне игры. Втягивать же некоего князя Барятина в нее обратно, чтобы потом подставить и снова выпихнуть – слишком затейливо. И абсолютно не нужно. Меня достаточно было просто игнорировать, этого бы вполне хватило.

- А не сводить с будущими единомышленниками, - кивнула я, признавая, что он прав. И тут же спросила о другом: – То знамя, что ты ему предложил… Я правильно понимаю, что это Анна и ее ребенок?

- Правильно, - и не подумал тот отнекиваться.

- То есть карта, что вы собираетесь «грамотно разыгрывать» - это их жизни?

- Нет, Лиза. Это их будущее. Ну и наше заодно уж. Всех нас. Или предлагаешь сделать из законного наследника престола сына посудомойки и на том успокоиться? А что, зато живы будут?

Ответила я не сразу:

- Ты можешь гарантировать, что…

- Нет! – перебил он меня. – Не могу. И никто сейчас никому никаких гарантий не даст, особенно в таком деле. Но я могу тебе гарантировать, что если Константин вырастет и узнает, кем должен был стать, но не стал, спасибо он своим защитникам точно не скажет.

- В любом случае, - упрямо сжала я губы, - решать это не тебе и не мне. И уж, конечно, не твоему хитромудрому Дробышеву с его таинственными знакомыми.  Решать это – Анне!

- Да, - кивнул Эльдар, не отводя взгляд. – И она это решила.

После чего встал, небрежно накинул халат на плечо и ушел в кабинет, оставив меня гадать, что бы это значило? Но гадать, к счастью, не слишком долго.