С бригадирами рыболовецкой артели комбаты встретились в том же месте, что и в прошлый раз, — здесь начиналась коса под названием Кошкин мыс, хотя отдельные из рыбаков и звали ее Кошкин хвост, по аналогии с длинным извивающимся хвостом кошки, что умерла от голода, так и не дождавшись возвращения с уловом своего погибшего хозяина. Кошку похоронили здесь же, на косе, сложив на ее могиле холмик из камней. Верное животное отказывалось принимать пищу из рук других рыбаков, предпочтя смерть от голода жизни без любимого человека.
— Наш личный состав в сборе и в полной готовности, — сообщил подполковник Бармалеев. — Ждем только лодки.
— За нами не заржавеет… — ответил старший из бригадиров, который ездил на мотоцикле с коляской.
Младший сержант Кичогло после нескольких вопросов с трудом, но все же перевел фразу, произнеся поговорку на русский лад. Он, кажется, уже смирился с тем, что стал почти что штатным переводчиком с гагаузского языка на русский и обратно.
— Но я лодок не вижу, хотя звук моторов слышу, — заметил между тем майор Кологривский.
Кичогло перевел.
— Сейчас будут, — ответил бригадир.
— Первая! — воскликнул Бармалеев, указывая подбородком.
Узкая и длинная деревянная лодка в самом деле ловко выскочила из утреннего тумана и встала рядом с крупными камнями. Следом за первой из тумана стали выныривать одна за другой иные лодки и причаливать.
Загрузка много времени не отняла. Отплыли строго по расчетному времени. И, как и в первый раз, сначала на моторах сделали большой крюк, а к берегу приближались, уже используя весла. Причем рыбаки были довольны, что им самим не пришлось грести. На весла сели бойцы спецназа и морской пехоты, и те и другие грести умели, зря, что ли, на гребных тренажерах по нескольку часов в неделю занимались. Гребные тренажеры, как считается, весьма полезны для дыхательной системы. Позволяют сохранять дыхание при длительных марш-бросках, да и бедра отлично накачивают.
Берег, на который высаживались сейчас в отличие от места предыдущего десантирования, был пологим, но окопы охраны располагались, согласно американской традиции, в местах, куда не доходит приливная волна, то есть как минимум в ста пятидесяти метрах от линии воды, а кое-где это расстояние возрастало до двухсот метров. Первыми, естественно, из прибрежного тумана выплыли лодки с арбалетчиками. Две лодки спецназа военной разведки и две лодки морской пехоты. Арбалетчики быстро высадились на берег и, лишь изредка заглядывая в свои приемоиндикаторы, чтобы не потерять направление, устремились в сторону окопов противника. Но вскоре залегли и продолжили передвижение ползком. Следом за арбалетчиками из тумана вынырнули лодки с командирами батальонов. Бармалеев больше следил за своими бойцами, чем за морскими пехотинцами, которым было бы сложно найти охранные точки противника, опираясь только на собственную память, не решись Бармалеев отдать приказ старшему лейтенанту Яценко, который, в свою очередь, приказал бойцам своей разведроты временно передать часть своих приемоиндикаторов с картами коллегам из арбалетного отделения морской пехоты. Отсутствие одиннадцати приемоиндикаторов никак не должно было сказаться на боеспособности разведроты, поскольку бойцы всегда имели возможность заглянуть в гаджет товарища рядом. Но наличие приемоиндикаторов, похоже, и подвело морпехов. Их арбалетчики, видимо, сосредоточились на наблюдательных окопах и не стали смотреть на штабной блиндаж подразделения «бармалеев» в надежде, что посмотрит кто-то другой. А из этого блиндажа, обустроенного чуть в стороне, вышел человек, который мог бы заметить арбалетчиков. Сам Бармалеев имел связь только со своим батальоном и с комбатом морской пехоты и потому не имел возможности предупредить арбалетчиков соседнего батальона о появившемся человеке.
— Ну что же они… Ну что же они… Неужели не видят? Я бы снял его, хотя и далековато, но мой выстрел тревогу поднимет… — нервничая, сказал сидевший в лодке Кологривский.
— Кичогло, — позвал Бармалеев переводчика. — Видишь цель? Сумеешь попасть?
