Звонок в дверь застал меня уже наверху лестницы, и я едва не свалилась с нее от неожиданности и разыгравшихся нервов. Но восстановив равновесие, осторожно опустила тяжелый саквояж с инструментом на пол и тихонько, стараясь не скрипеть досками, двинулась вниз. На половине пролета, правда, передумала, поднялась обратно и, расстегнув сумку, выбрала там самый увесистый гаечный ключ. Удобно прихватив его в ладонь, снова начала красться по ступеням к холлу.

А колокольчик на входной двери продолжал заливаться. Без остановки.

Глава шестнадцатая 2

- Уви, замри! – шикнула я на маленького помощника, сообразив, что он тоже увязался следом. И лишь убедившись: меня хорошо поняли, еще тише, едва слышно добавила: - Быстро обратно! Спрячься в спальне и не высовывайся!

Пищать мне в ответ тот понятливо не стал, сразу зашуршав лапками вверх по ступеням, и оставалось лишь надеяться, что за дребезгом звонка, да еще и снаружи, этого никто не услышит.

Сама же я спустилась в холл, на всякий случай сделав хороший крюк, чтобы не оказаться напротив входа – замочная скважина в старинной двери была такая, что в нее аж поддувало временами, и прижавшись к стене возле створки, начала прикидывать, как быть дальше? И как выяснить, кто там такой настойчивый, не открывая? Насчет последнего у меня и мысли не возникло – даже не будь вчерашнего предупреждения Эльдара. Ну не глупая же я, в самом деле, так подставляться? Разглядеть же что-либо поднявшись на верхние этажи мешал козырек над входом, так что…

Да, единственным способом полюбоваться на неугомонного визитера оставалось окно узкой полукруглой фрамуги прямо над дверью. Правда, чтобы туда влезть придется, во-первых, расстаться со своим импровизированным оружием, а во-вторых, здорово изловчиться… Я поежилась от очередной пронзительной трели прямо над ухом, еще раз прикинула возможности добраться туда ничего не уронив и ничем не загремев, и в итоге все-таки решилась. Здорово при этом радуясь, что на мне сейчас штаны – в юбке это бы оказалось в разы сложнее, если вообще реально.

Итак, первым делом осторожно перевернуть массивную корзину для зонтов и тростей, сейчас совершенно пустую и способную превратиться в устойчивую тумбу. Затем, встав на нее, перебраться на вешалку с основательными и удобными крючками, прибитую рядом со входом. А уже с нее перелезть на неширокую но толстую доску откоса прямо под пыльным стеклом и заглянуть в него, молясь, чтобы никому там и в голову не пришло поднять глаза наверх…

- Черт! – я едва сдержалась, чтобы не буркнуть это вслух, разглядев, ради кого занималась дурацкой гимнастикой. И тут же повторила – снова про себя, но зато от души: - Черт, черт, черт…

На крыльце под дверью стоял разносчик из ресторана! И в очередной раз тянулся к звонку.

Ну вот что за нечистая его сюда принесла, а? Если еще вчера, перед ужином в Астории, мы заехали к ним в заведение и договорились с хозяином, что один день с заказами пропустим. Возражать тот, кстати, и не подумал.

А вот теперь это явление! Какие демоны его сюда притащили?

Впрочем, их имена я, кажется, знала. И одно из них было шведским…

- Любезный, а вы что здесь забыли?

Раздавшийся голос не только меня заставил вздрогнуть так, что едва не сверзилась со своего ненадежного насеста. Подскочил от неожиданности и парень-разносчик, как раз пригнувшийся, чтобы заглянуть в замочную скважину.

- Так это, - резво развернулся тот, словно щит выставив перед собой объемистую корзину. – Доставка. Из ресторана.

- И что? – в поле моего зрения показался, наконец, спаситель, которого я и без того успела опознать по голосу: Сергей Владимирович, синеглазая звезда местного полицейского сыска и знаток хороших кондитерских по совместительству. Боже, а этого-то сюда каким ветром принесло?

Тот тем временем успел подняться на крыльцо и теперь в упор разглядывал доставщика, заставляя парня ежится – профессиональный интерес в этом любопытстве читался явно:

- Что, я вас спрашиваю?

- Так передать же нужно? – попытался тот прикинуться глупым.

- Кому? Ясно ведь, что хозяев дома нет. Я ваш трезвон услышал уже минут пять как. Чуть ли не с другого конца улицы.

- Ага, тихо здесь сегодня, - не стал тот спорить, но своей занятной логикой поставил в тупик и полицейского, и меня заодно.

- Э-э?

- Так шуршал же там кто-то. Внутри. Кот, может?

Полицейский пришел в себя и даже не подумал скрывать сарказма:

- То есть вы, любезный, так настойчиво названиваете коту? Надеетесь, он вам замок откроет?

- Н-нет…

- А кому тогда? Будь кто-то в доме, давно бы вышли.

