Некоторое время Барлоу стоял у двери спальни и напряженно прислушивался. Было половина десятого воскресного вечера. На первом этаже Мэг смотрела какую-то телевизионную передачу. Когда он сказал, что устал и хочет лечь пораньше, она лишь безразлично пожала плечами.

Поняв, что жена поглощена происходящим на экране, Барлоу открыл сервант, взял белую купальную шапочку, резиновые подушечки, затем, злорадно улыбнувшись, открыл деревянный ящичек, вытащил револьвер 38-го калибра и, зарядив оружие, опустил в карман.

На цыпочках он вышел из спальни, запер дверь, тихо спустился по лестнице, задержался у двери гостиной, затем, подобно тени, выскользнул из дома в душную атмосферу ночи.

Он не рискнул воспользоваться машиной, опасаясь, что Мэг может услышать шум двигателя, и отправился пешком к Глин-Хилл, еще одному уединенному месту, которое облюбовали парочки для греховных любовных утех.

Он прибыл на безлесую вершину холма, который возвышался над Прютауном, около половины одиннадцатого. Двигаясь, подобно черному гигантскому крабу, Барлоу прополз несколько ярдов и затаился под кустом.

Под деревьями стоял лишь один автомобиль. Было слишком рано для подобного рода развлечений. Через час здесь будет несколько автомобилей.

Из машины доносились приглушенные звуки музыки. Убедившись, что в этом уединенном месте, кроме парочки в автомобиле и него, никого нет, Барлоу снял шляпу, натянул купальную шапочку и вновь водрузил шляпу на место. Затем сунул резиновые подушечки за щеки и, вытащив револьвер, двинулся к машине.

Сердце его готово было выскочить из груди, воздух с хрипом врывался в легкие, но он не обращал на это внимания. Сегодня он не будет зрителем в этом спектакле… нет, он станет главным героем, а это совершенно изменит финальную сцену.

Утром в понедельник, когда Энсон уже совсем было собрался отправиться в Прютаун, зазвонил телефон.

Трубку сняла Анна и сказала:

– Да, он здесь, кто его спрашивает? – Повернувшись к Энсону, она с недоумением произнесла: – Вас спрашивает какая-то миссис Томпсон. – Не дожидаясь его реакции, она переключила тумблер селектора.

Энсон нетерпеливо схватил трубку.

– Да. Это Джон Энсон.

– Джон… Это я.

Шокированный Энсон с ужасом узнал голос Мэг. Он украдкой бросил взгляд на Анну, которая в этот момент вставляла очередной лист в каретку пишущей машинки.

– Я весь внимание, миссис Томпсон.

– Как бы нам встретиться сегодня вечером? Кое-что произошло.

– Нет проблем, миссис Томпсон, – ответил Энсон, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Благодарю, что не забыли меня.

Он положил трубку.

Так как Анна не обратила на звонок никакого внимания, ему даже не пришлось врать ей. Торопливо собрав бумаги, он сложил их в верхний ящик стола. Затем, сказав Анне, что появится в офисе лишь на следующее утро, Энсон направился к машине.

В течение дня он думал только о том, что же такое могло произойти, если Мэг позвонила в офис. Отправившись на ленч в ресторан отеля «Мальборо», он остановился, чтобы купить лосьон после бритья. Когда он уже расплачивался, женщина, вошедшая следом за ним, сказала:

– Привет, Джонни… давненько не виделись.

Резко развернувшись, Энсон в замешательстве обнаружил, что рядом с ним стоит Фэй Лаули, услугами которой он пользовался до того, как познакомился с Мэг.

Ее распущенность когда-то привлекала Энсона, но сейчас, глядя на эту размалеванную бабу, он был поражен, как мог потратить на нее столько времени.

– Привет, Фэй, – равнодушно сказал он, глядя сквозь нее. – Извини, но у меня совершенно нет времени.

– А как насчет вечера, Джонни? – спросила Фэй, глядя на него в упор. В ее глазах был холодный вызов.

Он заставил себя улыбнуться.

– Увы, чувствую, ничего не получится. Но когда я буду здесь в следующий раз, обязательно позвоню.

Он уже хотел пройти мимо нее, но она схватила его за локоть.