— Далековато… — спокойно ответил младший сержант. — Но я попробую… Главное — правильно рассчитать силу притяжения воды[8]…
Он улегся сразу на две скамьи, поворочался, занимая удобную позу, автомат свой пристроил на носу лодки, быстро прицелился и нажал на спусковой крючок. Человек вскрикнул, вскинул руки и упал на дно окопа.
— Хорошо стреляешь, — одобрительно сказал рыбак, хозяин лодки. — Если бы я так умел, обязательно пошел бы служить.
Переводить полностью фразу рыбака младший сержант постеснялся.
— Он выстрел одобрил, — единственное, что сказал Кичогло.
Из штабного блиндажа тем временем вышел еще один человек. Почесал волосатую грудь и обширную бороду и двинулся вперед объемным животом в ту сторону, где упал первый, которого он попросту не мог не заметить, подойдя ближе, а заметив, обязательно поднял бы тревогу.
— Кичогло! — сказал Бармалеев, но арбалетчики морской пехоты уже, похоже, заметили цель.
Арбалетный болт[9] попал, видимо, «бармалею» в рот, выбив зубы. По крайней мере, бандит закрыл ладонью рот и упал где-то неподалеку от первого, не дойдя до него каких-то десять шагов.
— В блиндаж! — забыв, что морские пехотинцы его не слышат, скомандовал Бармалеев.
Но они, видимо, сами поняли ближайшую задачу, тем более что с постовыми было уже покончено, и устремились к штабному блиндажу «бармалеев». Оттуда арбалетчики вышли через полторы минуты. С командованием подразделения береговой охраны «бармалеев» было покончено. Один из морпехов задержался и вышел, убирая в ножны свой тяжелый нож с широким лезвием односторонней заточки. Видимо, успел и болт выпустить, и нож использовать…
— Товарищ подполковник, мы дело сделали, — доложил по общебатальонной связи младший сержант Нифонтов, командир отделения арбалетчиков батальона спецназа военной разведки.
— А ты что, Коля, не видишь, как морпехи отработали? Они же и блиндаж командный уничтожили. Вперед!
В блиндаже, который достался батальону спецназа, видимо, все спали, включая и связиста, который просто обязан не спать, контролируя связь. Но даже если он и не спал, то первый арбалетный болт достался именно ему, а уже потом всем остальным. Таким образом, и второе подразделение береговой охраны «бармалеев» осталось без командования. А ведь «игиловцам» еще предстояло пережить авиационную бомбардировку. Кто ими будет командовать?
— Соловейчиков! — вдохновленный успехом начала операции, позвал подполковник.
— Я! — отозвался командир взвода саперов.
— Ты же у нас, кажется, специалист по караульным помещениям. Возьми на себя их блиндаж. Обработай.
— Есть, командир, обработать караульное помещение. Я там свет давно уже вижу.
— Тем хуже для них.
— Так им и сообщу без перевода. Все одно, им жить недолго.
— А кто их знает, может, там наши земляки-кавказцы… Они, бывает, и по-русски понимают…
— Тем хуже для них…
Так батальоны и прошли береговую линию обороны «бармалеев». А дальше был уже привычный всем марш-бросок через пустыню с барханами, испещренными поперечными песочными полосами. Колонну батальона спецназа военной разведки, как обычно, возглавил сам Бармалеев. При этом он задал такой темп, что почти сразу заметил, что изначально пристроившаяся рядом колонна батальона морской пехоты постепенно отстает и в конце концов просто пристроилась сзади колонны спецназа. Майор Лаптев, выполняющий обязанности начальника штаба батальона, замыкал колонну спецназа. Именно он с третьей попытки все же уговорил Бармалеева сбросить темп, жалея бойцов, которые его выдержать не могли и постепенно тоже отставали.
— Догонят… — первые два раза отреагировал Бармалеев на призывы своего начальника штаба. Но после третьей просьбы все же дал команду перейти на быстрый шаг. Так, чередуя передвижения бегом с быстрым шагом, двигались несколько часов. Время пролетело незаметно. Солдаты дышали тяжело, а их командиру батальона все было нипочем. Он, невзирая на свой немалый в сравнении с солдатами возраст, чувствовал себя в состоянии и еще целую ночь так же передвигаться. Тем не менее, ощущая состояние своих бойцов, Бармалеев вынужден был дать команду на привал и на обед, при этом лично проследил, насколько глубоко бойцы закапывают остатки традиционного «сухого пайка» и не оставляют ли следов после своей трапезы. Вообще-то это была обязанность начальника штаба — проводить такую проверку. Но подполковник, только мельком глянув, как тяжело дышит майор Лаптев, взял проверку на себя.