- Так передать же нужно! – парень снова выставил перед собой корзину, словно самый неотразимый аргумент.

- Я бы посоветовал вам, милейший, оставить ее под дверью, раз уж вы такой ответственный. И идти заниматься своими делами. Когда хозяева вернутся – заберут. Ну или вы придете позже и заберете ее сами, если она останется тут стоять…

И вдруг резко, совсем другим тоном, закончил:

- Ну!

- Д-да, конечно, - парень неловко пристроил свою поноску на крыльцо и попятился вниз по ступеням. – Так, наверное, и вправду лучше будет. Я тогда вечерком еще раз загляну. Все равно ужин нести…

- Вот и идите, любезный. Идите уже.

Второй раз подгонять себя «любезный» не заставил, бодро рванув вниз по улице. Оставалось лишь надеяться, что и полицейский здесь не задержится – мои пальцы, намертво вцепившиеся в неширокую доску, выполнявшую роль подоконника под фрамугой, уже начали неметь. Как и колени, опиравшиеся на ее острый край.

Глава шестнадцатая 3

Отвоевав поле боя и оказавшись под моей дверью в одиночестве, господин полицейский тут же приподнял крышку корзины, пару секунд разглядывал ее содержимое, кое-что там даже поворошив, снова захлопнул и… согнувшись в три погибели, сам заглянул в замочную скважину! Я перестала дышать, не то что шевелиться. И дух перевела, лишь когда тот отлип от импровизированного глазка, развернулся и начал спускаться по ступеням.

Ну вот и что это сейчас было, а? Как подобное понимать?!

Впрочем, руки и колени у меня уже так болели, что оказалось совсем не до размышлений – пора было спускаться, пока не свалилась вниз спелой грушей. Дождавшись, когда явившийся пешком Сергей Владимирович скроется за ближайшим поворотом, я прикинула, как бы слезть на пол без особых потерь, и поняла, что проще всего будет просто спрыгнуть, надеясь не переломать ноги. Увы, но акробатические этюды были мне сейчас уже не по силам. Да и пара с небольшим метров не такая уж критическая высота…

И я спрыгнула. Не торчать же над дверью на манер мухи до бесконечности?

Не переломала. Лишь попу здорово отбила, опрокинувшись спиной на жесткий пол, вымощенный слегка потертой на стыках плиткой. А поднявшись и перебравшись в кресло, всерьез задумалась над ситуацией.

Что здесь нужно было сейчас доставщику? А полицейскому? И с какой такой стати наш тихий и заброшенный в межсезонье район обрел столь бешеную популярность, а замочная скважина моей двери столь неотразимую привлекательность? Вариантов произошедшего в голове крутилось много, но все явно не те – слишком уж странные и неоднозначные…

И тут я вдруг поймала себя на мысли, что думаю уже совсем о другом. Вместо того чтобы размышлять над действительно важными вещами, в очередной раз перебираю в уме содержимое приоткрытой полицейским корзины. Той самой, что стояла сейчас прямо за дверью – только руку протяни. Интересно, мне показалось, или там в и самом деле мелькнула банка с паштетом? Таким же точно, как переданный из ресторана в прошлый раз на ужин? То есть потрясающе вкусным. И пара длинных, наверняка свежих батонов в бумажном пакете…

А ведь я, считай, и не позавтракала толком. Вот и чувствовала себя сейчас в точности как мышь перед куском сыра, уложенным в мышеловку. Ну, или как лиса перед приманкой в капкане.

Неотразимо прекрасной приманкой, надо сказать.

- Уви! – позвала я, устав бороться с собой и с искушением. – Вот как бы нам  до нее добраться, а? Что думаешь?

Что думал по этому поводу пылесос, я так и не узнала – потому что приказ вести себя тихо никто пока не отменял. Но спустившийся на зов механизм, выписывающий вокруг меня петли, навел на кое-какие мысли. И подарил кое-какие идеи.

Поднявшись в спальню, я опять внимательно оглядела окрестности сквозь занавеску и, не заметив ничего подозрительного, да и вообще какого-либо шевеления, переставила поближе стул и водрузила на него автомат:

- Приглядывай. Если засечешь движение – дай знать. Звуком.

Тот понятливо пискнул, принимая отмену приказа не шуметь, и застыл, вытянувшись вверх на своих суставчатых ножках, но напоминая при этом, как ни странно, вовсе не паука, а суслика возле норы.

- Умница, - похвалила я и двинула в кухню, готовить все для задуманной диверсии.

Вчерашняя утренняя корзина с нежданным завтраком так там пока и стояла, задвинутая под стол – отправить ее в мусор руки не дошли. Увы, не слишком похожая с виду на сегодняшнюю, что и стало проблемой – просто подменить их одну на другую не выйдет. Но можно ведь подменить содержимое, правда? Хотя бы часть. Хотя бы банку с паштетом и батоны, которые меня так манили? Тем более что именно в них незаметно подсыпать что-то постороннее оказалось бы крайне проблематично.

