Его смычок бы не переломился

о женщину, хоть, стройный, не достиг

он зрелости, но к женщине стремился,

что выдавал неуловимо лик,

красивым втайне рад и некрасивым,

которых прежде застил ряд картин;

с улыбкой перестал он быть плаксивым,

кто изливался в темноте один.

А чувства неизведанные зрели

и доверять с тех пор себе велят,

и женщины так на него смотрели,

что волновал его и влек их взгляд.