– Но ты хотя бы не забыл обо мне? – Откровенный вызов в ее глазах напугал его. – Ведь мы встречались раньше… раз в неделю… вспоминаешь?

Разозлившись, он выдернул руку.

– Не будем обострять ситуацию, Фэй. У меня действительно много дел.

Не оглядываясь, он почти бегом направился к машине. Капли пота выступили на лбу, неясная тревога заставляла сердце биться быстрее.

Подъехав к отелю и поставив машину на стоянку, Энсон вошел в ресторан, где уже находился Гарри Дэвис, занимающийся куплей-продажей нефти и газа.

Дэвис, толстый коротышка средних лет, обладал редким талантом нравиться буквально всем, в том числе и Энсону. Но сейчас, занятый мыслями о том, что могло случиться у Мэг, он бы предпочел поесть в одиночестве.

Понимая, что выбора у него нет, Энсон уселся за столик к Дэвису и сделал заказ. В ожидании официанта они поговорили о делах. Затем, с аппетитом поглощая отменный гороховый суп, они перешли на местные сплетни. И только когда официант подал жареных цыплят, Дэвис сказал:

– Никак не могу понять, что происходит в этом чертовом городишке! Подумать только, два убийства за десять дней! А мы-то надеялись, что у нас сообразительный шеф полиции.

Энсон удивленно уставился на него:

– Два убийства? Ты это о чем?

– Ну как же! Неужели не читал утренние газеты?

– Нет. А в чем дело?

Счастливый Дэвис откинулся на спинку стула.

– Преступление с особой жестокостью на почве секса! Молодая парочка занималась любовью в машине на вершине Глин-Хилл прошлой ночью. И надо же было случиться, что к ним подкрался сексуальный маньяк с револьвером в руке! Без лишних слов он тут же застрелил парня, а девушку изнасиловал в извращенной форме. Я хорошо знал того парня… с этой девушкой они крутили любовь последние шесть месяцев. В это невозможно поверить. А уж как убийца издевался над девушкой! У полицейских пока нет никаких версий, хотя они и располагают описанием внешности насильника. Это, да еще убийство на бензоколонке «Калтекс», – тут у кого хочешь голова пойдет кругом, не только у шефа полиции Джонсона.

– Но ведь по убийству на автозаправке у него нет никаких зацепок, – уточнил Энсон, откусывая кусочек цыпленка.

– Разумеется, нет. Скорее всего, там поработал какой-то гастролирующий гангстер. Но вот что касается прошлой ночи… – Дэвис некоторое время жевал, потом продолжил: – У меня дочь подрастает… мало ли что… Если он безнаказанно изнасиловал одну девушку, то вряд ли остановится. И…

– Это верно, – согласился Энсон, но мысли его были заняты совсем другим, и рассказ Дэвиса его уже не интересовал. Он думал только о Мэг. Кое-что случилось!

Даже не замечая, что его уже не слушают, Дэвис продолжал говорить.

Едва Мэг открыла дверь, как Энсон тут же выпалил:

– Ты меня беспокоишь, крошка! Сколько раз я тебя предупреждал, чтобы ты не смела звонить мне в офис!

– Мне срочно нужно было увидеть тебя. – Повернувшись, Мэг направилась в гостиную.

Сбросив пальто на кресло, Энсон подошел к камину.

– Так что же все-таки произошло?

– Садись.

Он присел на краешек дивана, а Мэг, как обычно, устроилась на полу у его ног.

– Джон… все пошло насмарку. Мы уезжаем отсюда.

Энсон вздрогнул. Холодные мурашки поползли по спине.

– Уезжаете? Что ты имеешь в виду?

– Именно то, что сказала. Эту новость Фил сообщил мне прошлой ночью. В конце месяца мы переезжаем во Флориду.

– Во Флориду? – Ничего не понимая, Энсон смотрел на нее. – Что ты несешь, Мэг?

Она беспомощно развела руками.

– Я лишь передаю тебе его слова. Какой-то мужчина… Герман Шуман… у него большие плантации во Флориде. Он случайно зашел в магазин Фремли пару дней назад и увидел, какие чудеса может творить Фил. Короче, он тут же предложил ему стать его партнером. Фил едва не сошел с ума от радости. Ведь это как раз то, что ему и было нужно, а главное – никакого риска.

Внутри Энсона что-то оборвалось, и он откинулся на спинку дивана.

– В конце месяца, говоришь?

– Да. Уже в конце этой недели Фил подает заявление об уходе. Но это еще не все неприятности. Он намерен аннулировать страховой полис, так как стартовый капитал ему больше не нужен.

– И ты уезжаешь вместе с ним?

– А что еще остается делать? – Мэг порывисто схватила его за руки. – О, Джон! Я так хочу быть с тобой! Что же нам делать?

Он привлек ее к себе, лихорадочно пытаясь найти выход из создавшегося положения.

Флорида! Мэг окажется за много миль от него. Мысль о том, что он потеряет ее, а главное – потеряет деньги, на которые так рассчитывал и которые уже считал своими, заставила сжаться его сердце.

Мэг осторожно высвободилась из его объятий и начала нервно расхаживать по гостиной.

– Теперь ты понимаешь? Я была просто обязана тебе позвонить. Нельзя ли разделаться с ним, пока он не уехал? Это наш единственный шанс. Если мы не избавимся от Фила до конца месяца, то…

– Понимаю… Дай подумать. – Энсон обхватил голову руками. – Значит, в нашем распоряжении только восемнадцать дней?

– Да.

Холодок неясной тревоги заполз ему в душу.

– Нельзя забывать о Мэддоксе…

– К чертям Мэддокса! – взорвалась Мэг. – Если мы не сделаем этого до конца месяца, мы вообще никогда уже не сможем это сделать! О, Джон! Я готова пойти на риск… а ты?

– Ну-у, – нерешительно протянул Энсон. – Я рассчитывал, что у меня будет как минимум пять месяцев на тщательную разработку плана… но восемнадцать дней…

Мэг едва сдержала крик радости. Он на крючке!

Последние несколько дней и ночей она только и думала о том, как убедить Энсона убить Фила до того, как она потеряет Моряка Хогана. И вдруг ей пришло в голову сказать, что Фил неожиданно уезжает из штата. Она знала, что при этом ничем не рискует. Ведь Энсон не сможет проверить ее слова.

Страховой агент нервно переплел пальцы, глядя на Мэг.

– Мне надо все тщательно обдумать… Могу я остаться у тебя на ночь?

Теперь, когда он уже плотно сидел на крючке, можно было позволить этому идиоту некоторое вознаграждение. В конце концов, в прошлом она переспала с многими мужчинами, которые были столь же отвратительны, как Энсон.

– Разумеется…

Подойдя, она обняла его и крепко прижалась всем телом, стараясь сдержать омерзение, которое испытывала, когда его руки касались ее.

Уже час Энсон лежал в постели, мучаясь бессонницей.

Было начало четвертого утра. Белый лунный свет падал на постель, освещая впалый живот и грудь Мэг.

Мысль, мелькнувшая в голове Энсона, заставила его сесть.

Без всякой причины ему вдруг вспомнился разговор с Гарри Дэвисом за ленчем и его слова: «У меня дочь подрастает… Если он безнаказанно изнасиловал одну девушку, то вряд ли остановится».

Энсон склонился к спящей любовнице.

– Мэг!

Едва слышное легкое дыхание Мэг прервалось. Она пошевелилась и медленно открыла глаза.

– Мэг! – Он схватил ее за руку. – Да проснись же! Мне нужно кое-что спросить у тебя.

Она зевнула и приподнялась на локте.

– Что еще случилось?

– У тебя есть вчерашняя газета?

По выражению глаз Мэг Энсон понял, что она решила, будто он спятил.

– Газета?.. Да, внизу.

– Принеси ее. И свари кофе! Шевелись же, шевелись! У меня возникла неплохая идея. Шевелись!

Полусонная, но заинтригованная, Мэг сползла с кровати, накинула пеньюар и медленно двинулась к двери.

– Да шевелись же! – раздраженно крикнул Энсон вдогонку.

Через некоторое время она вернулась с газетой под мышкой и подносом в руках. Энсон выхватил газету и, пока Мэг наливала кофе в чашки, начал быстро просматривать заголовки.

– Так что произошло, Джон? – спросила она.