— Отдых до семнадцати часов, — дал подполковник наконец-то долгожданную команду. — Яценко!
— Я! Товарищ подполковник…
— Обеспечить охранение…
Это автоматически подразумевало, что спать отдельным бойцам разведывательной роты придется меньше, чем другим. Но в батальоне подобное считается доблестью. Далеко не каждому доверят после утомительного марш-броска еще заступить и в охранение.
Кологривский устроился рядом с Бармалеевым.
— Ну, ты сегодня и задал темп! Не перестарался?..
— А как иначе, если мы к утру должны начать действовать на новой точке. А мы при прорыве слегка задержались.
— У нас есть еще время в запасе, — стоял на своем Кологривский.
— Есть, но ничтожно мало. Лучше дать бойцам на месте отдохнуть, чем сразу в бой пускать, без всякой разведки…
— А если коротким путем пройти?
— А кто тебе сказал, что среди командования «бармалеев» дураков, как цыплят в инкубаторе, разводят? Они наверняка получили сообщение о нашем прорыве и теперь гадают, куда мы двинемся дальше. И самые перспективные ходы перекроют артиллерией и дронами-камикадзе.
— Ну, предположим, с дронами у них не богато, с артиллерией тоже дело сложное.
— Относительно БПЛА я еще могу согласиться, а вот что касается артиллерии — нет. Не случайно нам с тобой генерал давал задание артиллерией особо озаботиться. Ракеты и снаряды им регулярно подвозят. И мы обязаны этот процесс отследить и пресечь.
— Ладно. Твое общее командование еще никто не отменял, и потому я полностью на тебя полагаюсь, — прекращая спор, сказал Кологривский. — И подчиняюсь тебе безоговорочно.
— Отдыхай пока. Завтра будет не до отдыха. — Бармалеев лег на бок, дав себе мысленный приказ проснуться без пяти минут пять, и был уверен, что проснется на пять минут раньше назначенного срока, еще слегка подремлет, потом встанет бодрый и здоровый, будто не провел в утомительном марш-броске многие часы. И даже мышцы у него болеть не будут, не будет в них ни капли усталости — это уже проверено многократно и тренировками, и временем.
Подполковник Бармалеев проснулся, как и приказывал себе, без десяти минут пять. Еще около пяти минут он пролежал, потягиваясь и наслаждаясь прохладой подступившего сирийского вечера, потом почувствовал прикосновение к своей руке и открыл глаза. Рядом стоял старший лейтенант Яценко, пожелавший разбудить комбата вовремя.
— Спасибо, старлей, я уже проснулся. Встаю.
В это время в кармане Кологривского зазвонил телефон. Майор не умел просыпаться по внутреннему будильнику и потому включал на телефоне будильник, чтобы не проспать. Однако Бармалеев, бросив взгляд на лагерь батальона спецназа, убедился, что большинство бойцов уже на ногах и только ждут приказа к построению в колонну для продолжения марш-броска. Остальные бойцы проснутся сразу, как только первые встанут в строй. Это уже многократно проверено действительностью.
Бармалеев вытащил из нагрудного кармана планшетник и еще раз заглянул в карту. Неподалеку располагалось брошенное жителями село, через которое первоначально предполагалось пройти без остановки до батареи «Градов», стоящей неподалеку в «зеленке», но сейчас подполковника одолели сомнения — а что, если в селе «бармалеи»? Какой смысл им устраивать лагерь под открытым небом, пусть и безоблачным, чистым, если можно спокойно переночевать под крышами домов, оставленных прежними хозяевами, а может быть, и чем-то в этих домах «поживиться». Время для устройства на ночлег как раз подошло. Опоздать здесь трудно — целая ночь впереди…
— Яценко! — позвал комбат.
Командир разведроты не успел отойти далеко.
— Я! Товарищ подполковник.
— Пошли отделение первого взвода на разведку в село. Есть там кто-то? Мы туда же не спеша двинемся. Если «чисто» — пусть нас на месте ждут. Если кого-то найдут, пусть навстречу нам двинутся.
Бармалеев перебросил на планшетник Яценко укрупненную карту села, хотя простая, не укрупненная, карта у командира разведроты уже была, а сам старший лейтенант тут же отправил карту на приемоиндикаторы бойцов, которых он намеревался отправить в разведку.