Вновь и вновь разорван в клочья нами,

нам же бог спасение сулит;

яростных и хитрых временами,

он, доброжелательный, целит.

Лучший дар ему принять угодно

от благоговеющих сердец,

если может выбрать он свободно

тот же гибельный конец.

К роднику прильнет

только тот, кто умер добровольцем,

дальним взором бога зачарован.

Нам же разве только шум дарован,

но зато ягненка с колокольцем

звук тишайший не спугнет.