В ответ он лишь молча махнул рукой, показывая, чтобы она замолчала, и продолжил чтение. Пожав плечами, Мэг присела на постель и, отпивая мелкими глотками кофе, с интересом наблюдала за Энсоном.

Через пару минут он положил газету на постель и взял чашку с кофе, которую подала ему Мэг.

– Я кое-что придумал, – сказал он, сделав несколько глотков. – Посмотри на это. – Он подтолкнул к ней газету, очертив ногтем заголовок.

Мэг непонимающе глянула на газету, потом перевела взгляд на Энсона.

– Ничего не понимаю!

Энсон нетерпеливо ткнул в заголовок.

«МАНЬЯК УБИВАЕТ ЮНОШУ И НАСИЛУЕТ ЕГО ПОДРУЖКУ»

– У сексуальных маньяков, как правило, возникает непреодолимое желание повторить акт насилия еще и еще, – нравоучительно сказал Энсон. – И вот это как раз нам на руку. Он убьет Барлоу и сделает попытку напасть на тебя! Это будет выглядеть убедительно не только для полицейских, но и для Мэддокса.

Мэг смотрела на Энсона с таким видом, словно ему давно пора было в психиатрическую клинику.

– Я что-то не поняла, что ты имеешь в виду. Сделает попытку напасть на меня?..

Недовольно поморщившись, Энсон допил кофе и поставил чашку.

– Полиция предупреждает, что сексуальный маньяк в любой момент может повторить попытку изнасилования. То есть полицейские ожидают повтора! А вот это как раз та ситуация, которой грех не воспользоваться. – Он отодвинул газету в сторону. – Пострадавшая дала полиции описание внешности насильника. Это человек небольшого роста с пухлыми щеками и глазами навыкате. На нем было черное пальто и широкополая фетровая шляпа. Сопротивляясь, она сбила шляпу, и выяснилось, что он совершенно лысый! Внешность еще та! Именно этот человек и прикончит Барлоу. Полицейским ты дашь точно такое же описание внешности нападавшего. Ведь они только и ждут, что он кого-нибудь убьет или изнасилует. Они поверят каждому твоему слову, можешь не сомневаться. Лучшего варианта избавиться от твоего мужа просто не существует! Считай, деньги у нас в кармане.

Мэг оцепенела. До нее постепенно начал доходить смысл того, что он ей говорил.

– Насколько я помню, ты упомянула, что скоро годовщина вашей свадьбы? – продолжал Энсон. – А поконкретнее?

Мэг задумалась.

– Насколько я помню, в следующую пятницу… но к чему ты клонишь?

– Через четыре дня. Отлично! Уговори Барлоу в этот день свозить тебя куда-нибудь поужинать, а затем попроси поехать в какое-нибудь уединенное место – лучше всего в парк Джейсон Глен. Там буду поджидать вас я.

Глаза Мэг широко распахнулись.

– И там…

Энсон ткнул в газету.

– Описанная здесь в подробностях сцена повторится еще раз.

Мэг поежилась.

– Ты намекаешь… что убьешь Фила там?

– Именно на это я и намекаю. А потом изнасилую тебя. Не пугайся, Мэг, ведь ты же не надеялась получить пятьдесят грандов, не шевельнув пальцем? Тебя должны обнаружить в таком состоянии, чтобы у полицейских, а уж тем более у Мэддокса не возникло никаких сомнений в том, что тебя зверски изнасиловал сексуальный маньяк. Соответствующее описание внешности преступника ты им дашь… Само собой, ты будешь вне подозрений. Идеальный вариант.

– Но, Джон…

– Никаких возражений! – нетерпеливо отмахнулся Энсон. – Это прекрасный вариант, и, самое главное, мы сможем реализовать его в оставшееся нам время. Уверен, у Мэддокса не возникнет никаких подозрений. А вот если бы я попытался избавиться от Барлоу каким-то другим способом, Мэддокс бы землю рыл, но докопался до сути. Вся прелесть нашего варианта в том, что полицейские заранее уверены, что нападение повторится. Итак, у нас остается четыре дня на подготовку. Так что…

– Джон! – Мэг повысила голос. – А сейчас выслушай меня. Без сомнения, твой план хорош, но продумал ли ты все детали? А что, если вдруг пойдет дождь? Ведь Фила ни за что не заставишь поехать в Джейсон Глен, когда идет дождь.