В общем, я решилась.

Через пять минут, притащив из кухни несколько свертков, я сложила их возле двери, прислушалась к тишине наверху, говорившей, что с улицы никто нами вроде не интересуется и, приоткрыв створку, рывком втащила корзину в холл. Освободить пряжку удерживающего крышку ремня, откинуть ее и выудить нужное отняло не больше минуты. Еще столько же ушло, чтобы сунуть внутрь приготовленное…

Ушло бы. Не сыграй со мной злую шутку торопливость.

- Черт! – не сдержалась я, когда от резкого движения плетенка опрокинулась, и не меньше половины того, что в ней было, кучей вывалилось на пол. – Вот ведь!

- …? – вопросительно пискнуло сверху.

- Уви, назад! – шикнула я на выглянувший сквозь перила автомат. - Наблюдай!

И кивнув, когда тот скрылся с глаз, принялась как можно быстрее наводить порядок: подняла корзину, ухватила пару выпавших оттуда пакетов, готовясь запихнуть обратно, да так и замерла, разглядев на самом дне торчащий из кучи свертков уголок подписанного конверта.

Пара секунд ушли на растерянность и размышления.

Затем я все-таки вытащила письмо из-под продуктов, сгрузила обратно высыпавшееся, постаравшись, чтобы выглядело оно «как было», добавила принесенное из кухни, захлопнула крышку, застегнула и, быстро приоткрыв створку, выпихнула обратно на крыльцо.

Все.

Вот теперь можно и поразмышлять. Но лучше, наверное, в кухне и под заваривающийся чай – батоны пахли просто одуряюще.

Глава семнадцатая

Эльдар вернулся не вечером, а поздно ночью. Один. Очень и очень мрачный. Когда он отклеился от того промерзшего кома грязи, в который превратился его мотоцикл, я как-то сразу поняла – легкой беседы у нас не выйдет. К тому же и собственную мою совесть хрустально чистой не назовешь…

- Иди в ванную, я пока кофе сварю и поесть разогрею.

- Ты еще не спала? – это были первые слова, что я от него услышала.

- Нет. Как ни странно, вчера неплохо выспалась.

- Странно, - согласился тот и на негнущихся ногах – как на ходулях, двинул в сторону своего крыла, теряя по дороге клочья грязи с одежды и саму одежду тоже – куртку уронил прямо перед входом в кухню, когда проходил мимо.

- Извини, - без особого раскаяния буркнул он, явно занятый совсем другими мыслями.

Вместо ответа я позвала Уви, азартно приступившего к своим прямым обязанностям, что заставило Эльдара шарахнуться к стене – очень надеюсь, просто от неожиданности. И напомнила:

- Жду в кухне.

Долго ждать не пришлось – помощник, похоже, настолько проголодался, что позволил себе явиться с невыбритой щетиной, чего пока еще ни разу не случалось.

- Извини, - повторил он все тем же равнодушно-деревянным голосом, прежде чем усесться за стол и немедленно потянуться к наполовину опустошенной стеклянной банке с паштетом. Но вдруг замер, так и не донеся до нее руку: - Та-ак… И что это значит?

- Паштет, - пожала я плечами, мысленно обозвав себя парой нехороших слов за рассеянность – вот нужно мне было достать именно его? Но кто мог знать, что Эльдар такой памятливый?

- Насколько помню, - тут же подтвердили мои выводы про хорошую память, - мы доели тот, что здесь оставался. А это откуда?

- Все оттуда же, - поджала я губы, не слишком довольная, что меня вычитывают как гимназистку.

- Ты все-таки забрала корзину с ужином? Несмотря на предупреждение?

- Это не ужин. Это был завтрак, - пугаться я не собиралась просто из принципа, хотя выражение лица у помощника и стало… э-э…  пробирающее.

- Та-ак, - повторил он настолько невыразительным тоном, что я засомневалась – может, все-таки стоит? Испугаться?

- Ешь спокойно, - пришлось сделать вид, что не уловила его настроения – Проверено уже – все с ним в порядке.

- Вижу, – Эльдар посмотрел на свет сквозь полупустую банку и вдруг взорвался: - Зачем?! В доме не нашлось продуктов? Ты умирала с голоду?

- На ординарцев своих рычать будете, ваша светлость! – я, наоборот, оставалась демонстративно спокойной. – Если снова заведете. Или на жену. А я вам ни то, ни другое!

- Да, Елизавета Андреевна, я уже понял, - он осторожно, словно драгоценность опустил банку на стол, встал и двинул в сторону двери, на ходу подхватив с пола изгвазданную куртку и пытаясь ее натянуть.

- Спасибо за обещанную защиту, князь, – едко выдала я ему в спину, прекрасно понимая, что прием запрещенный, но иначе… Уйдет ведь! И нет, я даже представить себе не могла, что довело его до подобного состояния!

Тот замер, будто пулю поймал, и очень медленно развернулся: