Уста криницы, щедрые уста,

откуда день и ночь струится речь,

пока лицу воды нельзя не течь

в мраморной маске, а вода чиста

в своих истоках, так что акведук

мимо могил по склону Апеннин

разносит этот неумолчный звук;

из подбородочных руин

твой ток в сосуд впадает в тишине,

как в мраморное ухо в тонком сне,

которого твой звук не оскорбил.

Ухо земли. Земля сама с собой

беседует. Подставив ей любой

другой кувшин, ты землю перебил.