Это замечание заставило Энсона задуматься.

– Ты права. Остается надеяться, что такого не произойдет. Но если дождь все же пойдет, придется проделать эту операцию здесь. Тогда ты сообщишь полиции, будто тебе показалось, что кто-то ходит вокруг дома, тем более что ваш дом стоит на отшибе. Барлоу вышел проверить, и через некоторое время ты услышала выстрел, а в следующее мгновение этот насильник ворвался в дом и набросился на тебя. Лучше все это проделать в Джейсон Глен, но, если этого не случится, выбора нет.

– Но вдруг до пятницы маньяка арестуют, а мы даже подозревать об этом не будем? – задала еще один коварный вопрос Мэг.

Энсон с уважением посмотрел на нее, потом кивнул.

– Котелок у тебя варит. Я как-то не подумал о такой возможности, а ведь это очень важно. Ладно, будем считать, что это лишь наброски плана, а детали я разработаю в оставшееся время. После нападения ты должна как минимум два-три дня молчать, ссылаясь на шоковое состояние. А уж я к тому времени буду точно знать, арестован этот маньяк или нет. Так как ты – жена моего клиента, то не будет ничего предосудительного в том, что я пришлю тебе цветы. Если маньяк будет арестован, я пришлю тебе гвоздики, а если он на свободе, это будут розы. Пока не получишь цветы, ты не должна раскрывать рта.

– Но вдруг его все же поймают?

– Это осложнит ситуацию, но мы придумаем описание какого-нибудь другого человека. Нередко после публикаций подобного рода какой-нибудь извращенец пытается проделать то же самое. Разумеется, если мы используем описание первого маньяка, то будем в гораздо более выгодном положении.

Энсон видел, что Мэг что-то беспокоит. В упор глядя на нее, он поинтересовался, что именно.

– Я не совсем понимаю, по какой причине я смогу молчать два-три дня. Как это понимать?

Энсон взял газету и подал ее Мэг.

– За ней гнались через лес, бросили на землю, зверски избили и, когда она потеряла сознание, изнасиловали с особой жестокостью. Она едва не умерла! Прочти… сама убедишься. Именно это произойдет и с тобой! Симуляцией здесь не отделаешься, Мэг, заруби это на носу! Мэддокс обязательно затребует результаты медицинского освидетельствования. В наших же интересах, чтобы у него не осталось никаких сомнений на этот счет. Решай сама, готова ты пойти на это или сворачиваем дело.

Мэг подошла к окну. Она отодвинула штору и посмотрела во тьму ночи. Страх постепенно овладевал ею. Она в который уже раз подумала о Хогане. «Деньги мне нужны к концу месяца… иначе ты меня больше не увидишь!» Одна мысль о том, что она никогда больше не окажется в его объятиях, никогда не услышит, как он ругает ее, занимаясь любовью, придала ей решимости.

Она опустила штору, повернулась и вымученно улыбнулась:

– Конечно, Джон… все будет так, как ты сказал… делай со мной все, что нужно… Я выдержу все!

Облегченно вздохнув, Энсон откинулся на подушку.

– Прекрасно, – сказал он. – Итак, я буду здесь в четверг. К этому времени я разработаю все детали плана. А в пятницу воплотим его в жизнь. Ты сможешь уговорить мужа сводить тебя в ресторан и потом отвезти в Джейсон Глен?

– Можешь не сомневаться. – От улыбки Мэг по спине Энсона побежали мурашки. – Еще как смогу!

Энсон взял ее за руку.

– Иди ко мне. Подумать только, через пять дней у нас будет пятьдесят грандов! Поверить не могу! Пятьдесят грандов!

Неохотно Мэг подошла к кровати и позволила Энсону уложить себя рядом с ним.

Джуд Джонс, толстый, обрюзгший ночной охранник здания, в котором размещался страховой офис, вышел враскачку из своей крошечной конуры, как только увидел Энсона.

– Добрый вечер, мистер Энсон, – бодро сказал он. – Будете работать допоздна?

