Чтимы не совсем в смущеньи странном

божества беседок и аллей,

старятся в пути своем туманном,

преданы охотницам Дианам

и охоте псовой королей,

утром по волнующему кличу

мчавшейся, деля потом добычу,

улыбающемуся милей,

не молящемуся, ибо мнимы

боги-франты, чающие чар,

для чрезмерно пылких псевдонимы,

боги-доброхоты, боги-мимы,

чей прелестный и поныне дар —

нам дарованная вновь отрада,

так как на заре в цветеньи сада

холодок их лишь на первый взгляд;

близки, но при этом отдаленны,

безграничны, неопределенны:

что сулишь им, то они сулят.