Как парк высок! Он в сумерках как дом.

Я вышел на равнину, а кругом

простерся вечер. Ветер вместе с ним

и облака… Они всегда иные,

где мельницы маячат ветряные,

медлительные на краю небес.

Я вещь. В Его руке я не исчез,

хотя я меньше всех вещей. Взгляни:

Что это, небо?

                В синеве одни

теснятся облака. Они все чище,

но также белизна в Его жилище

и седина тончайшая в тени,

в мерцаньи теплом, в блеске красноватом;

все тихим завершается закатом.

Так никнет солнце.

Но ему сродни

и творчески подвижные пороги,

прологи к бытию, его отроги,

высоты дальних гор, где звезды встали,

и настежь вдруг врата в такие дали,

где были разве только птицы…