– Думаю, да. – Энсон остановился. – Но можете не беспокоиться из-за меня. Сейчас я пойду поужинаю и вернусь часикам к одиннадцати. Так что, если увидите свет в моем офисе, не думайте, что ко мне проник вор.

Круглое лицо Джонса расплылось в подобострастной улыбке.

– За эти годы я прекрасно изучил ваши привычки, мистер Энсон. Не буду вас беспокоить. Думаю, вы будете очень заняты.

Энсон поддерживал с Джонсом дружеские отношения по принципу: ты мне – я тебе. Бывали времена, когда Энсон приводил девушек прямо в офис, так как не мог позволить себе снять номер в отеле. Когда в офисе Энсона свет горел далеко за полночь, Джонс делал вид, что не замечает этого. Каждое Рождество Энсон выкраивал некоторую сумму и делал Джуду щедрый подарок. Джонс много знал о девушках Энсона и завидовал успеху, которым он пользовался у женщин.

– Занят? Еще бы! Чего ради я торчал бы здесь так поздно, – сказал Энсон. – И вот еще что, Джуд… – Он вытащил бумажник и извлек пятидолларовую купюру. – Мне не нравится рубашка, которая сейчас на вас… купите себе другую. – Его улыбка подсказала Джонсу, что это просто шутка, но пятидолларовая купюра отнюдь не была шуткой.

– Разумеется, куплю, мистер Энсон. Спасибо. – Толстые пальцы Джонса сомкнулись на купюре. – Провернули неплохое дельце? – поинтересовался он.

– Выиграл на бегах пятьдесят к одному, – солгал Энсон и, кивнув, вышел из здания.

Было половина девятого. Он пешком добрался до ресторана «Луиджи». За ужином он еще раз прокрутил в голове свой план. Теперь он был убежден в его эффективности. Мэг вне подозрений. Следовало побеспокоиться, чтобы и у него было железное алиби.

Плотно поужинав, Энсон вернулся к себе в офис.

Он знал обычный распорядок работы Джонса. Около десяти вечера тот начинал обход здания. Он поднимался в лифте на все этажи, проходил по коридорам и в одиннадцать тридцать возвращался к себе. В час пятнадцать процедура повторялась.

Энсон уселся за свой стол, включил магнитофон, поставил новую бобину с пленкой и поместил микрофон поближе к пишущей машинке. Затем вложил в каретку лист бумаги, включил магнитофон на запись и принялся отстукивать на машинке всякую белиберду. Этим он занимался в течение часа.

В начале одиннадцатого Энсон услышал шум поднимающегося лифта, после чего Джонс тяжелой поступью проследовал мимо его двери. Энсон не прекращал печатать. Услышав, что лифт поднялся на следующий этаж, Энсон прекратил печатать, выключил магнитофон, положил бобину с пленкой в один из ящиков стола и, закрыв офис, спустился по лестнице и вышел на улицу.

Фэй Лаули в одиночестве сидела в баре «Ча-Ча-Клуба», держа в руках бокал виски с содовой. Раздражение ее все нарастало: вот уже больше часа она сидит одна-одинешенька, но ни один мужчина не обратил на нее внимания. Лениво глянув в сторону двери, она увидела входящую Берил Хорси и недовольно поморщилась. Берил, в норковом палантине и бриллиантовых сережках в ушах, заметила Фэй и, приветливо махнув рукой, подошла к подруге.

Берил была подружкой Джо Дункана и знала Фэй еще с тех времен, о которых она предпочитала не вспоминать.

– Привет… ты одна? – с иронией осведомилась Берил.

– Да вот жду кое-кого, – сухо ответила Фэй. – Выпьешь со мной?

– Некогда. Сейчас здесь будет Джо. – Берил, прищурив фиалковые глаза, внимательно посмотрела на Фэй. – Что-то давненько я не видела тебя в компании с Джоном Энсоном. Вы что, поссорились?

Фэй скорчила недовольную гримасу.

– Да кому он нужен, этот придурок? – сказала она, пожимая плечами. – Он даже не может купить девушке выпить.

Берил захлопала подкрашенными ресницами.

– Ха! Да он тебя обманывает. У него сейчас денег выше крыши. Ведь он оплатил Джо все долги – тысячу с чем-то. – Она улыбнулась. – Думаю, он нашел себе другую. Ну, я улетаю.

