Как свет в окне вельможно-прихотливом

средь будничных волнений и забот,

сияя, с неба город переливом

в теченье чувств и зыблющихся вод

нисходит, брезжит всюду и нигде,

успев явить опаловым рассветом

вчерашнее изменчивой воде

каналов, где заманчивым секретом

таящаяся даль, по всем приметам,

как нимфа в чутком трепетном стыде,

поскольку с нею Зевс в такую рань

под звон серьги, тогда как на просторе

возносится San Giorgio Maggiore,

прекрасному платя улыбкой дань.