Он слушатель молчанья мирового.

Каких прозрений он бы ни таил,

ему в ночи сопутствовать готово

все множество невидимых светил.

Он все. Так, значит, нет ему нужды

нас видеть, и простерлись бы напрасно

мы перед ним, зовя его всечасно?

Он словно зверь, чьи глубоки следы.

Что в нем вращалось миллионы лет

к стопам его влечет нас временами.

Он помнит, как расстался с нами,

забыв наш опыт или бред.