Небрежно проведя наманикюренными ногтями по норковому палантину, она улыбнулась Фэй и ушла.

Фэй была уничтожена. Сидя, она механически потягивала виски, и на ее наштукатуренном лице появилось злобное выражение.

Тысяча баксов! И где же это он смог раздобыть такие деньги? Да ведь он вечно плачется, что у него ни цента!

Она допила виски и встала.

Он использовал ее как хотел! Что ж, раз у него завелись баксы, так почему бы ему не поделиться с ней? А если он возомнил, что так просто от нее отделается, то он жестоко ошибается!

Выйдя из бара, она почти бегом бросилась к ближайшей стоянке такси.

И в этот момент на ее пути возник толстый пожилой мужчина.

– Привет, детка. – Он заговорщически подмигнул ей. – Ищу капризную девочку. Мне кажется, я ее нашел.

Фэй заколебалась, затем выдавила из себя обворожительную улыбку. Время проучить эту крысу Энсона у нее еще будет. А пока и птичка в руке не помешает, подумала она и сказала:

– Привет, дорогой! Похоже, мы думаем об одном и том же.

Посторонний звук вторгся в сон Моряка Хогана, и он, вздрогнув, проснулся. Телефон надрывался вовсю. Ругаясь сквозь зубы, он приподнялся на локте на своей двуспальной кровати. Рядом с ним лежала рыжая полногрудая малолетка, которую он подцепил на танцах в клубе «Блу Слиппер». Она тоже проснулась и по-совиному уставилась на Хогана, когда он схватил трубку телефона.

– Ну? Кто это?

– Джерри… это Мэг.

Его покрытое шрамами лицо перекосилось от злости.

– Какого черта! Ты меня разбудила. У тебя что, пожар?

– Он сделает это, – едва слышно прошептала Мэг. – Но мне нужно встретиться с тобой, Джерри.

Остатки сна мгновенно улетучились из головы Хогана.

– Это действительно так? – Он сел на постели. – И когда?

– В эту пятницу. В четверг вечером он будет у меня, и мы уточним последние детали. Но нужно, чтобы с тобой мы встретились раньше.

– Без проблем, – сказал Хоган. – Я подъеду завтра.

Он положил трубку.

Рыжая недовольно спросила:

– Кто это? Та, с кем ты встречаешься?

Хоган улегся обратно на подушку. В сексе эта рыжеволосая была неутомима и здорово его вымотала, несмотря на то что была еще подростком. Это стало для него сюрпризом.

– Звонила моя мать, – коротко сказал он. – Какого черта? Должен же человек хотя бы иногда встречаться со своей матерью.

Он повернулся и лег на нее.

– А я и не знала, что у тебя есть мать, – сказала она, впиваясь ногтями в его мускулистую спину.

– Да ну? – притворно удивился Хоган. – И как же, по-твоему, я мог попасть на этот свет?

Девушка вскрикнула, и ее пальцы, оснащенные длинными ногтями, принялись бороздить спину Хогана.

Пэтти Шау вошла в кабинет Мэддокса и остановилась, глядя на босса. Тот свирепо рассматривал какой-то полис.

– Если вы заняты, я зайду попозже, – сказала она.

Мэддокс с отвращением бросил полис на стол и недовольно поморщился, потянувшись за сигаретой.

– Что там еще у тебя?

– Рапорт из сыскного агентства насчет Барлоу, – сказала она. – Хотите ознакомиться с ним?

– Барлоу? – Мэддокс нахмурился, но его лицо тут же прояснилось. – Вспомнил… садовод. Разумеется, я хочу ознакомиться с ним. Ты уже просмотрела его?

– Для вас это наверняка будет интересным, – сказала Пэтти, кладя папку на стол. – Не муж, разумеется… он как раз тюфяк, но жена… о-ля-ля!

Мэддокс взял папку.

– Что ты хочешь сказать этим… о-ля-ля?

– Прочтите и узнаете, – сказала Пэтти и выскользнула из кабинета.

Мэддокс закурил очередную сигарету, откинулся на спинку кресла и принялся читать аккуратно отпечатанное досье.